«Я умру, если так решила моя партия»

Vesti.Az продолжает рубрику «Атланты политики». Влияние фактора личности на историю общеизвестно. Величайшие события, происшедшие за все время существования цивилизации, прочно и заслуженно связаны с именами не менее великих людей.

В рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности мужчин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, оставивших неизгладимый след в истории человечества.


Утром 16 марта 1978 г. Моро приготовился к участию в праздновании образования нового правительства, возглавленного Джулио Андреотти и поддерживаемого Компартией Италии. Бывший премьер, все еще лидер Христианской Демократической партии должен был появиться в Парламенте в 10.00. Моро и его телохранители отбыли в двух машинах из семейной квартиры на Виа Форте Трионфале в Риме. Его шофер Доминико Риччи, 43 года, служащий Моро уже восемнадцать лет, уверенно вел темно-голубой "ФИАТ-130" по дороге к церкви Санта Чиара, где политический лидер обыкновенно начинал каждый свой день несколькими минутами тихой молитвы. Моро сидел на заднем сидении, позади Риччи и читал утреннюю газету. Справа от Риччи восседал Маршал Оресте Леонарди, по прозвищу "Джудо", телохранитель Моро уже множество лет. Еще три телохранителя следовали за ними в кремового цвета "Альфа-Ромео": Джулио Ривера, 25 лет, Раффаеле Жоззино, тоже 25, и Франческо Зиззи, 35 лет, последний присоединился к охране Моро в этот самый день.

Моро и его антураж проделывали тот же самый путь длиной в 1/3 мили ежедневно без инцидентов. 16 марта 1978 года, когда "Фиат- 130" достиг пересечения Виа Фани и Виа Стреза, женщина за рулем белого автомобиля сдавала задним ходом в Виа Фани с Виа Стреза перед самым автомобилем Моро. Риччи попытался избежать столкновения, но врезался в белый автомобиль сзади справа. Ривера за рулем "Альфа-Ромео" врезался в "Фиат-130", однако повреждения были легкими.
Женщина-водитель и ее пассажир-мужчина выскочили из машины, заняв позицию каждый по бокам "Фиат-130", и открыли автоматный огонь по передним сидениям. Риччи и Леонарди были убиты мгновенно. Одновременно несколько мужчин в ярко-голубых авиационных униформах выскочили из укрытия поблизости от неработающего бара, стреляя из автоматов в "Альфа-Ромео". Полдюжины, или около того, боевиков помогали в сдерживании уличного движения и прикрывали коммандос нападения.

15 или 20 секунд спустя дело было закончено: Ривера был убит в момент, когда он обращался по радио за помощью. Зиззи, смертельно раненый, умер в госпитале через несколько часов; Жоззино, единственный из телохранителей Моро, кто сумел вытащить оружие и выстрелить, выбравшись из машины, был застрелен в голову.

В то время как кровь лилась на Виа Фани, "террористы" взяли Моро, живого и невредимого, в ожидающий "Фиат-132". Не понеся никаких потерь и никем не потревоженные, они провезли его по Виа Стреза к Виа Трионфале и в конце-концов к Виа Массими, где его пересадили в микроавтобус. Еще одним мастерским жестом они сумели саботировать все телефонные линии по соседству. Целых сорок семь минут прошли до того, как итальянская полиция сумела блокировать дороги. Следующие два месяца похищение Альдо Моро будет доминировать в национальной жизни Италии. Всеитальянская охота началась.

***

Альдо Моро родился 23 сентября 1916 года в Малье (область Апулия) в традиционно религиозной интеллигентной среднебуржуазной семье. Отец и мать были педагогами. Альдо очень серьезно учился, рос спокойным, дисциплинированным, целомудренным. Не был ханжой, но ежедневно ходил в церковь и верил в христианские ценности непоколебимо. В его биографии нет внешних событий, которые выходили бы за пределы общей нормы. Семья переезжала из одного города в другой. Альдо закончил лицей в Таранто, университет в Бари. Он неустанно читал, самостоятельно изучал немецкий язык, переводил (для себя) Шиллера. Вероятно, это отвечало какой-то внутренней потребности, но Моро редко и скупо говорил о себе.

Альдо пришлось принять участие во второй мировой войне, но до того он успел закончить юридический факультет и в 25 лет стал профессором философии права. Очень молодым он начал вести работу в юношеских католических организациях и в 23 года стал членом президиума ФУЧИ, который был важным интеллектуальным и отчасти политическим центром. Сам Моро однажды признался, что в 1945 году испытал "искушения социализма", но, так сказать, преодолел их. В этом большую роль сыграл местный архиепископ, который ни за что не хотел потерять такого блестящего молодого человека.

Политическая карьера Альдо Моро началась довольно рано. В 1946 году он был избран депутатом "Учредительного собрания" и стал членом "комиссии 75", разрабатывавшей проект конституции. Он стал вице-министром иностранных дел в пятом кабинете Де Гаспери, но был против присоединения Италии к Североатлантическому пакту, то есть вступил в противоречие с линией Де Гаспери, который был этим крайне недоволен. Вообще же Де Гаспери относился к Моро с большим уважением.

На протяжении нескольких лет христианские демократы не могли выдвинуть из своей среды лидера, который как личность достигал бы уровня Альчиде Де Гаспери. Соперничество и вражда внутри ХДП порой достигали скандального уровня, столько было мелкого и ничтожного.

Так было до тех пор, пока на национальной авансцене не возник Альдо Моро. Перечислим кабинеты, которые он возглавлял: первый левоцентристский кабинет (4 декабря 1963 - 23 июля 1964); второй (23 июля 1964 - 23 февраля 1966); Моро-3 (23 февраля 1966 - 24 июня 1969). По концепции Моро, хотя эти правительства и были коалиционными, преобладающая роль ХДП не подвергалась сомнению. Моро был решительным, может быть - авторитарным. Внутри ХДП многие его не любили. С 1969 по 1974 год он занимал пост министра иностранных дел в правительстве Румора, Коломбо, Андреотти. В 1974 году Моро формирует свое четвертое министерство (23 ноября 1974 - 10 февраля 1976), состоящее из христианских демократов и республиканцев. Последнее, пятое правительство Моро, созданное 10 февраля 1976 года, оказывается недолговечным. Оно состоит из одних демохристиан и существует только до 29 июля, потому что не получает вотума доверия при обсуждении закона на право на аборт.

В октябре 1976 года Альдо Моро после ожесточенных споров и под сильным нажимом Бениньо Дзакканьини, в то время политического секретаря ХДП, был избран председателем национального совета Христианско-демократической партии. Еще до этого избрания, 13 апреля 1977 года, выступая с речью во Флоренции, он заявил, что необходима "более широкая конвергенция между ХДП и другими партиями конституционного блока, включая коммунистов".

Но Моро при своей гибкости был патриотом христианской демократии и глубоко верующим католиком. Моро неизменно и принципиально отстаивал духовную гегемонию своей партии и считал, что ХДП ни при каких условиях не должна "отрекаться от престола". Альдо Моро решительно выступал против реакции, за новое. Но это новое, которого требовало развитие страны, должно было быть усвоено и переработано прежде всего ХДП, а не "навязано ей извне". Может быть в этом была некая интеллектуальная гордость, но Моро так думал и так верил.

Когда наступил момент абсолютной необходимости пойти на переговоры с коммунистами, без которых невозможно было решать вопросы общенационального значения, и Моро пришел к выводу, что другого выхода нет, он пошел на эти переговоры и был твердо убежден в том, что договоренность будет на благо Италии. Вопреки отчаянному сопротивлению наиболее консервативных фракций внутри ХДП, благодаря своему уму и настойчивости, благодаря своему авторитету Моро уговорил, или принудил свою партию согласиться на включение коммунистов в состав правительственного большинства.

Несомненно, Моро потерпел поражение, когда ему не удалось сформировать свое последнее правительство. Раскол прежней коалиции был фактом, а Моро пытался управлять страной на прежней основе. Однако, когда его фракция терпела поражение, Моро вел себя спокойно и корректно. В этом ему помогала не только уверенность в своем интеллектуальном превосходстве, но и личная незапятнанность. Моро никогда не был замешан ни в какой грязи, а это большой моральный козырь. Он был политиком очень крупного масштаба, никогда не импровизировал, определяя стратегию, хотя импровизировал в плане тактики, удачно или неудачно.

В марте 1978 года Альдо Моро, находившийся на пике популярности и так необходимый стране, был похищен членами ультра-красной террористической организации "Brigate rosse" (красные бригады). Многие требовали от Моро героического поведения. И от сеньоры Элеоноры, его жены, требовали того же. Ее, например, начали изображать "героической женщиной Древнего Рима", которая отказывается бороться за жизнь мужа во имя каких-то высших интересов.

При всем том на поисках Моро ежедневно участвовало около 35 тысяч человек; не менее 1500 военных были на блокпостах; обыски проводились повсеместно, квартал за кварталом, дом за домом. Тем временем «Красные бригады» продолжали свою деятельность и были информированы решительно обо всем. Их связные свободно ходили по Риму, телефонировали, беспрепятственно рассылали письма и распространяли свои коммюнике. Известно, что у них были связи в армии и в полиции.

Но были и другие связи, о которых часто предпочитают умалчивать. Не только связи, но и солидарность, которую БР получали слева. Несмотря на это, после коммюнике "Brigate rosse", в котором сообщается, что Альдо Моро приговорен к смерти, на заседании высших руководителей ХДП подтверждается линия твердости (это значило, что христианские демократы не пойдут ни на какие политические уступки ради спасения Моро).
Между тем Красные Бригады ранили в Турине в ногу и в плечо бывшего мэра города Джиованни Пиччо.

Премьер-министр Джулио Андреотти занял непримиримую позицию и отказался от переговоров с Красными Бригадами, ссылаясь на то, что "все более горькие обвинительные письма Моро должны быть рассматриваемы или как вынужденные силой, или как стенания человека, разбитого психологическими и физическими пытками". Однако стареющий папа римский Павел VI 2 апреля выступи публично, умоляя "неизвестных людей" из Красных Бригад, пощадить жизнь их узника. Италия разделилась.

В коммюнике, прибывшем 4 апреля, Красные Бригады все еще не предъявили специфических требований. Они обрушились против Компартии Италии, каковая "прежде всего служит империалистическому государству". Для Красных Бригад Коммунистическая революция значит насильственное разрушение капиталистического государства. Одновременно с коммюнике прибыло письмо лидеру Христианских демократов Бениньо Закканини. Моро жаловался, что чувствует себя оставленным партией.

10 апреля в коммюнике номер пять Красные Бригады объявили, что "заключенный Моро сообщил жизненно важную информацию", касающуюся "антипролетарской стратегии, кровавых и террористических заговоров правительства. Вся гнусная правда выходит сейчас и НИЧТО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СКРЫТО ОТ НАРОДА".

7 апреля в Генуе Красные Бригады ранили Феличе Счиверти, президента ассоциации провинциальных индустриалистов. Они выстрелили ему пять раз в ноги. Через несколько дней Красные Бригады застрелили Лорензо Котуньо, тюремного надзирателя, служившего в тюрьме, где тогда находился Ренато Куррчио - основатель Красных Бригад.

Седьмое коммюнике прибыло 20 апреля. Красные Бригады поставили условием освобождения Моро освобождение "коммунистических заключенных". Они дали правительству 48 часов, чтобы начать переговоры по этому поводу. В тот же день в Милане Красные Бригады застрелили маршала тюремных надзирателей Франческо Ди Катальдо.

21 апреля в еще одном письме Бениньо Закканини Моро обвинил партию в принесении его в жертву: "возможно, что все вы согласны в желании моей смерти во имя якобы интересов государства... почти как спасения для всех проблем страны?.. Если вы не вступитесь, кошмарная страница будет написана в Истории Италии. Моя кровь будет на вас, на партии, на стране".

На следующий день Павел VI выпустил личное обращение к Красным Бригадам. Он просил "на преклоненных коленях" освободить Моро.

В "коммюнике номер восемь" Красные Бригады дали фамилии узников, которых они хотят в обмен на Моро: тринадцать человек, Ренато Куррчио среди них. Они настаивали на немедленном ясном ответе, в противном случае смертный приговор Моро будет приведен в исполнение.

Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм обратился к Красным Бригадам с просьбой пощадить Моро. Премьер Джулио Андреотти в телевизионном выступлении высказал позицию своего правительства: переговоры фатально скомпрометируют политические институции Италии, будут победой "террористов".

Одновременное нападение 4 мая на миланского бизнесмена Умберто Дельи
Инносенти и профсоюзного деятеля Альфредо Ламберти (обоим прострелили коленные чашечки. Излюбленное наказание "бригадистов"), предшествовало "девятому коммюнике" Красных Бригад. В нем они оповещали своего противника, что бездействие и отказ последнего от переговоров, вынуждает их привести в исполнение смертный приговор Моро. К этому времени Моро перестал бриться и принимал только жидкости. Его большой мешок трюков был пуст, и он ожидал своей судьбы. Со своей стороны "бригадисты" опасались, что (по всей стране десятки тысяч полицейских искали Моро) "народная тюрьма" будет обнаружена.

В неволе Альдо Моро настойчиво повторял, что нужен семье, подразумевая под этим не свою семью, а партию, может быть - страну. Он долго надеялся, что в конце концов будет освобожден, а потом, когда понял тщету иллюзий, их бесполезность, написал: "Я умру, если так решила моя партия". И запретил, чтобы за его гробом шел кто бы то ни было, кроме семьи: ни одного представителя ХДП или правительства республики.

***

Утро 9 мая 1978 гола. Красные Бригады приготовили самый большой шок для финала. Красный "Рено", содержащий тело Моро, был запаркован в месте, находящемся точно на полпути между штаб-квартирами Христианских Демократов и Коммунистической партии, на Виа Каетани.

Многие лидеры вышли на улицу поглядеть на развязку трагедии. То, что они видели, сделалось знаменитым благодаря фотографии тела Моро, вскоре сделавшей тур вокруг света, и затем оставшейся в летописи западной цивилизации. Там лежал Моро, завернутый в оранжевое одеяло, повернутый на левый бок, с ногами, подогнутыми за ним. Он был частично покрыт темным плащом, его левая рука видна на его груди, голова покоится на левой плече.

Политический символизм содержится в этой грубой насмешке над итальянскими властями, чья гигантская пятидесятичетырехдневная охота закончилась издевательством. Партия - враг революции рабочего класса и партия, ответственная за предательство этой революции, были отныне соединены смертью Моро.


Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• Али Асадов прибыл в Туркменистан с рабочим визитом
• Румыния за углубление сотрудничества с Азербайджаном
• В Нью-Йорке состоялась церемония поднятия флага по случаю Дня независимости Азербайджана