Соня поняла, что ее премьерство может дорого обойтись миллиарду индийцев

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.


Нью-Дели, Джанпатх, 10. Двухэтажное здание, построенное в колониальном стиле. Здание это круглосуточно охраняется. Нет, нет, уважаемые читатели, этот дом из серого песчаника не является резиденцией президента либо премьер-министра или местом расположения какого-то важного государственного учреждения, хотя и притягивает к себе неустанное внимание не только как простых, так и сановных индийцев, но и иностранцев, в основном широко известных лиц высокого ранга. Здесь живет женщина. Женщина, пользующаяся большим уважением в Индии. Женщина, которая не только сумела сохранить один из самых древних и почитаемых родов этой древней земли, что само по себе для индусов является совершенным достоинством индийской женщины, но и достойно продолжила традиции этой семьи, главной из которых - служению Индии - представители этого рода поколение за поколением в течение долгих лет посвящали всю свою жизнь. Сейчас глава этого древнего рода - она. Все решения принимает она. Вся ответственность тоже на ней. Иногда она мысленно советуется с близкими, которых отняла у нее мученическая смерть. Мысленно. Вот и сейчас она стоит перед двумя портретами, увешанными цветными гирляндами. Она стоит перед ними, внимательно вглядываясь в глаза изображенных там людей. Мужа и свекрови. Мысли уводят ее в прошлое.

...Она стояла босиком у погребального костра мужа вместе с притихшими детьми - сыном Рахулом и дочерью Приянкой, как за семь лет до этого стояла у погребального костра свекрови, смотрела на огромный столб огня. Только тогда Раджив был с ней. А теперь, когда их с Радживом сын Рахул, срочно приехавший из Америки, где учился, по древнему индийскому обычаю зажег погребальный костер отца, она чувствовала себя совершенно потерянной. Она не знала, что делать...

***

Раджив Ганди встретил ее впервые в 1965 году в одном из колледжей чопорного британского Кембриджа. Если быть точнее, то в каком-то греческом ресторанчике на территории университетского городка. Соня приехала в Кембридж на курсы английского языка. Раджив учился в университете, исполняя волю своего легендарного дедушки Джавахарлала Неру, которому очень хотелось, чтобы хоть один из внуков учился в его alma mater... Молодой красивый индус покорил застенчивую, красивую итальянку. Соня отличалась не только красотой, но и строгостью нрава, однако перед Радживом она не могла устоять. Высокий, статный, светлокожий, с высоким лбом, большими выразительными глазами и обезоруживающей улыбкой, он очень походил на своего деда Джавахарлала Неру, в которого, как говорят, в свое время без памяти влюбилась жена последнего британского губернатора колониальной Индии лорда Маунтбеттена. Их роман ничем не выделялся из сотен студенческих влюбленностей. То, что он - индус, а она - итальянка, было банальным для Кембриджа, где учатся студенты со всего мира. Правда, одно "но" в этой истории все же было: когда Соня впервые поинтересовалась у Раджива, откуда у него такая фамилия и не родственник ли он случайно того самого Махатмы Ганди, Раджив честно ответил: нет, просто однофамилец. При этом он не уточнил, что родом из семьи Неру, а его дед - премьер-министр Индии. Тогда Раджив посчитал это не столь важным: он не собирался заниматься политикой. Мечтал стать летчиком и быть счастливым...

Индия. Современная страна с гигантскими мегаполисами. Индия - страна, для которой кастовый закон так же незыблем, как и факт, что солнце светит. Древнее родовое имя рода Неру, к которому принадлежали предки Раджива Ганди - Кауль, любому индийцу скажет, что носящий его принадлежит к высшей касте, к брахманам, касте жрецов, хранителей древнего знания. Более того - к кашмирским брахманам, одной из самых аристократичных подкаст. Его предки служили при дворе Великих Моголов, занимали высшие посты при английских колониалистах. И на протяжении сотен веков брахманы брали себе в жены только дочерей брахманов.

Соня Майно - этническая итальянка, католичка - родилась в 1946 году в итальянской деревне Овассанио, что где-то между Турином и Миланом.. Ее отец - простой рабочий-строитель. Какие уж тут касты!

Молодая пара считала кастовые и религиозные отличия пережитком. Их не пугало, что они выросли в абсолютно разной среде и принадлежали к не похожим друг на друга культурам. Они об этом просто не думали. Они решили отправиться в Индию и там сыграть традиционную индийскую свадьбу. Узнав об этом, родители Сони потребовали, чтобы дочь немедленно возвращалась домой. Что там, вдалеке от дома, где-то в далекой и незнакомой Индии может произойти с их девочкой? Думается, что и Индира Ганди не была в восторге от этого союза. Сама женщина высокообразованная, Индира Ганди опасалась, что родство с иностранкой не прибавит авторитета политической династии в стране, большинство населения которой живет в плену предрассудков. Индира на годы вперед просчитывала то, что сегодня принято называть «политическими рисками». Индира заочно отнеслась к браку не слишком одобрительно. Она понимала, что сын выбирает не только жену. Он выбирает мать будущего Ганди, будущего символа нации. Тогда она написала сыну, что не будет стоять на пути его счастья, но не скроет - предпочла бы видеть в доме индийскую невестку... Но было поздно.

Поженились они в 1968 году. Свадьба была назначена на тот же день, когда сыграли свадьбу родители Раджива - Фероз Ганди и Индира Неру. В день свадьбы на Соне было то самое розовое сари, которое надевала на свою свадьбу Индира. Словно в этом и был знак, поначалу незамеченный, но символичный. Кастовый закон индуизма был нарушен. Нарушен родом Неру в третий раз. И трижды должно быть исполнено над членами рода кармическое проклятие. Брахманы могут жениться только на дочерях брахманов...

По законам индийской религии межкастовые браки караются кармическим проклятием всех потомков такого брака. Джавахарлал Неру, конечно же, знал об этом, ведь выбор его дочери, Индиры, с точки зрения индуизма был более чем ошибочным. Ее жених - Фероз Ганди - не индус, а парс, зороастриец, огнепоклонник. Потомок тех, кто тысячу лет назад, бежав из Персии , осел в Индии. "Ганди" к тому же указывало на то, что его предки занимались бакалейной торговлей... Но свадьба свершилась. И в 1963 году муж Индиры Ганди - Фероз - умирает. Годом позже скончался и ее отец. Первые сигналы проклятия, гнева богов?

Толпа и предписания религии, как кукольник, продолжали руководить жизнью Ганди. Ганди пытались все ошибки и проступки списывать на счет своего волеизъявления. Было ли это так? Оба сына Индиры - Раджив и Санджей - по иронии судьбы снова влюбились и женились не на "тех" женщинах. В 1968-м Раджив взял в жены итальянскую католичку, в 1974 году Санджей женился на Манеке Ананд, дочери отставного армейского офицера-сикха. Кастовый закон нарушен трижды в одной семье... Стала ли вся последующая история этого рода расплатой за преступление священного закона своей земли? Трагические смерти матери и обоих ее сыновей - мистика или стечение обстоятельств?
Не думается, что обо всем об этом хотя бы догадывалась Соня Майно, когда вместе с фамилией мужа приняла индийское гражданство. Более того, она и не думала, что ее мужу придется заниматься политикой. Она просто выходила замуж за красавца мужчину, пилота авиакомпании "Индиан аэролайнз". Однако она не учла того, что фамилия мужа - Ганди. А ее свекровь звали Индира Ганди. "Индия - это Индира, Индира - это Индия". Войдя в дом Ганди, Соня стала частью Индии. Ее жизнь попала под не терпящее
сопротивление притяжение истории, которая вершила судьбу этой семьи.

Вплоть до 1980 года жизнь Раджива и Сони была далека от политики. Он с удовольствием выполнял свои обязанности пилота, а Соня с не меньшим удовольствием занималась домом. Им обоим не нужна была политика. Они были в стороне от нее. Но все изменилось в одно мгновение. Именно в 1980 году Санджей, младший брат Раджива, который считался политическим преемником матери на посту руководителя Индийского национального Конгресса, а следовательно, и страны, трагически погиб во время тренировочного полета на спортивном самолете. По настоянию матери Раджив покидает службу в авиакомпании, чтобы стать ее заместителем в Индийском национальном конгрессе. И при этом получает почти стопроцентную перспективу со временем оказаться во главе правительства Индии. И столь же стопроцентную перспективу трагического конца. Предчувствовала ли это Соня? Вероятно, да. Соня Ганди не из тех, кто любит показывать свои чувства толпе. Но можно представить, что испытывала эта хрупкая женщина, когда в 1984 году пришла проститься со своей свекровью Индирой Ганди, изрешеченной пулями из автоматов сикхов-охранников. Уже тогда итальянке, прожившей почти 20 лет среди членов клана Ганди, были хорошо известны негласные законы политики ее новой родины, где толпа легко впадает в экстаз от слов и одного вида своего кумира, но также способна на кровавую месть и вековое преследование потомков.

Индира Ганди прошла через многое из этого. Ее трагическая гибель заставила Соню задуматься о будущем своей семьи, где подрастали дочь Приянка и сын Рахул. Но больше она думала о муже, которому теперь необходимо было продолжать дело своего великого деда, первого главы правительства независимой Индии Джавахарлала Неру, и трагически погибшей матери. Отказаться от всего этого? Это было невозможно. Остаться в стороне от руководства партией означало для Раджива Ганди забвение памяти деда и матери, которой он был предан всю жизнь. Он должен был сделать этот шаг.

Итак, бывший пилот пассажирских самолетов и вместе с этим представитель славной династии сменил мать на посту лидера ИНК и премьер-министра страны. С этого момента Соня Ганди оказалась вовлеченной в сложнейшую политическую жизнь Индии как супруга главы премьера. Она делала все возможное, чтобы быть достойной его индийской женой. Старательно учила хинди, носила сари, растила детей и не вмешивалась в политику страны.

21 мая 1991 года. Шла очередная предвыборная кампания. Раджив собирался в очередную поездку по стране: на этот день у него были назначены выступления в трех штатах. Он быстро попрощался с женой: у ворот его ждала машина, на летном поле - самолет. Раджив часто сам садился на пилотское место: для него это был способ отвлечься от нескончаемых предвыборных митингов, речей, от разборов политических полетов. Шриперумбудур, южный штат Тамилнад. Здесь Раджив должен был выступать. Он уже приблизился к трибуне, когда перед ним возникла хрупкая девушка-тамилка в белом сари и склонилась в низком поклоне, передавая ему гирлянду из цветов сандала. Передавая цветы, она привела в действие спрятанное на себе взрывное устройство... Остались лишь залитые кровью клочки одежды, одна из кроссовок Раджива и лепестки цветов. Больше ничего...

Кремация Раджива состоялась в Дели 24 мая. В этот день Раджив должен был вернуться домой. Так погиб Раджив Ганди, правнук Мотилала Неру, внук Джавахарлала Неру, сын Индиры Неру и Фероза Ганди. Самый молодой премьер-министр Индии, который часто повторял, что ненасилие требует больше силы и смелости, чем насилие. Так ушел из жизни последний из четвертого поколения семьи, трижды нарушившей кастовый закон предков. После гибели мужа Соня Ганди прекратила появляться на публике, отказывалась давать интервью. Год за годом нескончаемые потоки журналистов, да и не только их, делали нескончаемые попытки проникнуть в дом на Джанпатх, получить хоть какую-либо информацию. Но все было тщетно. Соня не подпускала близко никого.

Безусловно, она пришла в себя после потери мужа. Но в тот момент ее волновали только дети. Она не могла думать о чем-либо другом. Или пока не хотела? На этот вопрос ответ может дать только Соня. Но своим молчанием она скорее всего нехотя, но подогревала все более растущий интерес к своей личности. Индийское общество было в недоумении. Чем больше проходило времени после смерти Раджива, тем настойчивее индийское общество хотело, чтобы Соня Ганди перевоплотилась из домохозяйки в политика и не дала исчезнуть знаменитой династии, оказавшейся на грани физического уничтожения. А может быть, и, по всей вероятности, это именно так, именно эта угроза физического уничтожения рода волновало, беспокоило и мучило Соню в первую очередь. Возможно, поэтому она долгое время молчала? Она делала все возможное, чтобы уберечь своих детей. Тем временем некоторые сделали ставку на вдову Санджея Ганди - Манеку. Но она не оправдала надежд своих сторонников. Еще Индира отдалила от себя вдову младшего сына за ее нетерпеливость и вздорный характер. Манека старалась, как могла, но дальше депутатского мандата дело не пошло. Тогда опять взоры индийской общественности обратились в сторону двухэтажного дома на Джанпатх.

Индийская пресса в то время писала: «Фактор Сони остается неразгаданным, потому что леди молчит. Никто так толком и не знает, ненавидит она политику или мечтает о власти, хочет ли только хранить память о Радживе и жить в безопасности, растя детей, или намерена восстановить гегемонию династии Неру-Ганди в партии «Индийский национальный конгресс». Тайна, которая окружает ее поступки, усиливает ее мистическую ауру, заставляя гадать, чего от нее ждать. В итоге сегодня мы можем рассуждать о «факторе Сони», только основываясь на том, как она едва улыбнулась или повела бровью во время редкого рандеву, или опираясь на слухи, которые для солидности журналисты называют «источники, близкие к Джанпатх, 10».

Между тем, прекрасно понимая, какая сила скрыта в носимом ею имени, Соня Ганди использовала свои редкие появления на публике, чтобы напоминать стране о Радживе. Однако делать это становилось все труднее. После того как лишенная ярких лидеров правящая партия «Индийский национальный конгресс» оказалась в роли корабля, дрейфующего без руля, ее главные политические конкуренты из «Бхаратия Джаната партии» (БДП) решили сделать все, чтобы окончательно добить ИНК и утвердить в стране свое безраздельное господство. Они стали обвинять династию Неру-Ганди во всех несчастьях Индии: и в том, что она бедна, и в том, что к ее голосу мало прислушиваются при обсуждении мировых проблем. Затем политические оппоненты взялись непосредственно за Соню, потребовав расследовать роль Раджива и ее самой в скандальном «деле Бофорс».

Они обвинили чету Ганди в причастности к незаконному получению 20 миллионов долларов «комиссионных» за то, что в свое время на вооружение индийской армии были приняты шведские скорострельные зенитные орудия. В какой-то момент Соня поняла, что занимать пассивную позицию она больше не может. Чтобы отстоять имя семьи Ганди и погасить скандал, разгорающийся в связи с «делом Бофорс», ей уже требовалось нечто большее, чем благородный ореол скорбящей вдовы и оклеветанной жертвы. Кроме того, необходимо было срочно спасать главное политическое наследие династии Неру-Ганди - партию "Индийский национальный конгресс". Тем более в Индии не теряли уверенности в том, что Соня рано или поздно выйдет на политическую арену, чтобы предъявить свои права на лидерство в ИНК и премьерство. Она была Ганди - и этим все сказано.

Представляющие различные фракции конгрессисты тянули вдову Раджива в политику. Авторитет ИНК(И) неумолимо падал, рискуя оказаться на задворках индийской политики. Преемники Раджива Ганди остро ощущали необходимость появления нового лидера, и многие в ИНК(И) видели его только в Соне Ганди.

Казалось бы, в этом нет ничего необычного для традиций политической жизни Индии. Соня - вдова Раджива Ганди, бывшего премьера страны. Индира Ганди, мать Раджива, тоже была премьером и дочерью премьера, основателя ИНК и "отца" независимой Индии Джавахарлала Неру. Однако все они были индусами и принадлежали к высшей касте брахманов. А Соня - итальянка из небольшого городка, дочь рабочего. Годится ли она на роль современного раджи? Соня наконец ответила на этот вопрос положительно.

Когда 29 декабря 1997 года в штаб-квартире ИНК(И) получили факс с заявлением Сони Ганди о решении поддержать предвыборную кампанию ИНК(И), ликованию членов партии не было предела. Путь от штаба конгресса до особняка Сони был усеян цветами, петардами и разноцветными лентами. «Теперь я спокоен за судьбу нашей партии», - заявил 82-летний С.Кесри, тогдашний председатель ИНК(И).

Соня Ганди пришла в политику в результате правительственного кризиса. С 1991 года в Индии трижды проводились всеобщие выборы, на которых ни одной партии не удавалось набрать количество мандатов, необходимое для формирования однопартийного правительства. ИНК(И) был на грани полного политического краха. Без харизмы рода Ганди-Неру, фетишизировавшегося на протяжении без малого 40 лет, ИНК победить не мог.

Итак, впервые в роли политика Соня выступила в 1997 году. Соня поняла, что, как и у ее покойного мужа, выбора нет. Судя по всему, за многие годы затворничества она свыклась с мыслью, что политика - это и ее карма. Поворотный момент наступил в 1998 году, когда, поддавшись многочисленным уговорам, Соня согласилась стать президентом ИНК. Она сменила на этом посту безликого партийного функционера Ситарами Кесри и начала медленно, шаг за шагом восстанавливать партию.

На выборах 1998 года ИНК(И) получил в парламенте Индии 141 место из 545 возможных. Ей удалось в ходе предвыборной кампании собрать многотысячные толпы индусов лишь фактом своего появления. Тогда оппозиция демонстрировала подчеркнутый нейтралитет к началу политической карьеры вдовы Раджива, а члены ИНК(И) с воодушевлением распространяли видеоролики с рассказом о Соне Ганди - новой аватаре («воплощении») индуистской богини Лакшми.

В феврале 1998 года было начато следствие в связи заговором с целью убийства Сони Ганди. Поводом послужила загадочная смерть в одном южном штате человека, при котором были найдены записи, свидетельствующие о готовящемся покушении на Соню Ганди и членов ее семьи. Несмотря на все это, Соня продолжает свою деятельность. На выборы 1999 года партия «Индийский национальный конгресс» шла со своим безоговорочным лидером - 52-летней Соней Ганди. Миллиардная Индия, затаив дыхание, ждала, станет ли премьером страны женщина, в которой видели последовательницу свекрови и мужа. Все шло удачно. Но оппозиция должна была что-то делать. И она сделала.

Среди индийских парламентариев все чаще стали слышны выступления против возвращения к "колониальному правлению европейцев". В оппозиционной конгрессу прессе стали появляться статьи подобного рода содержания: "51 год независимости мы провели под властью династии Ганди-Неру. Джавахарлал безраздельно царствовал в течение 17 лет, затем Индира - еще 17, а потом 5 лет - Раджив. 39 лет в общей сложности. Время семейных уз должно закончиться!" Или: "Соня может уже смело убрать с лица эту улыбку - наполовину итальянской Мадонны, наполовину - Чеширского кота..."

Удивление вызывало то, что итальянка Соня Майно так высоко сумела подняться по политической лестнице Индии, стать лидером партии, насчитывающей 115 лет в своей истории, и оказаться реальным претендентом на пост премьер-министра самой большой восточной демократии. И не было ничего удивительного в том, что за несколько месяцев до выборов индусы-однопартийцы отозвали кандидатуру Сони Ганди от участия в предвыборной кампании. "Она ведь итальянка по происхождению, не так ли?" Тест на современность индийская толпа не прошла. Она такая же, как и много веков назад, когда писались священные книги индуизма. Каста, религия, происхождение по-прежнему верховенствовали в индийской политике.

За годы, минувшие с выборов 1999 года, Соня Ганди провела решительную чистку внутрипартийных рядов, подняла дисциплину, наладила организаторскую работу. Но главное - она сама училась быть политиком. Соня тщательно изучала манеру поведения и выступлений Индиры Ганди, в совершенстве овладела хинди - вторым, наряду с английским, государственным языком Индии, набиралась опыта политической борьбы и лидера оппозиции. Иногда она устраивала в парламенте показательные порки правящей коалиции, и постепенно С.Ганди фактически признали по всей Индии. Соня перестала быть иностранкой, она стала настоящим лидером крупнейшей политической партии.

Не последнюю роль в этом, как ни странно, сыграли замужество ее дочери, избранником которой стал индийский бизнесмен Вадра, и скорое рождение у них ребенка. В Индии особо относятся к традициям семейной жизни, и если видят, что в семье все нормально, значит, человек, в особенности женщина, на правильном пути. Вскоре после поражения конгресса на выборах 1999 года Соня Ганди начала решительно выступать против правящей партии "Бхаратия Джаната парти". Внутренняя экономическая ситуация в стране действительно требовало своего критического осмысления. Резко подскочили цены на продукты. Особенно высоки были цены на лук. Между тем без него невозможно приготовить практически ни одно блюдо индийской кухни.

Умело используя сей факт, Соня нашла нетрадиционный способ объяснить простому индийцу, что выигравшая выборы "Бхаратия Джаната парти" не умеет управлять страной. Ведомые ею конгрессисты украсили себя луковыми гирляндами, стали раздавать на улицах лук прохожим, а на митингах запускали в небо гигантские воздушные шары в виде луковиц. При этом они с сарказмом говорили, что правительство гордится ядерными испытаниями, но при этом не может обеспечить страну элементарным продуктом питания. Исход "луковой кампании" превзошел все ожидания. Под руководством Сони конгресс взял реванш в трех из четырех ключевых штатов. Однако были у Сони и оглушительные провалы. Однажды она произнесла фразу, которая стоила ей очень дорого. Говоря о своей партии, она заявила: "У нас 272 мандата в парламенте, и мы рассчитываем иметь больше". Она совершила непростительную ошибку. Если бы у ИНК в самом деле было 272 мандата, то он обладал бы абсолютным большинством в 455-местном индийском парламенте. Но даже простого большинства у ИНК не было. Это была не просто оговорка - Соня показала свою политическую неграмотность, одним махом прибавив ИНК с его 172 местами целую сотню мандатов. Оппоненты не преминули этим воспользоваться, вовсю используя в своих целях ее оплошность. Однако уже ничто не могло остановить Соню. Умело маневрируя, проводя сбалансированную политику внутри партии, она смогла сплотить вокруг себя единомышленников и сторонников, которые во всем поддерживали своего председателя и видели именно в ней и только в ней своего руководителя и лидера. В мае 2004 года в ходе досрочных парламентских выборов она доказала, что все же не зря вошла в политику и что является достойнейшей последовательницей клана Неру-Ганди. Объявив о проведении досрочных выборов, «Бхаратия Джаната партии» рассчитывала на легкую победу, уповая на заоблачный рейтинг премьера Ваджпаи. И жестоко ошиблась. Индийский национальный конгресс, который никто не воспринимал в качестве серьезного соперника БДП, не только не позволил правящей партии набрать заветные 272 мандата, но и оставил БДП в меньшинстве. Конгрессу пришлось начинать с нуля, поскольку БДП объявила выборы неожиданно. У Индийского национального конгресса (ИНК/И) было лишь три месяца для ведения агитации и пропаганды в условиях, когда против него и лично против Сони были пущены все средства государственного ресурса - от воспоминаний о том, как во времена Раджива Ганди за взятки контракт на изготовление гаубиц для индийской армии получила шведская фирма "Бофорс", а один из участников скандала - итальянец, до постоянных упоминаний о том, что иностранка не может быть премьером, хотя Соня - гражданка Индии, и стала она ею сразу же после убийства Индиры Ганди. Но правящей коалиции ничто не помогло, и случилось невероятное - ИНК/И и его лидер Соня Ганди фактически своими собственными усилиями противостояли БДП и по итогам выборов обошли ее на 30 голосов. В условиях практически равной борьбы - достижение, заслуживающее уважения. Очередное поколение клана Неру-Ганди оказывали матери в ее политической борьбе действенную и довольно весомую помощь. Сын Раджива и Сони Ганди - Рахул Ганди - выставил на выборах свою кандидатуру в округе Аметхи в штате Уттар-Прадеш, где и победил. Это округ, от которого традиционно баллотировался Раджив, на которого сын удивительно похож. Во всей предвыборной кампании брата сопровождала сестра Приянка, которая невероятно похожа на Индиру Ганди. Что было одним из выигрышных моментов: отвечая на заявления критиков, что иностранка не может быть премьером, Приянка не считала нужным даже спорить. Она просто говорила: «Посмотрите на меня. Я похожа на иностранку? А ведь Соня Ганди - моя мать!» Толпа в ответ взрывалась бурным восторгом.

Поражение БДП и отставка Атала Бихари Ваджпаи открыла перед Соней Ганди, лидером победившей партии, путь к креслу премьера. На следующий день после победы на выборах руководство конгресса единогласно выдвинуло Соню кандидатом на должность главы правительства. Это означало, что династия Неру-Ганди возвращается к власти. Однако за первой сенсацией последовала вторая. Через два дня после объявления итогов выборов на встрече с соратниками по партии, получившими депутатские мандаты, Соня Ганди заявила, что премьером не будет. «Я решила прислушаться к своему внутреннему голосу. Сегодня он говорит мне, что я должна отказаться от этого поста. Я прошу вас понять и принять мое решение. Я не намерена его пересматривать», - заявила Соня, и ее голос впервые за многие годы слегка задрожал.

Она воздержалась от объяснения мотивов. Заявление «королевы» ИНК повергло ее коллег в смятение. Более трех часов соратники пытались убедить Соню отказаться от своего решения. В дело были пущены все средства - слова негодования, мольба, слезы, уговоры, наконец, угрозы совершить «коллективное политическое самоубийство», отказавшись от только что завоеванных с таким трудом мандатов. В принятой резолюции говорилось, что Соня Ганди должна «до конца выполнить свои обязательства перед нацией, связывающей с ее именем будущее Индии». Нешуточные страсти бушевали и за стенами парламента. У парламентского комплекса и резиденции Сони на Джанпатх собрались тысячи ее сторонников. Они били в барабаны, размахивали транспарантами и скандировали: «Соня! Соня!». Один из наиболее активных почитателей лидера ИНК-И влез на крышу автомобиля, приставил к виску пистолет и заявил, что застрелится, если она не выйдет к собравшимся и не пообещает прямо здесь, перед всеми, стать премьером.

Экзальтированного поклонника Сони сумели обезоружить. Но это, как и продолжавшаяся в течение нескольких дней истерика, не поколебало решимости Сони отойти в сторону, уступив дорогу другому. Она сделала повторное заявление, напомнив, что «в династии Неру-Ганди не принято менять своих решений».

В итоге новым премьер-министром Индии стал 71-летний ветеран партии и один из ближайших соратников Сони Ганди Манмохан Сингх. О мотивах ее решения можно только догадываться. Кто-то говорит, что победа на выборах застала ее врасплох и она оказалась морально не готовой встать у руля государства. Кто-то считает, что она испугалась за свою жизнь или прислушалась к мнению детей, боящихся потерять мать, как они потеряли отца и бабушку. Однако, скорее, дело в другом. Соня показала себя антиподом политиков, для которых главное - любыми путями остаться у власти. Она же решила, что главное - это то, что будет со страной, а не с ней самой. У нее были достаточно веские основания считать, что ее назначение премьером грозило в перспективе политическим кризисом вкупе с экономическими потрясениями.

Сразу после победы ИНК случился "черный понедельник" - самый крупный за сто с лишним лет обвал индийского фондового рынка, в результате которого многие компании потеряли десятки миллионов долларов. Инвесторы опасались, что избрание Сони обострит политическую борьбу, и о стабильности можно будет забыть. В общем она поняла, что ее премьерство может дорого обойтись миллиарду индийцев. Ведь ей так и не удалось до конца избавиться от клейма иностранки. На протяжении последних лет Индия задает себе мучительный вопрос: «Имеет ли право итальянка управлять индийской державой?» И не находит ответа, который устроил бы всех. Суть этих сомнений, пожалуй, лучше всего выразил один из лидеров «Бхаратия Джаната партии» Дж.П.Матхур. «Соня в качестве премьера может представлять собой угрозу для безопасности страны. Она будет разрываться между Италией, где родилась, и Индией, ставшей для нее второй родиной. Если бы она претендовала на любую другую должность, мы бы не стали возражать. Но премьер-министр - это человек, в руках которого находится судьба нации». Представители БДП взывают к национальной гордости индийцев: «Если нами будет править итальянка, в мире начнут над нами смеяться. Наверняка про нас скажут: «Это ущербная нация, которая не может найти достойного лидера из целого миллиарда».

Возможно, все это и вынудило Соню уступить место отцу индийского экономического чуда Манмохану Сингху. Она пришла к выводу, что такой ход не станет для нее поражением. Ведь в конце концов Сингх был и останется ее человеком. Как показало время, поступок этот был мудрым и дальновидным. Выбор Манмохана Сингха на пост премьера, очевидно, был призван успокоить индийских предпринимателей. Именно Сингх, будучи министром финансов, стал в 1991 году инициатором реформ, которые запустил премьер-министр Нарасимха Рао, член конгресса. К тому же выбор Сингха - очередная пощечина националистам. Вы требовали, чтобы во главе страны стоял настоящий индиец, - извольте, но это будет не индус, а сикх.

На данный временной исторический отрезок Индия себя чувствует довольно уверенно во всех отношениях. Стратегическая цель внешней политики Индии - превращение в державу мирового уровня - определилась еще более полувека назад, сразу после завоевания независимости. Сейчас стоит вопрос о закреплении Индии в качестве великой державы. Политический авторитет Индии на мировой арене продолжает расти, страну считают наиболее вероятным кандидатом в постоянные члены Совета Безопасности ООН и в «Большую восьмерку».

Нынешний кабинет министров во главе с соратником и единомышленником Сони Ганди М.Сингхом делает все возможное для претворения этих целей в жизнь. Продолжение независимого внешнеполитического курса считается крайне значимым для повышения статуса республики. Особые опасения в Индии вызывают перспективы установления однополярного мира. Дели начал прорабатывать возможности своего сближения с Китаем, Японией, Европейским союзом, государствами Юго-Восточной Азии, в частности, и в целях противостояния этой глобальной тенденции. Близость индийской политической системы к западной позволяет называть Индию «самой большой демократией в мире».

На Западе полагают, что распространение политико-экономических и этико-духовных ценностей Индии будет способствовать укреплению процесса демократизации в мире.
Безусловно, во всех этих достижениях Индии есть огромная заслуга клана Неру-Ганди. И ныне являющаяся главой этой семьи Соня Ганди уверенно держит бразды правления правящей партии в своих руках, кроме того, никто в Индии не сомневается, что любое мало-мальски важное решение не принимается без согласования или одобрения Сони Ганди. В своих действиях, поведении, сложившейся харизме она все больше и больше напоминает свою свекровь. Даже в те моменты, когда становится неуступчивой, твердой, непоколебимой и уверенной в своей правоте, многие видят в ней наделенную именно этими качествами Индиру. Индиру, которая во время переговоров даже с самыми авторитетными политиками, представляющими великие державы, обескураживала их, а иногда просто заставляла в бессилии скрежетать зубами.

Сравнение со свекровью для Сони значит очень многое. Одетая в сари тех же самых расцветок, как и Индира Ганди, она красива, элегантна, прекрасно говорит на хинди, английском, французском и испанском, собирает многотысячные толпы одним лишь фактом своего появления. За ней повсюду следуют две тени: ее мужа - самого молодого премьер-министра Индии Раджива и свекрови, матери - Индиры. «Я стала индианкой с того момента, как вошла в семью Индиры Ганди, - призналась Соня в одном из своих интервью. - Я не итальянка, я гражданка Индии». Даже факт, что она отказалась от должности премьер-министра, ныне в Индии играет в ее пользу. Она могла стать премьером, но не захотела, думают большинство индусов, тогда как другие не могут, но очень хотят. Восторженные отклики она имеет на Западе, где ее воспринимают как настоящую Ганди. "С таким политическим талантом, как у нее, - пишет журнал «Форбс», - можно подумать, что она урожденная Ганди, а не просто вошла в самую известную политическую династию Индии путем брака».

Для Сони Ганди святое составляют две цели: служение Индии и сохранение династии Неру-Ганди, которая сделала фантастически многое для процветания и усиления своей родины. И не просто сохранение. Она делает все для того, чтобы ее дети служили Индии также действенно, как их прадед, бабушка, отец. Если бы о том, что все так получится, знала Индира Ганди, она не отговаривала бы сына от женитьбы на иностранке. Иностранке, ставшей для Индиры и ее страны родной дочерью.

На выборах 2004 года дети Раджива и Сони Ганди действенно помогали матери в ее политической борьбе. Под чутким руководством матери они прошли свои «политические университеты» в молодежном крыле ИНК. Рахул тогда стал депутатом нижней палаты парламента (Лок Сабху) от штата Уттар-Прадеш, от которого баллотировался и его отец. Приянка, удивительно похожая на бабушку Индиру, возглавляет молодежное крыло конгресса. В 2004 году деятельность Рахула и Приянки однозначно указывала на то, что те силы которые вовсю муссировали тему чужеземки, должны будут в самом скором будущем замолчать. А как же иначе? В индуизме кастовая принадлежность передается по отцу, поэтому и сын, и дочь Сони - индусы. Вы хотели истинных индийцев? Вот они - Рахул и Приянка. По фамилии Ганди. А недавнее событие показало, что Соня сделала очередной и очень важный шаг для возвращения клана Неру-Ганди к вершинам власти. 37-летний Рахул Ганди, наследник индийской политической династии Ганди-Неру, стал генеральным секретарем правящей партии - Индийский национальный конгресс. Теперь у него появились шансы в ближайшем будущем занять кресло премьер-министра страны. Более сорока лет находились у власти члены его семьи. Его прадедушка Джавахарлал Неру был первым премьер-министром Индии. Его бабушка Индира Ганди и отец Раджив также возглавляли правительство.

Получив образование в Гарварде и Кембридже, Рахул в парламенте занимает место, которое в свое время принадлежало его отцу. Сегодня он рассматривается как ключевая фигура, способная привлечь на свою сторону молодежь, а это половина миллиардного населения Индии. Решение Сони продвинуть сына в высший партийный эшелон рассматривается как несколько запоздалое, так как партия давно нуждается в обновлении. Но что поделаешь, если только теперь удалось матери уговорить сына взять на себя часть ответственности за судьбу династии? Этот шаг был своевременным и с прицелом на будущее. Без всякого сомнения, новое поколение конгрессистов будет возглавлять правнук Джавахарлала Неру, внук Индиры Ганди и сын Раджива и Сони Ганди. Так, чужеземка Соня спасла от исчезновения одну из политических династий мира, начав процесс ее возвращения, который уже не остановить. Но это в будущем. А ныне - продолжается эпоха блистательной женщины и политика, которой в этом году исполнилось 65 лет. Эпоха начатая на глазах у изумленной индийской общественности в 1998 году. Эпоха Сони Ганди...

***

Нью-Дели, Джанпатх, 10. Наши дни. Соня стоит перед двумя портретами, увешанными цветными гирляндами. Она стоит перед ними, внимательно вглядываясь в глаза изображенных там людей. Мужа и свекрови. Мысленно разговаривает с ними. Когда их не стало, она стала главой клана. Ей было трудно. Все решения принимала она. И ответственность вся была на ней. Да, она долгое время молчала. Была в тени. Но ведь свекровь и муж понимают зачем. Тогда сразу после убийства Раджива она не знала, что делать... А после? После надо было сохранить детей. Далее она хотела, чтобы прошло время. Чтобы успокоились страсти. Чтобы поубавились враги их бабушки и отца. Чтобы они сами, Рахул и Приянка, поднабрались опыта. Чтобы индийское общество почувствовало еще большую надобность в представителях династии Неру-Ганди. Соня всегда помнила о принципах и традициях семьи. Она постаралась сделать все вовремя. Соня еще раз внимательно посмотрела на изображения бабушки и отца своих детей. И улыбнулась. Той улыбкой, которой улыбалась ее свекровь. Полной достоинства и уверенности. Уверенности в своих силах. Вдруг Соню мягко, почти шепотом позвали. Это был секретарь. Он сообщил, что звонил ее сын - генеральный секретарь ИНК(И) Рахул Ганди, что он, а также другие руководители партии ждут ее в резиденции ИНК(И) и что автомобиль подан. Соня кивнула. Покидая комнату, она прямо перед дверью на краткий миг опять повернулась к портретам. Потом решительно вышла из дома и села в машину. Души покинувших ее родных могут быть спокойны. Она знает, что делать.

Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• Спецпредставитель президента: Азербайджан реализует одну из крупнейших программ восстановления
• Володин пригрозил Армении повторением украинского сценария
• Си Цзиньпин направил Ильхаму Алиеву поздравительное письмо