«Я была его собакой - кусала тех, кого он приказывал кусать..»

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.


В комнате стояла тишина. Кроме пожилой женщины, молча сидевшей в углу комнаты, там никого не было. Женщина держала в руках маленькую фотографию и внимательно рассматривала ее. На ней была запечатлена молодая привлекательная женщина. Ее нельзя было назвать красивой, но свежесть молодости очаровывала. Если внимательно приглядеться к фотографии, то возможно было найти схожие черты между фотографической молодкой и старухой, вглядывающейся в это изображение. На лице старухи проскользнула улыбка. Она вдруг, оторвавшись от фотографии, откинула голову и призакрыла глаза. Возможно, она решила немного передохнуть, ведь по внешнему виду женщины можно было определить, что она была не только в достаточно почтенном возрасте, но и то, что ее точил червь болезни. Однако на лице опять появилась улыбка. Это позволяло предполагать, что женщина о чем-то задумалась или что-либо вспоминает, и по всей видимости приятное. А вспоминать этой некогда могущественной жене, а затем и вдове всесильного властелина громадного государства на планете, "великого кормчего" Мао, всегда окруженной почитанием, а ныне отверженной и одинокой Цзян Цин было о чем.

***

Еще до знакомства с Мао она все время твердила и была убеждена, что выйдет замуж за "первого человека в Китае". Амбиции молодой женщины были ничем не подкреплены фундаментально, но она шла к намеченной цели бесповоротно и жестоко отметая по пути все, что могло ей помешать.

Цзян Цин родилась в провинции Шаньдун в семье мелкого предпринимателя Ли Дэвэня в 1914 (по другим сведениям 1912) году. Правда, тогда она звалась по-другому. Настоящее ее имя Ли Юньхэ. Так вот, в 1928 году Ли Юньхэ поступила на театральные курсы. Через два года вышла замуж за торговца по фамилии Хуан. Этот союз немногим пережил медовый месяц. После развода она перебралась в Циндао, где работала в университетской библиотеке. Она вращалась среди киношников, театральной публики, успешно завязывая все новые знакомства и отдаваясь прелестям богемной жизни. Но тогда она уже именовалась своим сценическим псевдонимом - Лань Пин, что означало - "Голубое яблоко". Только выйдя замуж за Мао, она стала Цзян Цин, что значит "Зеленая река". Каждое имя - этап в биографии, совсем иная жизнь.

Когда Лань Пин появилась в Яньане, ей было 26 лет. Она вынуждена была оставить свою работу в кино. Причиной тому стал громкий скандал вокруг ее связи с актером и критиком Тан На. Когда Лань Пин бросила своего немолодого покровителя и двоих рожденных от него детей, Тан На пригрозил, что покончит жизнь самоубийством. Вокруг этой истории поднялся шум. Она попала на страницы газет и стала сенсацией. При этом все единодушно указывали на эту молодую женщину, как на виновницу личной трагедии Тан На. В ее адрес сыпались обвинения. Уже тогда Цзян Цин знала, чего она хочет. Ее жизнь с 18 лет была связана с коммунистической партией, и дальнейшую свою судьбу она также связывала с политикой. Она планировала свою жизнь.

Как Цзян Цин попала в личное окружение Мао? Как удалось ей пройти заслон из соратников, охраны, жены, наконец? Еще в Шанхае, по словам Цзян Цин, до нее доходили слухи о странствующем вожде красных Мао Цзэдуне. Она могла только мечтать о встрече с ним. Мао сам заметил Цзян Цин, когда она приехала в Яньань. Он разыскал ее и пригласил на свою лекцию в Институт марксизма-ленинизма. Удивленная и преисполненная благоговейного трепета (в предвкушении ожидаемого), Цзян Цин сначала отказалась (хитро и дальновидно), но позже, поборов смущение (в высшей степени разумно), приняла приглашение. Так началась их связь, которая долгое время тщательно скрывалась от окружающих. Их свадьба тоже связана со скандальной историей. Известно, что в политбюро ЦК КПК тогда раздавались голоса против развода Мао Цзэдуна с третьей женой - Хэ Цзычжэнь, которая в то время находилась на лечении в СССР, и особенно против женитьбы на женщине с сомнительной репутацией. Этот вопрос обсуждался даже на заседании политбюро, однако Мао Цзэдун настоял на своем, заявив, что свою личную жизнь он будет устраивать так, как хочет, несмотря ни на что. Кан Шэн - земляк Цзян Цин - сыграл главную роль в урегулировании этого семейного дела. Он дал на политбюро поручительство за Цзян Цин и с той поры стал ее доверенным лицом.

Цзян Цин всегда в разговорах с журналистами стремилась снять с себя ответственность за развод Мао Цзэдуна с Хэ Цзычжэнь. "Когда я приехала в Яньань, Мао не жил со своей женой уже больше года. Они были разведены, и она лечилась в Советском Союзе". Цзян Цин описывала бывшую жену Мао, как упрямую и недалекую женщину, не способную понять "политический мир Мао". Да, она признает, что Хэ вместе с Мао проделала "великий поход", но она, Цзян Цин, интуитивно и сразу постигла таинственный мир вождя.

Но и саму Цзян Цин постоянно мучила неуверенность в чувствах Мао к ней. Она помнила о печальной судьбе своих предшественниц, а их было три. Она знала, что Мао развелся с первой женой, которая, правда, была навязана ему родителями. Затем он женился на дочери глубоко уважаемого им профессора. Она родила ему троих сыновей. Впоследствии эта жена была казнена гоминьдановцами. Третью жену он отправил в Советский Союз - якобы для лечения, а после возвращения заключил в психиатрическую больницу. Перед глазами у Цзян Цин были примеры бесчисленных разводов в высшем руководстве. Но Цзян Цин была осторожна, и она была актриса. Она вышла замуж за Мао в 1939 году и стала лишь тихой и неприметной домохозяйкой. Это условие было поставлено Мао руководством коммунистической партии. Внешность молодой жены обманчива. Глядя на фотографию Цзян Цин в яньаньский период, видишь миловидную женщину, тонкую и гибкую как лотос, с нежной кожей лица и припухлыми губами. Цзян Цин начала играть еще одну очень важную и убедительную роль. Она не просто жена - она его друг, соратник. В воспоминаниях о Мао Цзян Цин писала, что ни разу, даже по ошибке, не назвала его мужем или по имени. Она всегда называла его только председателем. Она оберегала его, но не так, как оберегает жена любимого человека, а как оберегает секретарь своего высокопоставленного начальника. Ни на что не претендуя, она старалась лишь быть полезной ему во всей его деятельности. Незаметно в ее маленьких ручках сосредоточилась немалая власть.

Новый этап в жизни Цзян Цин ознаменовала так называемая "культурная революция", в которой жена Мао Цзэдуна возглавила одну из самых активных группировок. На трибунах самых важных митингов того времени можно было видеть аскетическое лицо бывшей актрисы. Как правило, она была одета на военный манер. В руках красная книжечка - цитатник Мао Цзэдуна. Пронзительным голосом Цзян Цин призывала молодежь "свергать буржуазные элементы", в число которых включали и интеллигенцию, и старые партийные кадры - практически всех, кто не проявлял такой же страсти к митингам и цитированию председателя Мао.

Все это не только принесло бывшей актрисе общенациональную известность, но и помогло вознестись на китайский Олимп - стать членом политбюро ЦК КПК. Правда, под стать известности была и ненависть со стороны людей, пострадавших от политических гонений. Цзян Цин они называли "демоном с белыми костями", иначе говоря - злобным чудовищем.

Известно, что именно тогда произошло отчуждение между Мао и его женой. Стареющий вождь оставался жить в центре Пекина в резиденции Чжуннаньхай либо на месяцы уезжал в провинции, а Цзян Цин поселилась в правительственном городке в западном пригороде Пекина. Однако в политической жизни Мао неизменно поддерживал левую группировку и лично Цзян Цин. При этом, правда, нередко беспокоился по поводу непрочности ее взглядов и нестабильного положения. "Цзян Цин - что бумажный тигр, ткни и разорвешь", - сказал однажды "великий кормчий". Похоже, не верил, что она долго без него продержится.

К концу жизни Мао взаимопонимание между супругами вновь наладилось. Они даже подобрали место для общего захоронения на "революционном" кладбище Бабаошань. "Завещание Мао" - слова вождя, сказанные посетившим его перед смертью членам политбюро, - в первую очередь касалось Цзян Цин (сама она была в поездке). Мао попросил присутствовавших "помочь Цзян Цин...". Далее последовало несколько настолько невнятных слов, что впоследствии их трактовали по-разному. Левые утверждали, что Мао просил помочь Цзян Цин "высоко нести красное знамя", а правые - "исправить ошибки". Вторая часть завещания - требование "действовать в соответствии с установленными принципами" - также вызвала разные толкования.

Когда тело умершего Мао Цзэдуна было выставлено для публичного прощания, рядом с гробом стоял венок, который сделала сама Цзян Цин. На ленте надпись:"От ученика и боевого соратника". И имя. Никакой ссылки на семейные узы. В это время интриги в китайских верхах достигли своего пика. Заспорили даже о способе захоронения Мао. Цзян Цин настаивала на том, чтобы поместить тело Мао в могилу на кладбище Бабаошань, однако ее оппоненты ратовали за мавзолей.

После смерти Мао руководство остается расколотым на два противостоящих лагеря. За кулисами событий идет жесткая фракционная борьба. После того как годы культа личности привели к тому, что для наследования поста председателя партии было вполне достаточно соответствующего указания Мао, Цзян Цин и Хуа Гофэн, в равной степени ссылаясь на слова Мао, претендуют на этот пост. Цзян Цин старательно готовила себе положение "вдовствующей императрицы" в социалистическом государстве. Сравнение с императрицей - ее собственное. Незадолго до смерти "великого кормчего", когда он был уже совсем дряхл и почти не мог говорить, Цзян Цин рассуждала в узком кругу: "Мужчина должен отрекаться в пользу женщины. Женщина тоже может быть монархом. Императрица может существовать даже при коммунизме".

И действительно, Цзян Цин вплотную приблизилась к верховной власти в самой многонаселенной стране мира. Не только по должности (член политбюро ЦК КПК и его узкой руководящей группы - постоянного комитета), но и по реальному влиянию - она возглавляла наиболее активную и сплоченную группировку левых в китайском руководстве.

Вскоре после смерти мужа Цзян Цин посещает канцелярию ЦК КПК, выкрадывает у секретаря Мао и приносит домой часть документов "великого кормчего". Начальник канцелярии Ван Дунсин просит по телефону вернуть бумаги. Получает отказ. В дело вмешивается Хуа Гофэн и ему удается вернуть документы. Опасения Хуа Гофэна и Ван Дунсина были вполне понятны. Они опасались, что Цзян Цин будет манипулировать документами, чтобы обосновать свои претензии. После возвращения бумаг у них появляются подозрения, что над двумя из документов успели "поработать", но, учитывая траур, приходят к решению промолчать.

А Цзян Цин тем временем возмущенно протестует. "Еще не успело остыть тело председателя Мао, а вы уже хотите вышвырнуть меня? Это вы так-то благодарите председателя Мао за то, что он вас выдвинул?". Хуа Гофэн на это отвечал:"Я просил вернуть документы председателя Мао только потому, что хочу выразить ему свою благодарность, сделав возможным, чтобы каждый выполнил свою волю. Что касается того, что я хотел вас вышвырнуть, то таких намерений у меня нет. Живите мирно у себя в доме, вас никто не собирается выбрасывать оттуда". В этом ответе четко указывалось на то, что Цзян Цин никто не тронет, если она будет сидеть дома и не вмешиваться в политику. Но разве такой была Цзян Цин? Разве такой она себя видела в своих планах? Нет, и тысячу раз нет! Она делала все возможное, чтобы реализовать свои планы в жизнь. Этого ей позволить не могли. По указанию Хуа Гофэна, которое поддержал министр обороны Е Цзяньин, солдаты охраны Мао под командованием Ван Дунсина арестовали Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэня и Яо Вэньюаня. Цзян Цин арестовал лично Ван Дунсин. По другой версии, "четверка" была вызвана на заседание ЦК КПК и там арестована. Официальное разъяснение ареста - "банда четырех" планировала путч, но ее опередили. Непосредственно перед арестом 6 октября 1976 года, на заседании политбюро ЦК, проходившем в резиденции министра обороны, против "четверки" было выдвинуто обвинение в том, что она потребовало посты председателя партии для Цзян Цин и премьера Госсовета для Чжан Чуньцяо.

Центральный комитет во главе с Хуа Гофэном "спас революцию и партию", утверждалось 24 октября в опубликованной всеми центральными китайскими газетами передовой статье. Исполнитель решения об арестах Ван Дунсин стал членом постоянного комитета политбюро ЦК и заместителем председателя партии. Решения, принятые сразу же после арестов и опубликованные 8 октября, были предназначены для подтверждения того, что руководители КПК, предотвратившие заговор "банды четырех", являются убежденными сторонниками и последователями Мао. В соответствии с этим решением для покойного председателя на площади Тяньаньмэнь строится специальный мавзолей, его бальзамированное тело в хрустальном гробу будет установлено там, чтобы массы могли его видеть. Решено издать полное собрание сочинений Мао Цзэдуна, а возглавит редколлегию, конечно же, Хуа Гофэн.

Но как показывают дальнейшие события, торжество Хуа Гофэна и его сторонников длится недолго. Продолжается жесткая борьба и здесь все более и более солирующую роль начинает играть тонкий политический игрок Дэн Сяопин. На 5-ом пленуме ЦК, в феврале 1980 года, восстанавливается должность генерального секретаря ЦК КПК, которую до "культурной революции" занимал Дэн Сяопин и на которую ныне избирается Ху Яобан. Сторонники Дэна Ху Яобан и Чжао Цзыян становятся членами постоянного комитета политбюро ЦК, в то же время со всех своих постов в партии и государстве снимаются Ван Дунсин, который наиболее рьяно сопротивлялся возвращению Дэна, и У Дэ, выступивший с обвинениями в адрес Дэна 5 апреля 1976 года на площади Тяньаньмэнь. Ранее в 1979 году Хуа Гофэн на сессии Всекитайского собрания народных представителей объявляет о своем уходе с поста премьера госсовета.

В ноябре 1980 года начался процесс "банды четырех". Кроме Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэня и Яо Вэньюаня перед судом предстали бывший глава комиссии по делам "культурной революции" при ЦК КПК Чэнь Бода и другие заговорщики из зала суда. Когда-то они распоряжались судьбами людей, теперь были обвиняемыми. Перед всем Китаем в течение недель вновь и вновь прокручивали по телевидению все ужасы "культурной революции". "Четверо" вели себя так, будто во всех своих действиях они выполняли указания Мао. Процесс неизбежно бросал тень на "великого кормчего" и назначенного им преемника. Газеты и журналы помещали выдержки из материалов процесса, рассказывая о драматических эпизодах в правительственной резиденции Чжуннаньхай во время "культурной революции", о терроре хунвэйбинов, о преступлениях Цзян Цин и ее соратников. Согласно обвинению, подсудимые приговорили к смерти 38 тыс. человек, 730 тыс. были осуждены. И это только те цифры, которые можно было доказать юридически. Цзян Цин на процессе была самой активной и агрессивной. "Я делала то, что говорил председатель Мао, - отвечала на обвинения Цзян Цин. - Была его собакой - кусала тех, кого он приказывал кусать".

Цзян Цин была единственной из подсудимых, кто не только не признавал своей вины, но и пытался выступить со встречными обвинениями. Поэтому ее дело из осторожности стали рассматривать последним - десятым. Она со сверкающими глазами без устали выкрикивала лозунги, отвергая обвинения, но поворот судьбы уже свершился, и ничто не могло ей помочь. В январе 1981 года Цзян Цин была приговорена к смертной казни. На процессе Цзян Цин сделала все возможное, чтобы насолить своему обидчику Хуа Гофэну. Согласно некоторым источникам, процесс для того и был нужен, чтобы вынудить Хуа уйти в отставку. В ноябре 1980 года была достигнута договоренность по которой Хуа Гофэн уходит в отставку на следующем 6-м пленуме ЦК КПК, его пост займет Ху Яобан, а председателем Военного совета станет Дэн Сяопин. Дэн становится первым лицом партии, фактически формирующим ее политику. В этот период Дэн Сяопин передает бразды правления своим сторонникам, но одновременно с этим особое внимание оказывает на подготовку решения по некоторым вопросам истории КПК. На пленуме ЦК КПК 27-29 июня принимается отставка Хуа Гофэна, и в то же время ЦК одобряет новую оценку истории партии. В этом документе говорится об ошибках не только председателя Мао, но и председателя Хуа. В сложившейся ситуации Дэн Сяопин не мог позволить, чтобы из Цзян Цин и ее сторонников сделали великомучеников. Высшая мера наказания сменяется пожизненным заключением.

***

1991 год. Особо охраняемый пекинский особняк. В одной из его комнат продолжает неподвижно сидеть старая женщина. С лица ее давно слетела улыбка. Видно, что воспоминания вызывают в ней целую бурю чувств отнюдь не благостного характера. Долгие годы, проведенные в тюрьме, расшатали и подорвали ее здоровье, но не сломили волю. Она глядит в одну точку, в голове четко пульсирует мысль. Она достигла многого. Она была никем, а смогла стать женой великого Мао, занимать высшие посты в самой многонаселенной стране мира. Ей подчинялись, ее боялись, ей преклонялись. Она сделала все возможное, чтобы стать преемницей мужа и властвовать в Поднебесной. Не получилось... Враги не дали ей осуществить все задуманное. "Голубое яблоко" кануло как будто бы в вечную "зеленую реку", но вечность оказалась эфемерной. Ее опозорили, унизили, бросили в тюрьму. Не дали возможности даже вовремя и гордо принять смерть. Сейчас она больна и не представляет для них никакой опасности. Поместили сюда в особняк, где, как и во многих резиденциях, она не так давно была хозяйкой. Благодетельствуют!? Женщина вдруг резко и неожиданно быстро для ее возраста вскочила на ноги. Никогда! Никогда этого не будет! Она не позволит! Великая жена великого Мао не примет этого ни за что! Она знает что делать! Глаза старой женщины засверкали, спина выпрямилась, морщины как бы сгладились, весь ее вид и взгляд выражал уверенность. Она приняла решение…

Ранним утром 14 мая 1991 года Цзян Цин обнаружили повесившейся в одной из комнат ее пекинской резиденции.


Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• WUF13 завершился в Баку церемонией спуска флага-ФОТО
• Трамп пригрозил Ирану отправкой спецназа
• Глава Госкомитета по градостроительству высказался о погоде в Баку