«Мы чуть не сошлись с послом РФ в Ереване в рукопашную из-за его заявлений по Карабаху»

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с первым послом (1992-1995 г.г.) Российской Федерации в Азербайджане Вальтером Александровичем Шонией.

- Вальтер Александрович, Вам, как первому послу России в независимом Азербайджане, выпала тяжелая участь в деле налаживания дипломатических отношений между двумя странами. Как Вы узнали о своем назначении послом в Азербайджан? Как в условиях отсутствия даже штатного расписания Вам удалось организовать дипломатическое представительство России в нашей стране?

-О своем назначении в Азербайджан я узнал, находясь в Турции, где в то время являлся посланником России. Пришла телеграмма из Москвы, что, вот, предлагаем вам стать послом России в Баку. Я был откомандирован в Москву, где состоялась встреча в МИДе, на которой присутствовали послы России в новые независимые государства бывшего Союза. Правда, тогда они еще не назывались послами, а были представителями России. Вот так произошло мое назначение.

Что касается организации посольства России в Азербайджане, то Вы верно подметили, что это была огромная проблема. Вы сами понимаете, что время тогда было нелегкое, средств в госказне катастрофически не хватало. Я Вам прямо скажу, что большую помощь нам тогда оказали азербайджанские бизнесмены.

- Может быть, такое положение сложилось отчасти из-за того, что тогдашний глава МИД России Андрей Козырев больше уделял внимание американскому и европейскому направлению, нежели постсоветскому пространству?

- Вы знаете, это не только от Козырева шло. Андрей Козырев вообще был второстепенным дипломатом, всю жизнь он проработал в отделе международных организаций МИД СССР. Ну что там была за работа? Ездили бесконечное количество раз в Женеву, где вели такие же бесконечные разговоры о разоружении. А на живой дипломатической службе Козырев практически не был. И после распада СССР он возглавил внешнеполитическое ведомство уже независимой России.

Как я уже отметил, не все зависело лично от Козырева. Чего уж греха таить, тогдашний президент России Борис Ельцин тоже способствовал дикой неразберихе в нашей внешней политике, особенно, в отношении бывших республик СССР. Поэтому, нам, послам России в странах СНГ, самим приходилось определять и направление работы, и штатное расписание. Мы практически не получали никаких инструкций от МИДа России.

- Вальтер Александрович, насколько мне известно, у Вас сложились довольно сложные отношения с тогдашним послом России в Армении Владимиром Ступишиным, известным в Азербайджане своими провокационными заявлениями и действиями.

- Да, между нами были серьезные разногласия. Я не хотел вступать с ним в конфронтацию, но он делал такие заявления, пропитанные жгучей ненавистью к Азербайджану и азербайджанцам, что я не мог оставаться в стороне. Я был в недоумении и ждал, что Москва вот-вот разразится жестким заявлением по поводу высказываний Ступишина. К сожалению, никаких заявлений не следовало, и мне приходилось самому делать заявления, чтобы сбалансировать нашу политику в отношении Азербайджана и Армении. Нельзя было допускать, чтобы у России в Закавказье появлялись любимчики и «пасынки», что было бы огромной геополитической ошибкой. Для нас Азербайджан, Армения и Грузия были братскими республиками. Как можно было выделять кого-либо из них? Как можно было делать такие заявления в адрес Азербайджана? Для меня это было огромным шоком. В условиях молчания МИДа России, мне приходилось самому что-то предпринимать.

Конечно, мои действия не вызывали восторга у Еревана. Руководство Армении из-за этого было сильно обижено на меня. А потом я узнал, что у Ступишина, оказывается, жена по национальности армянка, и он, находясь под ее влиянием, делал такие антиазербайджанские заявления. Это ни в какие ворота не лезет.

Такое поведение Ступишина я связываю с тем, что Москва не занимала соответствующую позицию, не определила точную линию поведения в отношении Азербайджана и Армении.

- Но ведь Вы неоднократно обращались в МИД России по поводу провокационных и шовинистических высказываний Ступишина в Армении. Встречали ли Вы понимание со стороны руководства внешнеполитического ведомства России?

- Я неоднократно пытался это сделать. Однажды в нашем отделе мы чуть было не сошлись со Ступишиным в рукопашную. В МИДе мне говорили, ну что вы, ребята, все это перетрется и все будет нормально. Но нормально все никак не становилось. Ступишин продолжал делать свои заявления в Армении, а мне приходилось опровергать его. Видимо, тогда наш МИД эта ситуация устраивала, и мне было совершенно непонятно, почему никто не реагирует на действия Ступишина. Я пытался поставить этот вопрос на Коллегии МИД РФ, меня сухо выслушали, но никакой реакции так и не последовало.

- Ну, за свои заслуги перед армянами Владимир Ступишин был удостоен звания «Почетный гражданин Армении», на деньги армянской диаспоры выпустил книгу «Моя миссия в Армении»…

- Видимо, Ступишин больше армянин, чем сами армяне. Я, например, за годы работы в Азербайджане, очень сильно полюбил эту страну, особенно, народ. Это не пустые слова. У меня сложились прекрасные отношения со всеми слоями азербайджанского общества, с политиками, с деятелями культуры.

- Вы готовили первый в истории двух государств визит премьер-министра России Егора Гайдара в Баку, который состоялся 30 сентября 1992 года. В какой атмосфере проходили переговоры?

- Это был очень своеобразный визит, во время которого было принято решение выделить нам место и средства на строительство посольства России в Баку. Кстати, Егор Тимурович производил очень положительное впечатление, был очень доброжелателен и решительно настроен на установление дружественных связей между Россией и Азербайджаном. Он встретился с тогдашним президентом Азербайджана Абульфазом Эльчибеем, я присутствовал на той встрече. Я бы не сказал, что визит российской делегации увенчался таким уж большим успехом, так как тогдашнее азербайджанское руководство не стремилось к восстановлению прерванных связей с Москвой. Однако Гайдар очень хотел внести свой вклад в дело восстановления прежних межгосударственных связей, но в полной мере осуществить задуманное не смог. Хотя, сдвинуть дело с мертвой точки ему все же удалось.

- Вам не кажется, что нежелание Баку было связано с войной с Арменией, на стороне которой выступали части 7-й российской армии?

- В то время на территории Азербайджан еще дислоцировались российские войска. В Армении тоже были российские офицеры, которые принимали участие в боевых действиях против Азербайджана. Но это было не на уровне приказов Министерства обороны России. Повторюсь, что, к сожалению, в тот период у Москвы не было никакой четкой линии в отношении Азербайджана и Армении.

Мне приходилось посещать район боевых действий, в частности, был в Агдаме, когда там шли ожесточенные бои. В Баку мне советовали не ехать туда, но мне хотелось увидеть все своими глазами.

- Вы были свидетелем того, как к лету 1993 года в Азербайджане сложилась наиболее тяжелая ситуация после чего к власти пришел Гейдар Алиев. Вы были знакомы с Гейдаром Алиевичем?

- Конечно, я был очень хорошо знаком с Гейдаром Алиевым. Я также хорошо знаком с Ильхамом Гейдаровичем, который является очень мудрым главой государства, достойным продолжателем дела своего великого отца.

Возвращаясь в те годы, хочу сказать, что в 1993 году вместе с Гейдаром Алиевым пришло и совершенно другое правительство. Я прямо Вам скажу: с Гейдаром Алиевичем мы встречались очень часто. Более того, он постоянно звонил мне по телефону и прямо говорил, чтобы я сразу же обращался к нему в случае необходимости. И я звонил. Это был совершенно потрясающий, великий государственный деятель. Я благодарю Аллаха за то, что Гейдар Алиевич вовремя пришел к власти в Азербайджане, и тем самым спас страну. Для меня было огромным наслаждением работать с Гейдаром Алиевым.

- Тем не менее, в МИД России были крайне недовольны Вашей позицией по Нагорному Карабаху, а также по поводу занятой Вами позиции о статусе Каспия и принадлежности морских месторождений Азербайджану…

- (смеется). Это очередная легенда. Я уже говорил о том, что у Москвы не было четкой линии по поводу того, как вести нашу политику в Азербайджане. Поэтому каждый дул в свою дудочку.

Приведу конкретный пример. Приехал в Баку тогдашний министр топлива и энергетики России Юрий Шафранник. Пришел он в посольство и говорит, что приехал по поручению Ельцина вести переговоры с Азербайджаном. Так вот, он подписал соглашение с азербайджанской стороной, в котором было написано: азербайджанский сектор Каспия. То есть, Шафранник использовал такой термин, а не я. А когда я стал использовать этот термин, то в Москве это вызвало острое недовольство. В посольство пришло письмо за подписью Козырева о том, что нет никакого сектора. Оказывается, в МИДе думали иначе, чем в Минтопэнерго. Мол, это общее достояние. Потом, конечно, все пришли к соглашению о том, что каждая страна Каспийского бассейна имеет свой сектор.

Видимо, те люди в Москве, которые были против Шафранника, стали вести против меня пропаганду, что, мол, посол России в Баку занимаем какую-то непонятную, проазербайджанскую позицию. Действительно, по многим вопросам я поддерживал позицию Азербайджана, особенно тогда, когда ваша республика вступала в СНГ. Когда я вместе с азербайджанской делегацией во главе с Гейдаром Алиевым приехал в Москву, то во время встречи с тогдашним министром обороны России Павлом Грачевым я сел рядом с азербайджанцами. Грачев сразу вскинул брови и спросил, почему я, посол России, сел за столом не с российской делегацией, а с азербайджанской. А я ответил, что тем самым показываю свою полную поддержку решению Гейдара Алиевича о вступлении Азербайджана в СНГ.

Я считал, что для Москвы чрезвычайно важно иметь очень хорошие отношения с ключевым государством Южного Кавказа – Азербайджаном.

- В 1995 году Вы покинули Азербайджан. Вам не предлагали остаться в Баку? Вы посещали после отъезда Баку?

- Нет, не предлагали. Но справедливости ради следует отметить, что за год до моего отъезда из Армении был отозван Ступишин. Видимо, его ненавистнические заявления в адрес Азербайджана все же сыграли с ним злую шутку. Я был несказанно рад его отзыву. После него в Армению послом России был назначен человек, который занял правильную позицию.

К сожалению, впоследствии мне ни разу не довелось посетить Азербайджан. Хотя, приглашения я получал. Но все никак не получалось.

- Вальтер Александрович, как Вы восприняли августовскую войну 2008 года, ведь Вы верой и правдой служили России, но при этом были родом из Грузии?

- Для меня та война стала трагедией. У меня две родины – Россия и Грузия. Сейчас я живу в Грузии. Когда разразилась война, для меня это стало таким ударом, от которого я не могу оправиться до сих пор. Это абсолютно ничем не оправданная трагедия. Потребуется очень много лет, чтобы вычистить эти Авгиевы конюшни.

- Хотелось бы узнать мнение профессионального дипломата. Как Вы оцениваете сегодняшнюю роль России в деле урегулирования нагорно-карабахского конфликта?

- Я могу судить только по сообщениям СМИ, так как конфиденциальная информация для меня сейчас недоступна. Меня радует тот факт, что сейчас в России на самом высоком уровне не чураются играть роль посредника в этом конфликте. Наконец-то руководство России само стало заниматься посреднической деятельностью. Не так, как было при мне, когда какой-то посол по особым поручениям пытался что-то предпринимать. Но он не мог ничего предпринять в деле урегулирования конфликта, так как не обладал полномочиями.

- Вы имеет в виду Владимира Казимирова?

- Да. Я с ним тоже ругался, но что толку-то? Это очень хороший человек, я знал его еще по работе в МИДе. Но он ничего не мог сделать, так как не обладал полномочиями. А сейчас наше руководство всерьез взялось за урегулирование нагорно-карабахского конфликта. И, самое главное, я вижу желание руководства России разрешить этот конфликт. По крайней мере, решить проблему оккупированных азербайджанских территорий вокруг Нагорного Карабаха. На мой взгляд, руководство России искренне желает урегулировать эту совершенно несправедливую ситуацию.

- Вальтер Александрович, благодарю Вас за весьма интересное интервью. Пользуясь случаем, позвольте поздравить Вас с приближающимся днем рождения (22 марта – ред.), пожелать Вам долгих лет жизни, здоровья и мирного неба над головой.

- В свою очередь, хочу поздравить весь азербайджанский народ с приближающимся праздником Новруз байрамы. Желаю азербайджанскому народу, который я искренне люблю, мира, процветания, всего самого наилучшего, что можно пожелать своим друзьям.

Бахрам Батыев

• В Москве прошел торжественный прием по случаю Дня независимости Азербайджана-ФОТО
• Леонид Кучма отметил историческую связь между Украиной и Азербайджаном
• Официальный Баку требует от CNN опровержения публикации с анонимными обвинениями