Сможет ли Грузия примирить Азербайджан и Армению?

Как уже сообщал Vesti.Az, 9 марта в небольшом грузинском поселке Текали, расположенном на стыке границ Грузии, Азербайджана и Армении, состоялись общественные слушания на тему «Медиация Грузии в армяно-азербайджанском конфликте: «За» и «Против». Инициаторами слушаний в рамках проекта «Символический суд по правам человека» при поддержке National Endowment for Democracy (США)
выступили «Кавказский центр миротворческих инициатив» (Армения), «Альянс женщин за гражданское общество» (Азербайджан), Ассоциация Текали (Грузия).

В качестве свидетеля-эксперта в мероприятии принял участие председатель Комиссии по евроинтеграции парламента Грузии Давид Дарчиашвили. Ведущий слушания - председатель «Кавказского центра миротворческих инициатив» Георгий Ванян.
Слушание прошло в формате символического суда.

На слушание были приглашены представители общественности и журналисты приграничного армянского города Ноемберян, центра региона Лори Ванадзора, города Марнеули, а также журналисты из Баку, Еревана, Тбилиси, представители грузинских НПО. Отметим, что в мероприятии принимали участие редактор Vesti.Az Бахрам Батыев и политический обозреватель ИА 1news.az Ризван Гусейнов.

В качестве докладчика с позиции «За» медиацию Грузии в армяно-азербайджанском конфликте выступал директор Международного центра по конфликтам и переговорам Георгий Хуцишвили, с позиции «Против» - директор Центра стратегических исследований Кавказа Мамука Арешидзе.

Слушание проходило в формате символического суда, окончательный вердикт по вопросу был вынесен аудиторией. В отличие от «круглого стола» и разных форм научных конференций и форумов, слушания имели следующие особенности:

1. Они предназначены не для научного сообщества, а для обычной публики.
2. Язык дебатов и термины, используемые в них, должны быть понятными и для такой аудитории.
3. В отличие от научных дебатов, в Слушаниях принцип соревновательности носит открытый характер. Но в этой соревновательности главное соревнование идей, а не личностей.
4. Взаимные обвинения и некоторое не толерантное отношение к оппоненту допускается жанровыми правилами слушаний.
5. В конце слушаний ведущий выносит утверждение вердикта на голосование публики.


Помимо основных двух докладчиков на слушании работала комиссия, члены которой - председатель Комиссии по евроинтеграции парламента Грузии Давид Дарчиашвили, азербайджанский журналист из Марнеули Заур Даргали и другие не только задают вопросы, но и после выступления двух докладчиков коротко высказали свое мнение по обсуждаемому вопросу.

По мнению Г. Хуцишвили, выступавшего с позиции «За», Карабахская проблема принадлежит к числу затянувшихся нерешённых этнотерриториальных диспутов на постсоветском пространстве.

«Наряду с приднестровским, абхазским и югоосетинским конфликтами Карабахский конфликт долгое время называли замороженным - этот термин с лёгкой руки ОБСЕ утвердился в прессе и литературе во второй половине 90-х годов прошлого столетия. Августовская война 2008 года не только вывела абхазский и югоосетинский конфликты из числа «замороженных», но и вызвала резкую критику самого термина как неадекватного и вводящего в заблуждение. По отношению к Нагорному Карабаху особенно отчётливо проявляется грозящая взорваться в любое время бескомпромиссность позиций сторон и уязвимость любой схемы решения вопроса, формируемой в кабинетах западных дипломатов.

Поиск нестандартных подходов к задаче мирного разрешения карабахской проблемы с учётом интересов сторон не терпит отлагательства, поскольку ситуация взрывоопасна и уже квалифицируется некоторыми аналитиками как предвоенная. С начала 90-х годов и до настоящего времени последствия армяно-азербайджанской конфронтации развивались на фоне серии неосуществлённых резолюций Совета Безопасности ООН и ставших шаблонными в своей безуспешности попыток Минской группы ОБСЕ оживить процесс переговоров. Опыта внутрирегионального медиаторства южнокавказских конфликтов не существует, поэтому идея приглашения Грузии на эту роль достойна хотя бы теоретического рассмотрения. Есть факторы, объективно препятствующие осуществлению этой идеи, но есть и факторы объективно благоприятствующие. Необходимо рассмотреть их сочетание и взаимовлияние и на этой основе постараться сделать вывод об осуществимости рассматриваемой идеи», - сказал Г. Хуцишвили.

По его мнению, среди общих аргументов в пользу рассматриваемой возможности можно выделить следующие:

• Непосредственное соседство всех трёх стран в одном исторически сложившемся регионе Кавказа;

• В целом положительный опыт культурного взаимодействия трёх народов в доконфликтный период;

• Стабильные и сбалансированные отношения грузинского государства с Азербайджаном и Арменией;

• Отсутствие у Грузии межгосударственных конфликтов и нерешённых территориальных споров с Арменией и Азербайджаном;

• Непосредственное знакомство Грузии с ситуацией затянувшегося этнополитического конфликта и опыт гуманитарного кризиса;

• Неспособность международных организаций – прежде всего ООН и ОБСЕ – во всех трёх случаях южнокавказских конфликтов найти механизмы для принуждения к миру или выработке взаимоприемлемых условий для подписания сторонами мирного договора;

• Затянувшиеся и безрезультатные попытки Минской группы и международных организаций оживить карабахский переговорный процесс;

• Недоверие азербайджанцев к России как медиатору (что служит объединяющим фактором Азербайджана и Грузии, хотя для Армении это настораживающий фактор);

• Осознанность в грузинском обществе (во всяком случае, по отношению к Абхазии) неизбежности мер построения доверия с сецессированными регионами как предусловия мирных переговоров;

• Доминирующее мнение в грузинском обществе, что с абхазами и осетинами удалось бы договориться, если бы не мешала Россия (какой бы наивной она ни была, но это - позитивная предпосылка для прямой двусторонней коммуникации с сецессированными регионами);

Вместе с тем, отметил Г. Хуцишвили, среди общих аргументов против рассматриваемой возможности можно выделить следующие:

• Асимметрия в отношениях между Грузией и Азербайджаном, с одной стороны, и Грузией и Арменией, с другой, в том числе: диспропорция в близости позиций, интенсивности сотрудничества, различные внешнеполитические вектора и отношение к российскому фактору;

• Доминирующее в Азербайджане отрицательное отношение к включению Карабаха в схему переговоров (Азербайджан всегда занимал в этом вопросе более категоричную позицию, чем Грузия по отношению к своим сецессированным регионам, хотя в последнее время есть тенденция к сближению их позиций);

• Диаметрально противоположное видение в Армении и Азербайджане августовского кризиса 2008 года и роли Грузии, России и Южной Осетии в этих процессах;

• Сближение позиций грузинского и азербайджанского руководства, особенно после августа 2008 года, в отношении выключения сецессированных регионов из структуры конфликта и, соответственно, из схемы переговоров;

• Возможное (с высокой степенью вероятности) отрицательное отношение к перспективе медиаторства Грузии в карабахском процессе со стороны такого влиятельного геополитического игрока, как Россия;

«Сразу можно сказать, что в Азербайджане более положительно – при всём существующем скепсисе – была бы принята сама идея грузинской медиации карабахского процесса, чем в Армении. Особенно если бы эта идея была поддержана международными организациями. Сравнивая все вышеприведённые и другие факторы, можно сделать вывод, что в целом идея медиации Грузии в процессе разрешения карабахской проблемы могла бы сыграть положительную роль. В то же время возникновение комплекса условий для осуществления этой идеи в ближайшее время маловероятно», - отметил Г. Хуцишвили.

В свою очередь, М. Арешидзе считает, что Грузия не может сыграть роль медиатора в процессе переговоров по мирному разрешению Карабахской проблемы.

«По своей сути Карабахский конфликт уникален – это первый масштабный конфликт на советском пространстве, и, следовательно, самый долгий. В зоне противостояния нет миротворцев. Когда говорится о Карабахе, слово «оккупация» упоминается наравне со словами «самоопределение» и «сепаратизм».

Более двадцати лет длится противостояние и несмотря на кажущее усилие мирового сообщество воз и ныне там. То что, некоторые крупные игроки, участвующие в урегулирование конфликта преследуют свои цели и мешают друг другу - это факт; Да и позиции противников непоколебимы. На этом фоне, идея посредничества Грузии кажется несерьезной и специально «запущенной» для еще большего обострения ситуации», - сказал М. Арешидзе.

Вместе с тем он отметил, что если допустить, что авторы этой идеи преследуют благие цели, то всё равно можно привести ряд аргументов против.


• У Грузии отрицательный опыт решения конфликтов на своей территории;

• Грузия своей активностью может вызвать на себя гнев националистов с обеих сторон, и этим будет нарушено шаткое политическое равновесие на Южном Кавказе;

• Определённые силы, которые против решения Карабахской проблемы, могут натравить друг на друга армян и азербайджанцев - жителей Грузии;

• Посредничество Грузии вызовет раздражение России, со всеми вытекающими отсюда последствиями;

• Недостаточность политического ресурса у Грузии может способствовать стимулированию новой войны на всём Южном Кавказе;

• Надо учитывать, что, несмотря на кажущее благополучие между Грузией и ее соседями, есть ряд спорных вопросов (например, приграничные), которые моментально всплывут в случае активности Тбилиси.

«В целом же, Грузия может участвовать в процессе, но не на первых ролях», - резюмировал М. Арешидзе.

Тем не менее, после довольно бурных обсуждений позиций сторон, окончательный вердикт по данному вопросу был вынесен аудиторией – подавляющее большинство участников слушаний (27 человек проголосовало за медиацию Грузии в армяно-азербайджанском конфликте, 8 – против) высказалось «За». Теперь очередь за политиками трех стран?

Бахрам Батыев

• Тамара Пасейро: Жилищная политика — это не только строительство домов, но и инвестиции в будущее страны
• Президент Азербайджана выразил соболезнования Си Цзиньпину
• Байрамов и Арагчи обсудили двусторонние отношения и ситуацию в регионе