«Умоляю, скажите мне, что я должна делать»

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.

Королева огромной империи, сравнимой лишь с античным Римом, бабушка всей Европы, правительница, при которой произошла индустриальная революция, но вместе с этим женщина не лишенная простых человеческих чувств и проявлявшая заинтересованность в красивых мужчинах особенно в военной форме. Ее не оставляли равнодушной бравые горцы - шотландцы в своих развевающихся килтах и томные восточной негой и бархатностью взглядов своих черных глаз индийцы в тюрбанах. Лучшая плясунья королевства, она обожала балы, которые заканчивались лишь с рассветом, разбавляла чай виски и учила итальянский язык на уроках бельканто. Высокородным лордам она предпочитала своих слуг, простых и добрых. Народ звал ее "королевой-республиканкой". Полюбив цветы и яркие краски Средиземноморья, она ввела в моду отдых на Лазурном Берегу. Женщина, которая олицетворила собой целую эпоху, названную ее именем, при правлении которой нация чувствовала гордость за своего венценосца, чего не скажешь о периоде этому предшествовавшему.

***

УПАДОК АНГЛИЙСКОЙ МОНАРХИИ

История свидетельствует о том, что английская монархия в первой трети XIX в. находилась в состоянии крайнего упадка. Корона - символ государства - была втоптана в грязь правящей ганноверской династией, многочисленные представители которой достигли крайней степени разложения даже по сравнению с нравами XVIII столетия. Недостойное поведение коронованных особ и принцев королевской крови было общеизвестным. И если б дело продолжалось так и дальше, возможно, сегодня об институте Британской монархии пришлось бы упоминать исключительно в прошедшем времени.

В довершение всего некоторые представители этой династии были психически ненормальными и все они женились на принцессах из германских княжеств. Английские короли начиная с Георга I - основателя династии, занявшего престол в 1714 г., одновременно являлись не только монархами Англии, но и курфюрстами, а затем королями Ганновера.

В начале XIX в. положение в королевском доме сложилось особенно трудное. Король Георг III имел семерых сыновей, но никто из них и их детей не являлся законным претендентом на трон, ибо их поведение и образ жизни не отвечали требованиям закона о престолонаследии.

Кроме сыновей, у Георга III было пять дочерей, но дочери в счет не шли.
Четвертым сыном Георга III был Эдуард, герцог Кентский. Именно, ему было суждено стать отцом девочки, именем которой была названа целая эпоха.
Герцог Кентский 29 мая 1818 г. сочетался браком с Викторией, принцессой Саксен-Кобургской.

Герцог Кентский жил вместе с женой в немецком княжестве, справедливо рассудив, что так будет дешевле. Вскоре герцог узнал, что у них будет ребенок. Новость и долгожданная, и весьма приятная. Сразу же возникла необходимость перебраться всем семейством в Англию, так как наследник (или наследница) английского престола должен был появиться на свет на английской земле.

У герцога Кентского, как всегда, не было денег, а расходы по переезду через Западную Европу со всеми домочадцами и придворными предстояли большие. Однако герцог был полон решимости добиться денег, залез в новые долги, нанял карету, набил ее до отказа родственниками, прислугой, собачками, канарейками и всем прочим, сам взгромоздился на козлы и через Германию, Францию по плохим дорогам направился в Англию. Путешественники перебрались через Ла-Манш и благополучно прибыли в Лондон. Их разместили в апартаментах второразрядного обветшалого Кенсингтонского дворца, где семья по королевским понятиям жила более чем скромно. Здесь 24 мая 1819 г. у герцога Кентского и его жены благополучно родилась девочка, которой и суждено было сыграть огромную роль в жизни Англии.

СМЕРТЬ ОТЦА

Вокруг новорожденной сразу же стала складываться сложная обстановка. Даже выбор имени для нее оказался не простым делом. Одна часть дворцовых кругов предпочитала такие обычные немецко-ганноверские имена, как Шарлотта и Августа, другая же высказывалась за имя Елизавета, как более подходящее для будущей возможной королевы. Кроме того, поскольку одним из крестных отцов должен был быть российский император Александр I, надлежало взять женский вариант его имени - Александрина. В свою очередь регенту очень хотелось, чтобы было также имя Джорджиана, производное от его имени Георг, но так как между ним и Александром I существовала давняя неприязнь, принц Уэльский возражал против такого сочетания имен. В конце концов, фамильный совет принял решение назвать девочку Александрина-Виктория. Второе имя она унаследовала от матери, оно вскоре привилось и осталось на всю жизнь.
Семья продолжала скромно жить, как и прежде, в Кенсингтонском дворце, что неудивительно: ведь Виктория не являлась первой претенденткой на трон. Но очередь ее была не очень отдаленной, она могла оказаться реальной наследницей, и это обстоятельство определило как ее воспитание, так и закулисную возню вокруг ребенка, преследовавшую большие политические цели.

Особенно активно действовала предприимчивая немецкая часть родственников. Герцогиня Кентская писала своей матери в Кобург, что новорожденной, "вероятно, предназначено однажды сыграть великую роль, если не родится брат и не перехватит эту роль у нее из рук". У немецкой бабушки тут же заработала мысль в определенном направлении. Хотя это было делом далекого будущего, она уже стала думать, как бы устроить наследнице в мужья именно немецкого принца. И бабушка многозначительно сообщает дочери в Лондон, что ее невестка только что благополучно разрешилась мальчиком, который при крещении будет наречен Альбертом. Запомним это имя.
Отец Виктории был физически крепким человеком. Он говаривал, что, поскольку ведет более нормальный образ жизни, чем его братья, то наверняка переживет их, будет царствовать, а после него трон перейдет к Виктории. Но Эдуард неосторожно искушал судьбу. Дочери еще не исполнился год, когда отец во время прогулки попал под дождь, простудился, схватил воспаление легких и 23 января 1820 г. скончался.

ПЕРЕПИТИИ КОРОЛЕВСКОГО ДВОРА

Итак, мать Виктории в возрасте чуть старше 30 лет овдовела второй раз, притом в чужой стране, языка которой не знала, но главное - совершенно без денег. Она решила вернуться на родину, где можно было как-то просуществовать. В это время скончался дед Виктории, Георг III, и только три пожилых дяди стояли между ней и короной. Немецкие родственники считали, что шансы унаследовать английский престол, если Виктория будет жить в Германии, весьма сомнительны. Дядя Леопольд воспротивился отъезду сестры и, будучи состоятельным человеком, снабдил ее средствами с тем, чтобы она могла вырастить дочь на английской земле как английскую принцессу. Сам он пристально следил за воспитанием племянницы, его доверенное лицо Штокмар остался в семье герцогини Кентской, а когда Виктории исполнилось пять лет, ее наставницей стала Луиза Лехцен, дочь германского пастора.

В немецкой партии тем временем шла междуусобная борьба за влияние на вдовствующую герцогиню и малолетнюю Викторию. Ситуация осложнялась тем, что одновременно с немецкими родственниками действовал большой мастер интриг, честолюбивый сэр Джон Конрой. В свое время он был конюшим у герцога Кентского, а после его смерти остался в доме и занял положение "доверенного служителя" его вдовы. Вскоре Конрой приобрел на нее огромное влияние, целиком подчинив своей воле. В свете были убеждены, что герцогиня стала его любовницей. Сама по себе эта ситуация была заурядной для английского придворного круга.

Доброжелатели просветили Викторию относительно характера отношений ее матери с Конроем и его честолюбивых замыслов. Взрослея, принцесса испытывала все более сильное чувство неприязни к Конрою и упорно сопротивлялась его попыткам влиять на нее. Когда она категорически отвергла его желание стать ее личным секретарем, Конрой прибег к крайним мерам. Он начал распространять слухи, что Виктория психически ненормальна и не способна царствовать. Расчет был на то, чтобы повторить недавний прецедент, когда при сумасшедшем Георге III правил его сын-регент, и добиться назначения герцогини Кентской регентшей при дочери.

А что же королевский двор? В июне 1830 г. умер Георг IV (бывший принц-регент), и под именем Вильгельма IV престол занял герцог Кларенский. Детей - законных наследников короны, как мы уже говорили, у него не было. Виктория становилась первой и непосредственной претенденткой на английский престол.

ЗАТВОРНИЦА КЕНСИНГТОНСКОГО ДВОРЦА

Мать Виктории была достаточно умной женщиной, чтобы понимать, как важно для ее дочери получить хорошее воспитание. Герцогиня не спускала с Виктории глаз. У принцессы не было даже собственной спальни, ей приходилось ночевать в одной комнате с матерью. Считается, что это имело целью максимально парализовать и подчинить себе волю Виктории в предвидении ее возможного возвышения в будущем. Но главная причина такого спартанского воспитания, думается, была иная: охранить дочь от каких-либо могущих дискредитировать ее неожиданностей. Герцогиня, конечно, знала о глубоком недовольстве в стране распущенностью королевской семьи и хотела, чтобы наследница престола выглядела в глазах общества с точки зрения морали прямой противоположностью людям, обитавшим в Виндзорском замке.

Мать и ее советники стремились обеспечить популярность затворнице скромного Кенсингтонского дворца. В политическом отношении времена были бурные, в ходе борьбы за избирательную реформу укреплялись позиции партии вигов. Те, кто связывал свое будущее с судьбой Виктории, делали ставку на развитие отношений с влиятельными вигами. Это было тем более логично, что двор по своим склонностям и симпатиям ориентировался на партию тори.

Была ли Виктория образованным человеком? Мать настойчиво привлекала духовных особ, чтобы они воспитывали девочку в строгом религиозном духе, устраивала экзамены по закону божьему, и Виктория их успешно выдерживала. Сама девочка время от времени читала книги, особенно по истории. Романы ей не давали, чтобы не "прививать фривольность нравов". Правда, чтение ее не особенно интересовало. Принцесса неплохо рисовала, пела и очень любила танцевать, в хорошей литературной форме излагала свои мысли, о чем свидетельствуют ее письма и дневники.

Находясь по неусыпном оком матери Виктория однако умудрялась проявлять свою индивидуальность выгодно отличавшую ее от родительницы. Именно этим объясняется то, что король и королева с симпатией относились к Виктории, ненавидя при этом ее мать. В Виндзоре пристально следили за происками герцогини и прекрасно понимали смысл ее политической игры. Королю и его окружению многое не нравилось в действиях Кенсингтонского двора - и демонстрация скромного, пуританского поведения Виктории, невыгодно для Виндзора контрастировавшего с его нравами, и заигрывание с либеральной знатью именно тогда, когда отношения у короля с министрами-вигами резко ухудшались, и действия Конроя, направленные в конечном счете на фактический захват королевских прерогатив, и активность молодых немецких принцев, стремившихся сочетаться браком с наследницей английского престола.

КОРОЛЕВА АНГЛИИ

В августе 1836 г. Вильгельм IV отмечал свое 72-летие. Виктория с матерью, которые бывали в Виндзоре очень редко, на этот раз получили приглашение на официальный обед. Герцогиня занимала место за столом рядом с королем. В конце обеда монарх, обращаясь к гостям, во всеуслышание заявил, что, хотя его здоровье быстро ухудшается, он надеется дожить до того дня, когда "эта молодая леди" в мае 1837 г. достигнет совершеннолетия, что помешает стать регентшей "персоне, сидящей возле меня, которая окружила себя злобными советниками". Тем самым были официально обнародованы тайные интриги, раздиравшие королевскую семью. Герцогиня-мать пришла в бешенство, сцена произвела тяжелое впечатление и на 17-летнюю Викторию.

Высшие слои английского общества с лихорадочным вниманием следили за состоянием здоровья Вильгельма IV и старались вычислить, протянет ли он до совершеннолетия Виктории. 24 мая 1837 г. Лондон шумно отмечал 18-летие Виктории.
19 июня Виктория легла спать рано, еще не было 10 часов. Хотя она и знала, что король при смерти, но и предположить не могла, как переменится ее судьба буквально через несколько часов.

20 июня 1837 год. Англия. Лондон. Кенсингтонский дворец. 5 часов утра. Архиепископ Кентерберийский и управляющий королевским двором лорд Кэнингхэм в спешном порядке просят аудиенции у хозяйки дворца. Но чопорные формы и правила этикета не дают возможности слугам тотчас разбудить хозяйку. Лишь в 6 часов мать разбудила Викторию и сообщила, кто ожидает ее внизу. Виктория вышла к ним в халате. Оба джентльмена преклонили колена и сообщили ей о том, что король Англии Вильгельм 1V ночью скончался.

Теперь события развивались с нарастающей быстротой. За завтраком близкие давали советы, что должна заявить Виктория премьер-министру при их первой встрече. Некоторые источники говорят, что умирающий король успел направить ей письмо с таким же советом. Вскоре пришла записка от премьер-министра лорда Мельбурна, что он едет в Кенсингтонский дворец.

Мельбурн появился в 9 часов утра. Виктория приняла его одна и заявила, что ее давним намерением было сохранить у власти Мельбурна и его министров. Советы были исполнены, ход был правильным. Таким образом, юная королева сразу же делала своими союзниками премьер-министра и членов правительства.
20 июня в II часов 30 минут в полном составе собрался тайный совет, что всегда происходило в случае смерти монарха и при вступлении на престол его преемника. Это было весьма живописное зрелище - высшие деятели государства явились в ярких мундирах, украшенных перьями и орденами со сверкающими бриллиантами. Атмосфера была торжественно-приподнятая.

Церемония впрочем, была недолгой. Виктория появилась в зале в сопровождении двух герцогов королевской крови, села в поставленное для нее кресло и прочла написанную Мельбурном речь. Она произнесла традиционную присягу вступающего на трон монарха в том, что будет соблюдать права, которые были дарованы ее предшественниками своим подданным. Затем произошла легкая заминка, но Мельбурн быстро набросал на клочке бумаги записку, передал ее Виктории, и она твердым голосом прочла: "Я назначаю Генри маркиза Лэнсдоуна, президентом моего совета".
Так Виктория стала королевой Англии.

«УМОЛЯЮ, СКАЖИТЕ МНЕ, ЧТО Я ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ»

Летним днем 1837-го года 18-летняя Виктория, восседая в «золотой карете», отправилась в Вестминстерское аббатство на коронацию, церемония которой оказалась не отрепетированной. Смущенная Виктория шепотом обращалась к придворным: «Умоляю, скажите мне, что я должна делать?». Даже кольцо, которое ей должны были одеть, оказалось мало, и архиепископ едва не вывихнул королеве палец. Более того, в тот же день в небе над Лондоном был замечен черный лебедь, и это обстоятельство дало повод говорить, что Виктория долго на престоле не просидит. Но вопреки всем предсказаниям и приметам действительность оказалась совсем иной, и этому немало способствовало личность самой юной королевы.

Пребывание Виктории на престоле содействовало росту авторитета короны в народных массах. Молодая королева вела себя скромно, разумно, внимательно прислушивалась к мнениям министров, серьезно интересовалась деятельностью парламента и правительства. Люди сравнивали ее с разнузданными, до предела безнравственными, глубоко порочными ее предшественниками на престоле, и это сравнение опять-таки было в пользу Виктории.
Но поступь истории неумолима, сознание народа росло, а вместе с ним и его требования к правящим кругам, которые были достаточно мудры и многоопытны, чтобы во имя сохранения своей власти пойти на уступки массам. Так происходило перераспределение власти между короной и избирателями. Если ранее право назначения людей на важные и выгодные должности принадлежало преимущественно короне, то теперь оно все больше и больше переходило к лидерам партий, чередовавшихся у власти. Монарху приходилось лишь штамповать предлагаемые премьер-министрами распределения благ, часто против собственного желания.

ВКУС ВЛАСТИ

Первые полтора года пребывания Виктории на троне прошли довольно спокойно. Она настойчиво стремилась преодолеть неблаговидное наследие предшествующих ей правителей и наглядно показать, что теперь монархия уже не прежняя, что для Виктории главное - решимость обеспечить уважение к короне, верность высокому долгу перед своим народом. Однако рекордно долгое царствование не всегда было безоблачным, оно омрачалось столкновениями королевы с ее министрами по различным как политическим, так и личным мотивам. Первое такое столкновение произошло в 1839 г. К этому времени у королевы установились добрые отношения с лордом Мельбурном, главой либерального министерства. В 1839 г. Роберт Пиль, лидер консерваторов, нанес поражение в парламенте либералам и пожилой Мельбурн оказался вынужденным уйти в отставку. Королева была искренне огорчена, но ей пришлось призвать Пиля и поручить ему сформировать новое правительство.

Пиль и его коллеги согласились, но поставили условие, чтобы королева удалила из числа фрейлин жен известных в стране вигов. В прошлом придворная камарилья часто воздействовала на слабовольных и аморальных монархов в интересах тех или иных политических группировок. Опасаясь повторения этой практики, Пиль и потребовал от Виктории отставки ряда придворных дам. Вопрос был щекотливым. Обычно при перемене правительства изменялся и состав двора, но лишь за счет мужчин. Теперь речь шла о дамах.

Виктория сочла, что требование Пиля незаконно и задевает ее лично. Королева была еще очень молода, малоопытна и потому остро реагировала на подобные уколы ее самолюбию. Она заявила Пилю, что не принимает его требование об удалении придворных дам: «Я не откажусь ни от одной из моих леди и оставлю их всех. Меня не интересуют их политические взгляды. Я не беседую с ними о политике».

В ответ Пиль заявил, что в таком случае он отказывается от формирования правительства. Виги поддержали королеву в вопросе о придворных дамах, и старый, добрый лорд Мельбурн снова возглавил кабинет. Казалось бы, победа была за Викторией: она и дам своих сохранила, и вернула старика Мельбурна. Приход Пиля к власти отодвинулся на два года.

Но вскоре Виктория поняла, что создавать подобные, экстремальные ситуации нельзя, что те времена, когда британская корона могла вести борьбу за режим личной власти, ушли безвозвратно. Теперь она испортила отношения с одной из двух главных партий в парламенте - консерваторами. Но ведь с ними нужно было и сосуществовать, и сотрудничать, особенно, если они, получив большинство мест в палате, обретут право формировать правительство. Здравый смысл подсказывал Виктории, что с тори нужно искать примирения, и она так и сделала.

ОСОБАЯ ПРОБЛЕМА

Важной проблемой, вставшей перед Викторией после восшествия на престол, было замужество. Вначале она как будто бы не очень стремилась связать себя брачными узами. Привыкнув с детства к скромным условиям, Виктория теперь в полной мере наслаждалась жизнью: танцевала, устраивала веселые вечера, каталась верхом, и все это с азартом молодости. Замужество изменило бы этот образ жизни, да и мужское общество интересовало ее тогда лишь как составной элемент танцевальных вечеров. Лорду Мельбурну в апреле 1839 г. она говорила, что ее "чувства целиком против того, чтобы вообще когда-либо выходить замуж".

Возможно, Виктория говорила это искренне. Но со всех сторон ей внушали, что королевский долг - дать престолу наследника и поэтому тянуть с замужеством нельзя.
В 1839 году на торжества по случаю 20-летия королевы в Лондон прибыл цесаревич Александр, будущий император Александр II. Высокому голубоглазому красавцу был 21 год. Безупречные манеры, любезность, наконец, исключительной красоты мундир, как влитой сидевший на русском принце, вызвали среди дам настоящий ажиотаж. Оказалось также, что и сердце королевы — не каменное. На балу и первый, и последний танец именинница отдала ему. Было ли это только жестом вежливости по отношению к влиятельнейшей державе? Во всяком случае, взволнованная королева призналась жене премьер-министра, что цесаревич ей «чрезвычайно понравился», что «они стали друзьями» и что «дела идут хорошо». Но как бы хорошо они ни шли, на этом все и закончилось. Не исключено, что повышенное внимание молодой королевы к наследнику российского престола вызвало тревогу в британских правительственных кругах. Вопрос о замужестве королевы нужно было решать и решать немедленно.

Как правило, отпрыски немецкой высшей знати получали более чем скромное образование и были пригодны разве что для армейской службы. Счастливым исключением стал Альберт, младший сын герцога Эрнста Кобург унд Гота. Получив хорошее домашнее образование, принц затем прослушал курсы лекций Шлегеля и других профессоров в Бонне. С отроческих лет он пристрастился к чтению, увлекался естествознанием, химией. Всю жизнь стремился пополнять арсенал своих знаний, живо интересовался изобразительным искусством и музыкой, хорошо играл на органе и фортепиано, пробовал себя как композитор. Переехав в 1839 г. в Англию, принц продолжал интенсивно расширять свой научный кругозор.

Заботливые родственники вместе с компаньонкой устроили так, что Альберт с братом 10 октября 1839 г. прибыли погостить в Виндзор. В душе Виктории произошел перелом. В ней пробудилась женщина. Она вдруг увидела Альберта другими глазами, он казался ей красивым, стройным, в высшей степени привлекательным мужчиной. И она твердо решила выйти за него замуж. При этом Виктория не заметила, что Альберт к ней равнодушен.

КОРОЛЕВСКАЯ ЧЕТА

Королева сообщила Мельбурну, что она "совершенно изменила свое мнение о замужестве и намерена сочетаться браком с Альбертом", и взяла дело в свои руки. Она тут же вызвала к себе кузена Альберта и, как свидетельствует ее запись в дневнике, объяснилась с ним напрямую. "Вероятно, он должен знать, почему я пожелала, чтобы он явился сюда. Я была бы счастлива, если бы он согласился на то, чего я желаю ".

В результате уже в январе 1840 года королева выступила в парламенте с речью, произнося которую страшно волновалась. Она объявила о своем предстоящем замужестве, назвав имя своего избранника. Принц Альберт Саксен-Кобургский приходился Виктории кузеном по материнской линии, их при рождении даже принимала одна и та же акушерка, но в первый раз встретиться им довелось, лишь когда Виктории исполнилось 16 лет. Тогда между ними сразу сложились теплые отношения. А по прошествии еще 3 лет, когда Виктория уже стала королевой, она уже и не скрывала того, что страстно влюблена.

Медовый месяц молодые проводили в Виндзорском замке. Эти упоительные дни королева считала лучшими в своей долгой жизни, хотя этот месяц ею же самой был сокращен до двух недель. «Для меня абсолютно невозможно не быть в Лондоне. Два или три дня — это уже долгое отсутствие. Ты забыл, моя любовь, что я монарх». А вскоре после свадьбы в рабочем кабинете королевы был поставлен письменный стол и для принца.
Молодая королева не обладала красотой в ее расхожем понимании. Но лицо ее было умно, большие светлые, чуть навыкате глаза смотрели сосредоточенно и пытливо. Всю жизнь она всячески, впрочем, практически безуспешно, боролась с полнотой, хотя в молодости обладала довольно изящной фигурой. Судя по фотографиям, она вполне овладела искусством выглядеть представительно, хотя и не без юмора писала про себя: «Мы, однако, довольно невысоки для королевы».

Ее супруг Альберт, напротив, был очень привлекателен, строен и элегантен. Да к тому же слыл блестящим эрудитом. Как было указано выше, он имел самые разносторонние интересы: был отличным фехтовальщиком , не в шутку увлекался техникой, любил живопись, архитектуру.

Королевская чета весьма скоро стала чуть ли не эталоном образцовой семьи. Ни измен, ни скандалов, ни даже малейших порочащих супружескую добродетель слухов. Принимая во внимание далеко не идеальную семейную жизнь их родителей, от них такого не ожидали. Да это и неудивительно. Отец и мать Виктории были несчастливы в браке. Мать Альберта в результате громкого судебного разбирательства развели за супружескую измену, а его отец получил однажды удар молотком по голове от одного разгневанного кузнеца, чью жену он пытался соблазнить.

Правда, ходили слухи, что чувства Альберта к жене были не столь пылкими, как у нее. Но это не повлияло на крепость их союза. Они являли собой пример идеального супружества.

НЕМАЛАЯ РОЛЬ СЕМЬИ В БУДУЩЕМ ЕВРОПЫ

Как примерная супруга, королева, нимало не мешкая, в конце того же «свадебного» 1840 года одарила мужа первенцем — девочкой, которая уже по традиции была названа в честь матери Викторией Аделаидой.

Через год у супругов появился сын, которому предстояло стать королем Эдуардом VII и основателем Саксен-Кобургской династии, которая во время Первой мировой войны, дабы не раздражать соотечественников немецким звучанием, была переименована в династию Виндзоров. У королевской четы было 9 детей. Все было бы прекрасно, если не одно обстоятельство, которое омрачало сие королевское плодородие. Королева Виктория широко известна как носитель гемофилии; по-видимому, эта мутация произошла в её генотипе de novo, поскольку в семьях её родителей гемофилики не зарегистрированы. Из её детей один сын (Леопольд) сам страдал гемофилией, передав её также части своего потомства, а две дочери (Алиса и Беатриса) были носительницами гемофилии, которой страдали некоторые их потомки мужского пола (цесаревич Алексей Николаевич, правнук королевы Виктории, два испанских инфанта, внуки Беатрисы, и др.).

СМЕРТЬ ПРИНЦА-КОНСОРТА

В 1856 году за год до рождения Беатрис, королева обратилась к премьер-министру с посланием, целью которого было конституционно признать и закрепить права принца Альберта. Не без проволочек, только год спустя, решением парламента принц Альберт получил специальный «королевский патент», именовавший его отныне принцем-консортом, то есть принцем-супругом.

В своем стремлении повысить и статус, и авторитет Альберта королева выступала не только как преданная и любящая женщина. Если поначалу она, со свойственной ей ироничностью, писала: «Я читаю и подписываю бумаги, а Альберт их промокает», то с течением времени его влияние на Викторию, а следовательно, на государственные дела, неуклонно возрастало, сделавшись неоспоримым. Именно Альберту с его склонностью к технике удалось победить предубеждение королевы к разного рода новинкам. Виктория, например, боялась пользоваться железной дорогой, построенной на севере страны, но убежденная мужем в безусловной перспективности и необходимости железнодорожного передвижения, вполне осознанно выступила ярым приверженцем перехода страны на индустриальные рельсы, дав толчок ее бурному промышленному развитию. В 1851 году, опять же по инициативе Альберта, в Лондоне состоялась Первая Всемирная выставка, к открытию которой был построен знаменитый Хрустальный Дворец.

Хотя при дворе было немало людей, недолюбливавших принца-консорта и считавших его и занудой, и скрягой, и мелочным педантом, и вообще человеком с тяжелым характером, никто и никогда не ставил под сомнение почти невероятную безупречность королевского супружеского союза. А потому нетрудно себе представить, какой трагедией обернулась для Виктории смерть Альберта в возрасте 42 лет. Потеряв его, она потеряла разом все: как женщина — любовь и редчайшего супруга, как королева — друга, советчика и помощника. Изучавшим многотомную переписку и дневники королевы не удалось найти ни одного расхождения в их взглядах. Кстати нельзя не отметить тот факт, что за две недели до кончины принц-консорт совершил поступок, ставший хрестоматийным - добился изменения формулировок ноты, готовой к отправке в Вашингтон, тем самым предотвратив вероятный разрыв отношений с администрацией Линкольна, а возможно, и войну Британии с США.

Смерть мужа повергло королеву в безутешное горе. Она заперлась в четырех стенах, и все, что происходило за ними, перестало ее интересовать. «Мир померк для меня», — писала она своему родственнику. И это не были просто слова, которые обычно говорят люди, потеряв близкого человека, — от этого удара королева не смогла оправиться никогда. Черное платье стало на последующие 40 лет отпущенных ей на этом свете лет главным одеянием Виктории. Прибавить к этому замкнутое, мрачное лицо и постоянное, порой похожее на манию, желание так или иначе увековечить память любимого мужа.
Да удар был очень сильным, но надо было возвращаться к свои королевским обязанностям, тем более, что многие после смерти Альберта предрекали королеве лишь декоративное существование.

МАТЬ НАЦИИ

Но Виктория в который раз опровергла злобные предсказания. Она построила свою жизнь таким образом, что скорбящая вдова в ней ни в коей мере не мешала женщине-монарху. Благодаря ей Бисмарк во время Франко-прусской войны отказался от мысли бомбить Париж. И она же избрала твердую политику по отношению к Ирландии, где в конце 60-х годов прокатилась волна терактов в знак протеста против английского владычества.
Но и среди верноподданных англичан находились критики, убежденные, что страна сделала из королевы «фетиш или идола», что в Англии предается анафеме всякое инакомыслие, а мнение о монархии, как о далеко не единственно возможной в Англии форме, называется не иначе, как предательством интересов нации. Да, слово «социализм», пожалуй, было самым ненавистным для королевы, но точно так же начинала думать и вся страна.

Судьба оказалась благосклонной к королеве, приведя в 70-х годах на пост премьер-министра Бенджамина Дизраэли. С этим умным, расчетливым политиком у королевы могло быть сколько угодно расхождений, кроме одного — они оба были истыми апологетами имперской политики. Королева Виктория выступала сторонницей самых активных шагов к расширению территорий, подвластных Англии. Для решения этой грандиозной задачи все средства были хороши — именно этому учил когда-то жену принц Альберт — хитрость, подкуп, силовой нажим, быстрота и натиск. Когда же она и премьер-министр действовали слаженно и сообща, результаты были налицо.

В 1875 году невероятно ловкая интрига приносит Британии основной пакет акций Суэцкого канала. Тогда как Франции, имевшей на канал те же виды, приходится ретироваться. «Дело сделано. Он Ваш, мадам, — канал», — читает королева победное донесение премьер-министра и на лице ее появляется улыбка. В следующем году среди заморских владений Англии появляется Индия — главная жемчужина в имперской короне.

Великобританию сбивают с триумфального шага успехи России в войне с Турцией 1877—1878 годов. Русским тогда было рукой подать до Стамбула. Сан-Стефанский договор, по которому часть Балканского полуострова отходит славянским народам, воспринимается Викторией как трагедия. Она не побоялась пойти на конфликт с Россией, и вот уже английские суда направляются к Дарданеллам. Дизраэли в свою очередь добивается созыва Берлинского конгресса, где, поддавшись массированному нажиму, Россия вынуждена была отступить. Королева, которой к тому времени было 60 лет, выглядела триумфатором.

В эти годы она, не любившая модных мероприятий, чаще обычного показывается народу в окружении большой семьи. Ни одной даме, когда-либо восседавшей на троне, не удалось с такой высокой отдачей поставить себе на службу и естественное течение жизни, и самые обыкновенные женские радости. И англичане едва ли не с радостью видели в этой седой, расплывшейся женщине с одутловатым лицом мать всей нации.

МОНАРШЕЕ СЛОВО ТВЕРДО

Но время брало свое. Королева старилась, характер ее, и так не слишком покладистый, портился. Теперь она буквально донимала своих министров придирками и постоянным недовольством. Впрочем, не меньше доставалось и детям. Виктория — строгая мать — писала: «Дети — это горькое разочарование: больше всего им нравится делать именно то, что больше всего не нравится родителям». Невероятно увеличив за время своего правления состояние королевской семьи, Виктория, тем не менее, начала проявлять невероятную скупость. Старшему сыну Эдуарду доставалось за то, что он дарит жене драгоценности. Ее вообще раздражала любовь Эдуарда к жене. Когда тот женился, многие были убеждены, что мать уступит трон ему. Однако, кряхтя и жалуясь на непосильное бремя государственных забот, королева не спешила расставаться с властью. В результате Эдуарду пришлось ждать короны почти 40 лет.

В декабре 1900 года королева, а вместе с ней, любя и уважая ее, вся Англия отметили очередную годовщину смерти принца Альберта. Ежегодно с момента вдовства в этот день в дневнике королевы появлялась соответствующая запись. В тот раз, спустя 38 лет после его кончины, она снова писала об «ужасной катастрофе», разбившей ее жизнь, но чувствовалось, что Виктория уже явственно видела и конец собственной.
Она плохо себя чувствовала. И ее состояние, и время года, и отвратительная погода не способствовали морской прогулке, но, несмотря на это, королева все-таки совершила поездку на остров Уайт — любимое пристанище супругов. Все, что имеет начало- имеет конец. Виктория хотела встретить свой конец на острове Уайт, где много лет назад вокруг нее и мужа бегали еще не приносящие огорчений маленькие дети, и здесь Альберт занимался своими любимыми цветниками. Здесь же в полном уединении Виктория в деталях расписала церемонию собственных похорон, приказав одеть себя в белое платье. Не снимавшая сорок лет черного, вдова решила отправиться на встречу с мужем именно в белом. Королеве очень хотелось умереть не в Виндзорском замке, а там, где витали тени прошлого. Монаршее слово твердо. 22 января 1901 года на острове Уайт сердце 82-летней королевы Виктории перестало биться.

***

В день вступления на престол, 20 июня 1837 г., королева записала в дневнике:
"Раз провидению угодно было поставить меня на это место, я все сделаю, чтобы исполнить свой долг в отношении моей страны; я очень молода и, может быть, во многих, но не во всех отношениях неопытна, но я уверена, что лишь немногие имеют больше действительной доброй воли и больше желания делать то, что полезно и справедливо, чем я". Этим принципам Виктория следовала всю жизнь.

Даже немногочисленные доброжелатели и те признавали величайшие заслуги королевы Виктории перед Британией. Она смогла за долгие годы своего правления сплотить нацию, превратить страну в огромную империю. Умная, практичная, хладнокровная повелительница этой громадной и могучей державы, шестьдесят четыре года железной рукой державшая бразды правления в своих руках…

Великий, обожаемый народом монарх, и великий политик, переживший взлеты и падения. И в то же время - любящая, преданная жена, познавшая счастье материнства и горечь утраты близких людей. Символ эпохи, которую так и назвали - викторианской.


Фуад Мамедов-Пашабейли

• Вучич направил поздравление Президенту Ильхаму Алиеву
• Россия отправила в Армению новую партию грузов через Азербайджан-ОБНОВЛЕНО
• Король Испании поздравил Ильхама Алиева с Днем независимости