Она обещала большую награду «за уши каждого мертвого иностранца»

Vesti.Az продолжает новую рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.

Пекин. Императорский город. В январе 1853-го двор императора Сяньфына объявил о начале конкурса наложниц. По правилам, число девушек, составлявших прекрасное окружение Сына неба, должно было быть 70 человек. Хотя по сути дела, все две тысячи женской обслуги пекинского дворца находились в его полном распоряжении. Но время от времени цветник требовал обновления.

Между тем даже попасть в соискательницы являлось непростым делом. В Китае существовало 9 чиновничьих рангов, среди которых 9-й считался самым низшим. Как можно узнать из «Заметок о цинском дворе», вышедших в Пекине, в конкурсе могли принять участие только дочери чиновников выше третьего ранга. Но и они просеивались сквозь мелкое сито — из знатных девушек отбирались лишь те, «у которых восемь иероглифов, обозначающих даты рождения, считались благоприятными». Легко представить, как ярко выглядели в тот знаменательный день разряженные соискательницы. Но всем им суждено было кануть в Лету. Кроме одной.

В Ворота Небесного Спокойствия вводят целый сонм прекрасных дев. Все они не только красивы, но и достаточно умны, приятны в общении и являются представителями знатных родов. Всем им определено быть наложницами в императорском дворце. Среди них выделяется своим живым взглядом и безупречной внешностью, юная шестнадцатилетняя прелестница, которая старается своими обворожительными очами не оставить без внимания даже малейшие детали увиденного. А в «Закрытом городе» было на что посмотреть. Город этот представлял собой мир необычайной красоты и гармонии, предназначенный для жизни, состоящей в основном из удовольствий.

Три тысячи наложниц и три тысячи евнухов жили во дворце. Ходили слухи, что спальню императора посещали десять любовниц в день. Наложницы распределялись по рангам, и те, которые относились к низшему рангу, могли всю жизнь прожить во дворце, так и не встретившись с императором. Но не на эту участь надеялась входящая в Запретный город молодая особа. Она знала, что этот город построен более 400 лет назад и что сюда за все это время вход простым смертным был воспрещен. Даже высшие чиновники и придворные жили за стенами «Цзыцзинчэн» - Пурпурного запретного города. И вот она здесь. Во взглядах, которыми она окидывала достопримечательности императорской резиденции, сквозили не только любопытство и восхищение, но и в большей мере торжество, планомерная любознательность и амбициозные надежды.

И, несмотря на то, что прекрасная юная дева входила в этот город в качестве наложницы, она не могла не мечтать о том, что когда-то сможет стать хозяйкой всего этого великолепия. Вдруг юная особа заметила, что за ней, как и за другими девушками внимательно наблюдает евнухи, не упуская ничего. Безусловно, что эти искушенные в интригах, и поднаторевшие в разгадывании психологических ребусов придворные могли заметить живые взгляды прелестницы. Ей ныне это было ни к чему. Красавица быстро опустила глаза, скрыв этим самым от наблюдающих свои надежды и мечты, но сердце ее продолжало учащенно биться. «Начало положено» - думала она –«Я в Запретном городе. Дальнейшее зависит от меня». Она на секунду подняла прекрасные, но одновременно пронзительные глаза, окинув еще раз величие Запретного города, опустила их. «Да, только от меня» - вновь пронеслось у нее в голове и она смело грациозной походкой пошла навстречу Императорскому городу и своей судьбе.

***

АМБИЦИОЗНАЯ ОРХИДЕЯ

В справочниках год рождения императрицы Цы Си значится как 1835-й. Но по обычаям старого Китая, возраст человека исчислялся с момента зачатия. Во всяком случае Цы Си подходила для участия в конкурсе наложниц. Для Сына неба отбирали девушек от 14 до 20. Своим появлением во дворце она была обязана случаю. «Когда она неосторожно отправилась к подругам, ее заметил евнух, — сообщается в «Сказании о тринадцати маньчжурских императорах». — Красота Цы Си поразила его… А главный управляющий как раз пребывал в смятении из-за того, что не мог набрать достаточного числа красивых девушек». По этой причине, наверное, закрыли глаза на некоторые шероховатости в родословной Цы Си. Ее отец, хоть и был высокопоставленным чиновником, но проворовался и был отстранен от дел. А потому семья влачила жалкое существование. Самолюбивая Цы Си остро переживала окружающее ее убожество. Мать подливала масла в огонь, рассказывая, что перед родами видела во сне, как в ее чрево вошла прекрасная луна. Разве не означало это, что новорожденной суждена и красота, и избранность? Между тем некоторые считали, что разговоры о чудесной внешности легендарной китаянки были преувеличены. Скорее всего, Цы Си умела производить должное впечатление. Но, так или иначе, ее сочли достойной остаться во дворце, хотя из 6 полагавшихся для наложниц рангов присвоили низший — под названием «драгоценный человек». Орхидея же, как ее окрестили окружающие, метила в «императорские драгоценные наложницы».

Новоселье повергло девушку в унынье. Ее поселили в одном из самых дальних павильонов Парка радости и света. Едва ли сюда мог заглянуть император. Но какая-то безошибочная интуиция подсказывала Цы Си — дурное настроение еще больший проигрыш. Избранницы, расселенные по апартаментам дворца, вовсю наслаждались новыми возможностями. Казна не скупилась на содержание красавиц, а те, в свою очередь, на покупку нарядов и украшений. На их фоне Цы Си выглядела аскетом. Все получаемые деньги — 150 лян — она аккуратно складывала в шелковый мешочек. Никаких трат. Все это потом. У нее будет все. А сейчас надо делать все ради достижения цели.

ХИТРОСТИ ЧАРОВНИЦЫ

Цы Си использовала время, проведенное во дворце, и возможности отсюда вытекающие с пользой для себя и для своих намеченных целей. Юная девушка была весьма честолюбива, умна и по тому времени достаточно образованна. Она приложила максимум усилий, чтобы жизнь в позолоченной клетке не прошла даром. Жадно читала, погружаясь в содержание великих книг из императорской библиотеки, уговорила придворных нанять учителей, чтобы пополнить образование. По мере того как росла образованность Цы Си, все более тонкой становилась ее хитрость. Немало сил она потратила на изучение правил этикета, которые действовали в дворцовых стенах. Она сделала все, чтобы приблизиться к императору. Прелестница совершенствовалась в каллиграфии. У нее были явные художественные способности — отведенные помещения Орхидея мастерски расписала. Она развивала от природы не сильный, но чистый голос, и очень в этом преуспела. И вот уже ее личная казна, хранителем которой выступал шелковый мешочек, пополнилась настолько, что Орхидея решила заводить полезные тесные знакомства. Цы Си завязала приятельские отношения с евнухом, который больше, чем остальные, был приближен к Сыну неба. От этого придворного хитреца, нагулявшего жир, на интригах происходящих в императорском дворце, она за определенную мзду потребовала под каким-либо благовидным предлогом изменить обычный маршрут императора и привести его к стенам, у которых распевает свои песенки нарядная птичка Цы Си. Инсценировка удалась на славу. Сын неба услышал хрустальный голосок, на который и пошел как завороженный.

ЖЕСТОКАЯ ФАВОРИТКА

Вечером того же дня в покоях Цы Си появился управляющий Палаты важных дел и, вынув зеленую табличку, с выражением огласил ее содержание. Следом явился посыльный и, посадив Цы Си себе на плечи, понес в покои императора. Там служанки раздели девушку, натерли тело цветками роз, затем укутали в покрывало из пуха цапли — эта птица считалась главным врагом змей, а потому все опасные мысли должны были покинуть укутанную в нежное оперенье.

Согласно неукоснительно соблюдаемому правилу, если девушка находилась в императорской спальне сверх точно оговоренного срока, управляющий громко провозглашал: «Время пришло!», затем входил в комнату и спрашивал у властелина: «Оставить или нет?» Если Сын неба отвечал: «Не оставлять!» — управляющий ловко, со знанием дела, надавливал на живот наложницы таким образом, что «драконово семя» выходило. Если же следовал приказ: «Оставить!» — в специальной книге делалась запись: «В такой-то месяц, такого-то числа, в такой-то час император осчастливил такую-то наложницу». Теперь в случае беременности последней было ясно, когда зачато императорское дитя. Свидание Цы Си с императором закончилось именно таким образом. У императорской четы не было своих детей, а многочисленное потомство от наложниц, к которым Сын неба уже охладел, в счет не шло. Цы Си прекрасно понимала, что у императора обязательно должен появиться наследник и обязательно от нее. Она не обольщалась привязанностью императора. Все могло измениться в один день. Мужчины не постоянны. И разницы нет в том, что это Сын неба или простолюдин. Тем более не только Цы Си боролась за влияние. А значит, надо действовать без страха и жалости. Сказано-сделано.

Любая красивая девушка вызывала у Цы Си резкую неприязнь, и довольно скоро находилась причина для жестокого наказания, частенько кончавшегося смертью последней. А малейшая попытка пожаловаться императору немедленно каралась смертью. И все же до Сяньфына дошли сведения о жестокостях фаворитки. И пусть в его сознании ужасная картина содеянного Орхидеей никак не вязалась с обликом тихой и покорной подруги, доказательства, представленные императору, были более чем убедительны. В гневе Сяньфын приказал заготовить приказ о казни милой, которая оказалась чудовищем. Но он не учел одного, что буквально весь его двор опутан паутиной, сплетенной соглядатаями возлюбленной. Узнав о грозящей беде, Цы Си пришла в ярость: как некстати случился этот донос, когда все идет точно по ее плану! Несмотря на все запреты, она проникла к своему повелителю и не только подтвердила, что беременна, но и убедила в том, что коварные придворные, зная это, решили сплести интригу, чтобы заставить императора казнить мать его будущего наследника. Так зачем же нужен палач, она и так умрет от горя у ног Сына неба. Сцена была разыграна более чем убедительно. Увидев распростертое на полу почти бездыханное тело, император впал в отчаяние. Забыв обо всем, он сам готовил подруге лекарства, сидел возле ее ложа, выполняя все прихоти и капризы.

КОВАРНЫЙ ПЛАН ЦЫ СИ

Фальшивая беременность, фальшивые роды и новорожденные от чужих матерей — не такой уж редкий эпизод в истории династических перипетий, где было немало дам, чья неукротимость в достижении поставленной цели превосходила все мыслимые фантазии. Но Цы Си удалось выделиться и из этого ряда отъявленных авантюристок, поправших все устои морали. Осведомленная о самых мельчайших событиях двора, она узнала, что хорошенькая служанка Чу Ин беременна. Девушку тотчас силком уложили в постель в самых дальних покоях дворца, приставив к дверям сторожей. Доступ сюда имел только врач и, разумеется, Цы Си. План ее созрел ввиду того опасного для нее обстоятельства, что вот уже почти два года она никак не могла одарить Сына неба обещанным наследником. Едва ли в этом была ее вина — император отличался крайней болезненностью, усугубленной невоздержанной жизнью. Но разве это примется в расчет? А потому рождение ребенка становилось наиглавнейшей задачей, которую Цы Си возложила на несчастную Чу Ин. Что же касается внешних признаков близящегося материнства, то для Цы Си, в которой явно пропала большая актриса, едва ли было сложно изображать женщину в счастливом ожидании. Весной 1856 года служанка-затворница на свое горе родила мальчика. Напрасно она молила о пощаде, обещая молчать. Все равно несчастная по приказанию Цы Си была умерщвлена.

Разумеется, рождение наследника — принца Тунчжи — чрезвычайно укрепило положение Цы Си. Вопреки всем традициям, оставлявшим в серьезных делах женщину «за занавеской», ее все чаще видели рядом с императором во время дипломатических раутов и всевозможных аудиенций. Настойчивое стремление внедриться в сферу большой политики лишь подчеркивает, как далеко простирались планы фаворитки. Ее хваткий ум легко впитывал государственную науку, а феноменальная память, сохраненная до глубокой старости, безошибочно расставляла по местам имена, даты, события, сведения экономические, военные, дипломатически — все, что стекалось в императорский дворец. Равнодушной оставляла Цы Си только колыбель маленького Тунчжи. Впрочем, на ее счастье, традиционное воспитание наследника трона призвано было лишить мать, со всеми ее женскими слабостями, малейшего влияния на будущего императора. В год полагалось не более десяти свиданий с сыном. Все заботы о ребенке возлагались на прислугу и евнухов.

РЕГЕНТША

В 1861 году император Сяньфын умер. Его кончина была довольно странной. Лодка, в которой он находился во время прогулки со свитой, неожиданно перевернулась на самом глубоком месте озера. Императора сумели вытащить из воды, но пережитое потрясение и подхваченная жестокая простуда не дали ему оправиться. Четырехлетнему принцу Тунчжи надо было еще расти и расти. Цы Си номинально становилась регентшей, а фактически в том же 1861 году фаворитка императора стала у власти в Китае. И держала ее в своих руках до 1908 года. 47 лет на троне! Эпоха императрицы Цы Си едва ли беспрецедентна в новейшей истории по узаконенной жестокости, коварству и моральной деградации. Тон, естественно, задавала сама императрица. Ходили упорные слухи о красавцах-юношах, периодически появлявшихся во дворце, а затем почему-то скоропостижно умиравших. Любовную круговерть китайской Мессалины порою прерывали тайные роды, впрочем, новорожденных Цы Си никогда не хотела видеть: их сразу отдавали в чужие руки. Страсть к любовным утехам превосходила лишь неуемная жажда обогащения.

Никто из китайских императоров, за всю историю страны не скопил такого огромного личного состояния. Любой предлог использовался для пополнения и без того трещавших по швам закромов. Каждое чествование владычицы ввергало далекую от благоденствия страну в громадные расходы. Зная пристрастие императрицы к драгоценностям, льстецы не считались с затратами. Однажды она получила в подарок четыре мешка отборного жемчуга. Между тем свидетельствовали, что Цы Си не носила почти ничего, кроме давнего подарка императора Сяньфына — четырех крохотных жемчужин. Для них в каждой мочке уха ей сделали по два прокола. Но перебирать бесконечные ларцы с драгоценностями, прикидывать вес и цену умопомрачительных подарков было любимейшим занятием Цы Си. Во дворце велся строгий учет каждой вещи. Золототканые, тончайшего шелка, расшитые камнями и жемчугом одежды пылились в гардеробах и мешках тысячами. Как свидетельствуют старые записи, меню императорского стола состояло из ста блюд. Здесь за казенный счет кормилась целая армия прихлебателей всех мастей. Правда, самой Цы Си была свойственна умеренность в пище. Для укрепления здоровья она каждое утро выпивала чашку женского молока. Исключительная забота о своей внешности и здоровье, не мешало, а скорее наоборот способствовало ее главной страсти - получить абсолютную власть и сохранить ее во, чтобы то ни стало.


ЛИКВИДАЦИЯ КОНКУРЕНТОВ

Но шли годы. Наследник Тунчжи становился все старше и старше. А Цы Си все беспокойнее и тревожнее. Он ведь легко мог оспорить ее место на троне. В таком случае она могла оказаться в тени нового императора, а это не входило в ее планы. Закономерно было ждать нового преступления. В 1873 году принцу Тунчжи исполнилось семнадцать. Цы Си выбрала ему невесту, но очень скоро поняла, что допустила ошибку: начитанная и хорошо образованная невестка Алутэ стала настоящей наставницей Тунчжи и имела на него несомненное влияние. А что, если Алутэ станет по силам править «из-за занавески» в обход ее, Цы Си? Кроме того, было заметно, что принц обожает молодую жену: три наложницы, полученные им по обычаю, скучали за невостребованностью.

Все это было очень опасно. И Цы Си перешла в наступление. Вкрадчиво, со свойственной ей изощренностью она убеждала простоватого Тунчжи, что его жена — хитрая лисица, обманывающая его едва ли не со всей дворцовой стражей. Эти разговоры доводили Тунчжи до исступления. Интуитивно опасаясь всех вокруг, а особенно Цы Си, он только в жене видел главную опору своей жизни. Но дурные слухи, которые по наущению Цы Си давили со всех сторон, переставали терзать его только тогда, когда принц напивался до беспамятства. Все чаще его видели переодетым в простое платье, бродящим по городу в поисках веселых компаний. Для него стало обычным делом проводить день за днем в публичных домах. Врачам не удавалось справиться с сифилисом, который он подхватил. Цы Си же во всем обвинила Алутэ, якобы, заразившую мужа.

Медленно, но верно шел Тунчжи к своему концу. Официально объявили, что наследник опасно болен оспой. Его дни действительно были сочтены. По распоряжению Цы Си больному не давали лекарств. Еще месяц мучений, и все было кончено. Между тем Алутэ готовилась стать матерью. Для Цы Си это означало появление вместо наконец-то сгинувшего Тунчжи нового законного наследника. А потому перед самыми родами две неясные тени проникли в спальню невестки. Во дворце было объявлено, что молодая вдова в скорби по мужу покончила с собой.

АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ

И все же ни созданная Цы Си беспримерная система покорности и повального раболепия, ни разветвленная сеть доносчиков и соглядатаев не избавили эту владычицу от оппозиции. Приходится удивляться мужеству людей, пытавшихся в глазах народа развенчать тщательно насаждаемый образ идеальной правительницы. Не говоря уже о народных восстаниях и деятельности реформаторов, пытавшихся устранить Цы Си от власти, находились одиночки, которые во всеуслышание обвиняли ее в самых страшных преступлениях. Так, один из придворных покончил с собой на могиле Тунчжи и Алутэ, оставив резкий меморандум, где фактически обвинял Цы Си в насильственном устранении законного наследника. Но дело было сделано. Далее Цы Си действовала со свойственной ей решительностью. После смерти Тунчжи правительница назвала императором своего племянника Цзай Тяна.

Ему дали императорское имя Гуан Сю, что в переводе означает "бриллиантовый наследник". Мальчику в то время было четыре года, и он не представлял опасности для Цы Си. Цы Си выбрала императора сама, а это было нарушением древнего закона. Нашлись недовольные, те, кто по праву кровных уз иродовой наследственности мог претендовать на трон. Десятеро придворных выразили возмущение ее решением. Цы Си их выслушала, слова запомнила, но свое решение не изменила.

Ребенок рос окруженный любовью и заботой вдовы старого императора, той, что когда-то так полюбила молодую честолюбивую наложницу мужа и именно по этой причине все еще оставалась жива… Вдова была доброй и отзывчивой. Ей понравилась роль бабушки, и она искренне привязалась к мальчику. Цы Си была очень недовольна тем, что он попал под влияние другой женщины. Наступил черед и вдовствующей императрице Цы Ань. Поев за завтраком пирожных приготовленных самой Цы Си, бесплодная супруга Сяньфына отправилась вслед за свои повелителем.

Наследнику трона тогда было всего лишь 11 лет. Теперь императрица могла наслаждаться абсолютной властью. Тех десятерых, которые выступили против ее решения объявить императором племянника, она казнила. Уничтожая политических противников, Цы Си укрепляла свою власть. На все важные должности поставила своих родственников. Чтобы предотвратить проникновение в круг власть имущих постороннего человека, объявила о помолвке наследника с его двоюродной сестрой.

ПОЗОРНЫЕ ПОРАЖЕНИЯ

В 1889 году Цы Си была вынуждена оставить регентство. Молодому императору исполнилось уже девятнадцать лет, но официальное вступление на трон было отложено до его женитьбы. Цы Си занимала резиденцию в окрестностях Пекина. Дворец ее был великолепен - мраморное чудо среди зелени деревьев, окруженное озерами, на глади которых покачивались цветы лотоса. В доме было много украшений из чистого золота. Подобную роскошь могли себе позволить немногие монархи.

Утверждали, что Цы Си похитила деньги из императорской казны. А сообщником ее был главный евнух Ли Ляньин, жестокий и грубый человек, некогда развративший Тунчжи…
Цы Си надеялась управлять страной через императора, которого сама выбрала. Но между теткой и племянником образовалась глубокая пропасть. Он был добрым, образованным и прогрессивным человеком, стремился вывести Китай из изоляции, за которую цеплялась Цы Си. Ее ужасало количество иностранцев, которым племянник разрешил жить в стране. Всех их она подозревала в намерении превратить Китай в свою колонию. После того как в 1874 году Япония захватила острова Лиучиу, Китай
пригрозил ей войной. С помощью переговоров военное столкновение удалось предотвратить. Но в 1894 году, когда японцы попытались захватить Корею,
китайский император двинул в бой военно-морской флот. Однако флот этот
оказался не просто ослабленным, но пришедшим в упадок. Деньги, выделенные на его обновление, были потрачены на обустройство дворца Цы Си. Когда император допрашивал виновника этой затеи, тот ответил: "Если бы даже деньги эти были потрачены на флот, японцы все равно разгромили бы нас. А так у императрицы появился прекрасный летний дворец!"

КОНВУЛЬСИИ ВЛАСТИ ЦЫ СИ

В 1898 году, когда страна пыталась прийти в себя после позорного поражения, вокруг Цы Си стали группироваться люди, которые тоже ненавидели иностранцев и опасались угрозы для Китая с их стороны. Частые посещения этими людьми летнего дворца Цы Си были расценены как заговор против императора. Гуан Сю отдавал себе отчет в том, что без поддержки тетки ему будет трудно править страной. Но он также понимал, что она никогда не согласится на реформы, которые он хотел бы провести. Император решил упрятать свою тетку под замок и таким образом избавиться от ее опеки.

Случайно его планы стали известны приближенным императрицы. Замысел молодого императора был обречен на неудачу. Когда Цы Си узнала о планах племянника, лицо ее превратилось в холодную маску, только ярость в глазах выдавала истинные намерения жестокой властительницы. Цы Си заставила своего племянника, императора Китая, отречься от престола. Его личные слуги были обезглавлены.

Цы Си наблюдала за экзекуцией, попивая жасминовый чай. Императора посадили в тюрьму на одном из озерных островов. Он жил бедно и уединенно под охраной евнухов. Многие придворные были уверены, что его ждет судьба Тунчжи и его жены, но Цы Си сохранила племяннику жизнь. Возможно, протесты со стороны ряда иностранных дипломатов в Пекине заставили императрицу одуматься. После того как экс-император Гуан Сю провел в тюрьме год, ему было разрешено жить под домашним арестом в загородном особняке.

Шесть участников императорского заговора были арестованы и казнены. Потом Цы Си переключилась на иностранных миссионеров. По всему Китаю ей виделось присутствие коварных пришельцев, готовящих вторжение в страну вражеских войск. 21 ноября 1899 года, после жестокого убийства нескольких миссионеров, она издала декрет, который не оставлял никаких сомнений - она не желала терпеть "чужеземных дьяволов" в своей стране. Этот декрет был разослан по всем провинциям.

В нем говорилось: "Никогда слово "мир" не прозвучит из уст правителей страны, ни на мгновение оно не поселится в их сердцах. Давайте отбросим всякую мысль об установлении мира, давайте не поддаваться на дипломатические уловки. Пусть каждый из нас приложит все усилия, чтобы защитить свой дом и могилы предков от грязных рук чужеземцев. Донесем эти слова до всех и каждого в наших владениях".

Этот декрет стал знаменем многих китайских консерваторов, боровшихся за сохранение национальных традиций и объединившихся в тайное общество под названием "Кулак во имя справедливости и согласия". Члены его были прозваны "боксерами" за ловкость в военном искусстве. Фанатичные патриоты, они поддерживали монархию и опасались разрушительного влияния иностранцев на китайское общество. Когда в 1900 году разразилось "боксерское восстание", государство поддержало его. Первой жертвой стал британский миссионер. Неприязнь к иностранцам ощущалась в Китае повсеместно, и восставшие везде обеспечили себе поддержку. Линии передач были перерезаны, железно-
дорожные пути взорваны, принадлежавшие иностранцам фабрики сожжены. Цы
Си вела хитрую игру. Она делала вид, что защищает иностранцев, отправляя
войска против восставших, но в то же время обещала армейским командирам
большую награду "за уши каждого мертвого иностранца". Однако, вскоре императрица отказалась от двойной игры.

По ее приказу китайские войска присоединились к восставшим, и все иностранные миссии оказались в осаде. Убивали так много и часто, что порой не успевали убирать трупы. По Пекину стали распространяться инфекционные болезни. Когда министры иностранных дел ряда стран обратились к императору Китая с просьбой вмешаться, Цы Си возопила: "Как они посмели сомневаться в моей власти - давайте уничтожим их!" Иностранные державы послали войска, чтобы спасти своих граждан, над которыми нависла смертельная угроза.

14 августа к Цы Си примчался гонец, чтобы предостеречь ее: "Чужеземные дьяволы пришли!" Императрица вынуждена была бежать. Когда она покидала дворец, к ней приблизилась наложница свергнутого императора. Она кинулась к ногам Цы Си и умоляла позволить императору жить во дворце. Цы Си приказала евнухам: "Сбросьте эту негодницу в колодец! Пусть она умрет в назидание всем непокорным". Несчастную швырнули в глубокий колодец, где она нашла свою смерть.

После изгнания из Пекина императрица Цы Си была вынуждена отказаться от привычной роскоши. Пища ее была скудной, власть она потеряла. В стране царили беспорядок и насилие. Но затем "боксерское восстание" было подавлено союзными войсками, и Цы Си разрешили вернуться в Пекин после подписания мирных соглашений. Любыми способами она стремилась оградить себя от попыток держав-союзниц лишить ее власти. Она поняла, что для этого необходимо изменить имидж, а свою политику представить в новом свете. Высшей точкой ее лицемерия стало распоряжение изъять из архивов династии все "пробоксерские" декреты и указы.

В последние годы жизни Цы Си стала свидетельницей реформ, начатых в Китае под влиянием Запада. Она также была вынуждена отдать посмертные почести казненным ею же императорским министрам и даже несчастной наложнице, безжалостно брошенной в колодец.

***

Летом 1907 года Цы Си перенесла инсульт, и здоровье ее резко пошатнулось. По мере ухудшения своего состояния, она все более задумывалась о Гуан Сю. По всей видимости, амбиции Цы Си не позволяли оставить живых своего племянника. Будучи очень больным человеком, она вероятно знала от искушенных лекарей, что конец ее близок. Знала она, и то, что племянник в отличие от нее пользуется любовью народа и поддержкой иностранных государств. Она не могла и не хотела, чтобы по ее смерти, племянник разрушил все ею построенное. И чтобы все, восхищались им, и проклинали Цы Си. Ведь после смерти она ничего не могла бы сделать. Надо было решительно действовать, пока в ней еще теплилась жизнь. Пусть на троне будет восседать маленький и беспомощный Пу И. Тогда может быть, видя его бессилие, вспомнят о ней -могущественной императрице. Пускай поймут, что если нет меня, то все рушится. И пусть рушится! Да! Чтобы знали, все зависело от меня! И только от меня!

Утром 14 ноября 1908 года император Гуан Сю умер. При этом, очевидны были
симптомы отравления. Конечно, его врач не смог установить причину смерти. Подозрение пало на Цы Си. Но это ни имело никакого значения. Дело было сделано. Можно было расслабиться.

Через 24 часа после кончины племянника, Цы Си позволила себе умереть. Она сделала все для того, чтобы династия Цин совсем недолго пережила ее – последнюю императрицу Поднебесной.

Фуад Мамедов-Пашабейли [email protected]

• Азербайджан и Грузия подтвердили поддержку ключевых региональных проектов-ОБНОВЛЕНО
• Кочарян сливал данные Азербайджану во время Первой Карабахской войны: НОВЫЕ ФАКТЫ
• Азербайджан и Вьетнам подписали новую программу сотрудничества прокуратур-ФОТО