«Я видимо, более опытный политик, чем большинство так называемых политиков»

Vesti.Az продолжает рубрику «Атланты политики». Влияние фактора личности на историю общеизвестно. Величайшие события, происшедшие за все время существования цивилизации, прочно и заслуженно связаны с именами не менее великих людей.

В рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности мужчин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, оставивших неизгладимый след в истории человечества.

Место этого человека в истории за было закреплено 6 июня 1944 года, когда в Нормандии наступила ночь. Сотни тысяч, миллионы мужчин и женщин внесли свой вклад в дело, которым он руководил. 200 000 солдат, моряков и летчиков участвовали в операции дня "Д", но сама эта операция навсегда будет связана с именем одного человека - с его именем, и это справедливо. С самого начала до завершения операции он был центральной фигурой в ее планировании, а также в подготовке участников и организации самой большой в истории воздушной и морской армады. В решающий момент он был главнокомандующим, который один взвешивал все факторы, рассматривал все альтернативы и принимал решение - правильное решение.

Его место в истории как политика и государственного деятеля более относительно. Его нужно оценивать в сравнении с другими президентами, и это означает, что никакая оценка не может быть действительно справедливой, потому что у него не было тех возможностей, которые были у других президентов, и он не сталкивался с теми проблемами, с которыми сталкивались они. Каким великим именно лидером он мог быть, нельзя сказать определенно, потому что он был президентом в такое время, которое требовало двигаться вперед умеренно, придерживаться среднего курса, избегать призывов к своим согражданам напрячь все силы ради национальных интересов. И отдавать ради защиты этих интересов всего себя. Итак, 34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр…

***

«ВСЕ ПУТИ ОТКРЫТЫ ДЛЯ ВАС»

120 лет назад, а именно, 14 октября 1890 года в маленьком деревянном доме, стоявшем у железнодрожных путей в Дэнисоне, штат Техас родился мальчик. Родители Дэвид и Айда, у которых он был третьим сыном, нарекли новорожденного Дуайтом. Дэвид был обычным рабочим - когда-то он владел магазином, но по одной версии из-за вины компаньона, по другой из-за собственной нерадивости он прогорел. Торговца из Дэвида не вышло, но как видно в рабочих ему приходилось не сладко, и глава семейства Эйзенхауэров начал искать выход из положения. Благо помогли сердобольные родственники. В 1891 году Дэвид вместе с семьей переехал в Абилин, штат Канзас, где один из его родственников нашел ему работу механика. Когда Эйзенхауэры ступили на платформу вокзала Абилина, у Дэвида в кармане лежало все состояние семьи, которое равнялось десяти долларам. Они поселились в небольшом доме, стоящем на участке всего в три акра. Дэвид и Айда воспитывали шестерых сыновей, в числе которых был Дуайт. Семья ничем особо не выделялась, и родители с трудом сводили концы с концами. "Позднее я понял, что мы были очень бедными, - сказал Дуайт 4 июня 1952 года во время церемонии закладки здания Музея Эйзенхауэра в Абилине - но слава Америки в том и состоит, что мы тогда не подозревали об этом. Мы знали только то, что не уставали нам повторять наши родители - все пути открыты для вас. Не ленитесь, воспользуйтесь ими." Вкладывая все свои надежды в сыновей, родители учили их таким простым понятиям, как честность, самостоятельность, прямота, вера в Бога и целеустремленность.

В школе Дуайт учился хорошо, однако на первом месте в его интересах был спорт, которому он уделял больше всего внимания. Главным его достоинством была воля к победе, и именно в спорте впервые проявились его способности лидера и организатора. У Эйзенхауэра был живой и пытливый ум. Он интересовался историей, спортом, математикой, его привлекали устройство вещей и мотивы поведения людей. Любознательность его, однако, не была ни творческой ни оригинальной. Он не проявлял никакого интереса ни к музыке, ни к живописи, ни к другим искусствам или же политической теории. Свою немалую энергию он направлял на то, чтобы известное работало лучше, а не иным способом. И внутренне Дуайт был более ориентирован на самосовершенствование, а не на переделку самого себя. Эйзенхауэр стремился к высшему образованию, но препятствием для этого была плата за обучение, которую родители не могли себе позволить. Поэтому он решил связать свою судьбу с военной карьерой. Дуайт сдал экзамены и оказался в числе кадетов Военной академии США в Уэст-Пойнте.

УЧЕБА В ВОЕННОЙ АКАДЕМИИ

Уэст-Пойнт оказался учебным заведением, которое "относилось к своему прошлому с громадным уважением и вселяло это чувство в курсантов-первогодков, прививая им отношение к прошлому как к чему-то все еще существующему вокруг них". Учеба Эйзенхауэра была однобокой и сугубо технической, основное внимание уделялось технике, прежде всего военной. Методика обучения не менялась с 1812 года. Каждый день во всей академии курсанты отвечали наизусть ответ на стандартный вопрос и получали тщательно градуированную отметку в зависимости от качества ответа. Однако Дуайт не очень утруждал себя учебой, и не был самым образцовым кадетом. Условия академии вполне устраивали его. Не последнюю роль играл также тот факт, что его денежное содержание составляло 936 долл. в год, и позволяло почти не зависеть от родителей. В академии одной из дисциплин была спортивная подготовка, в которой Дуайт с детства показывал себя отлично. От монотонной зубрежки он отдыхал, играя в футбол. Позднее он говорил, что кроме спорта, он ничем тогда серьезно не увлекался и учился только из решимости получить высшее образование. Эйзенхауэр с самого начала учебы зарекомендовал себя хорошим спортсменом. В Уэст-Пойнте перед ним открылась блестящая спортивная карьера. За успехи в соревнованиях по американскому футболу он был включен в сборную команду армии. Благодаря своим успехам он быстро и прочно вошел в среду кадетов, в чем ему немало помогла способность располагать к себе окружающих, находить возможность устанавливать и укреплять контакты с людьми самых различных взглядов, интересов, характеров. Эйзенхауэр окончил Уэст-Пойнт в июне 1915 года. Его успехи выглядели не слишком хорошо. Среди 168 выпускников своего класса он занимал лишь 61-е место, по поведению стоял в списке на 125-м. Лишь по некоторым чисто военным дисциплинам, таким как инженерная подготовка и военное дело, он преуспел больше. Достижения Дуайта за время четырехлетней учебы выглядели особенно слабо на фоне значительных достижений других выпускников. Этот выпуск академии вошел в историю вооруженных сил США, потому что 56 кадетов из него дослужились до генеральского звания. Но природный оптимизм не покидал Дуайта, который получил "бесплатное образование и обостренное чувство долга" и отправляясь в Форт-Сэм, Хьюстон, штат Техас, свое первое место службы, он твердо намеревался стать образцовым офицером армии США.

ВНЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Монотонная служба в отдаленном форте не особенно обременяла, и у Дуайта оставалось много свободного времени, которое он тратил на охоту, покер и общение с сослуживцами, а также на поездки в близлежащий город Сан-Антонио . Там в октябре 1915 года он познакомился со своей будущей женой, которую звали Мэри Джинива Дауд. В день св. Валентина он сделал ей предложение, которое было принято. Их свадьба состоялась 1 июля в доме Даудов в Дэнвере.

Когда Дуайт одел военную форму с лейтенантскими погонами, в Европе уже год шла первая мировая война. Влияние изоляционистов, противников вступления США в европейскую войну, было очень сильным, но участие в ней сулило слишком большие прибыли монополистическому капиталу Америки, так что вопрос участия в ней был предрешен. Однако правящие круги Соединеных Штатов не спешили ввязываться в мировую бойню, считая, что еще не настало время делить военные трофеи. Воздействие европейских событий сглаживалось безбрежными просторами Атлантики, отделявшими страну от европейского театра военных действий, но с каждым годом оно становилось все более отчетливым в сфере и политики, и экономики. Это заставило каждого военного определить свое место с учетом неизбежного участия в войне. Дуайт Эйзенхауэр принял решение поступить в военно-воздушные силы - совершенно новый вид вооруженных сил, который только начинал формироваться. Он относился к тем немногим в то время военнослужащим, которые предвидели в военной авиации большие перспективы. Но не только это было главным. Как человек практичный, Эйзенхауэр отмечал в своих мемуарах, что оклад офицеров в авиации был вдвое выше, чем в пехоте. Однако судьба распорядилась иначе, и он не стал летчиком.

В апреле 1917 года Эйзенхауэр находился в Сан-Антонио. Занимаясь боевой подготовкой, он заслужил высокие оценки в официальном реестре карьеры офицера. Ему присвоили звание капитана. Но Дуайт мечтал отправиться во Францию. Однако вместо этого командование направило его в Форт-Оглеторп, штат Джорджия, обучать претендентов на офицерское звание. Потом в военном ведомстве посчитали, что его организаторские способности как нельзя лучше подходят для преобразования бронетанковых частей одной из инженерных бригад в танковый корпус. Эйзенхауэра направили в лагерь Кэмп-Колт, штат Пенсильвания. Здесь он также показал себя знающим и умелым командиром . Но для него самым важным,было попасть на фронт. Наконец ему было приказано 18 ноября отплыть во Францию во главе бронетанкового корпуса, но тут вмешалась фортуна. 11 ноября немцы подписали перемирие и мечте Дуайта принять участие в боевых действиях первой мировой войны не суждено было сбыться. Он был подавлен, и не мог певерить в случившееся: он, профессиональнвй солдат, не принял участия в самой великой в истории войне. Встретив в Беннинге молодого офицера, который был во Франции и жаловался, что там совершенно не повышали по службе, Эйзенхауэр ответил: "Вы были за океаном - какое повышение вам еще нужно !" В 1919 году полковник Айра К. Уэлборн рекомендовал его к награждению медалью "За отличную службу". Награда пришла только в 1922 году. В наградном листе отмечалось "упорство, предвидение и завидные организаторские способности" Эйзенхауэра. Для него же это была не радость, а горькое напоминание.

УСЕРДИЕ, УПОРСТВО, ПРОФЕССИОНАЛИЗМ

Дуайту было двадцать восемь лет, когда закончилась война. Его ожидания не оправдались: он входил в организацию, которая практически расформировалась. К 1 января 1920 года на действительной службе в армии насчитывалось всего сто тридцать тысяч человек, и все 20-е и 30-е годы армия продолжала уменьшаться. Но Эйзенхауэр отлично знал перспективы развития военной стратегии и техники. Такого способного офицера заметил генерал Коннер, который командовал в конце 1921 года пехотной бригадой в зоне Панамского канала. Он запросил себе Дуайта на должность старшего помощника командира. Коннер, хорошо узнав Эйзенхауэра, описывал его командованию как "одного из наиболее способных, квалифицированных и лояльных офицеров армии США".

В 1925 году майора Эйзенхауэра послали в командирскую и штабную школу (КШШ) Ливернуорта, штат Канзас. Весь следующий год Дуайт работал больше, чем когда-либо в своей жизни. Он непосредственно состязался с двумястами семьюдесятью пятью лучшими офицерами американской армии. Нагрузка, как и соперничество, была почти невыносимой. Слушатели рассматривали учебу в КШШ как награду и вызов одновременно, армия же видела в этом испытание. Метод обучения состоял в организации конкретных военных игр. Каждый офицер выполнял ту работу, которая требуется от штаба во время войны. Когда опубликовали окончательные итоги обучения, Дуайт оказался первым в своем потоке. Эта учеба выявила в Эйзенхауэре лучшее - умение осваивать детали, не увязая в них, талант реализовывать идеи на практике, способность справляться с перегрузками и профессионализм.

РЯДОМ С ВЕЛИКИМИ ГЕНЕРАЛАМИ

В ноябре 1929 года Эйзенхауэр был назначен помощником нового штаба генерала Дугласа Макартура в Вашингтоне. Ему предстояло проработать десять лет под командованием Макартура, который после Фокса Коннера стал вторым по важности человеком в жизни Эйзенхауэра. Третьим станет Джордж К.Маршалл. Дуайту повезло, что судьба свела его с этими двумя выдающимися генералами. Они оба служили Франклину Рузвельту в должности начальника штаба, но их взгляды на взаимоотношение руководителя армии с президентом страны были совершенно противоположны. Макартур демонстрировал антагонизм, Маршалл - полную поддержку. Различались они и в самом важном стратегическом вопросе - важности для Америки Европы и Азии. В результате армия США разделилась на две части: "клика Макартура" и "клика Маршалла", или "азиаты" и "европейцы".

Из тридцати семи лет службы в армии Эйзенхауэр четырнадцать проработал под их непосредственным руководством - десять лет с Макартуром, четыре - с Маршаллом. Оба генерала любили и уважали Дуайта. У них были для этого основания, потому что Эйзенхауэр выполнял свою работу превосходно. Он приспосабливал себя к распорядку дня и причудам своих руководителей. Он умел размышлять с позиции своего командира, это качество часто выделяли и Маршалл, и Макартур. Эйзенхауэр обладал инстинктивным чувством, когда взять решение на себя, а когда направить его командиру. Макартур писал об Эйзенхауэре в характеристике в начале 30-х годов: "Это лучший офицер в нашей армии. В следующую войну он должен быть среди верховных руководителей." В 1942 году Макартур подтвердил справедливость своих слов.

Дуглас Макартур не скрывал своих политических амбиций; все знали, что, он хотел стать кандидатом в президенты США. Во времена Рузвельта и Трумена республиканцы пытались организовать кампанию по выдвижению Макартура кандидатом в президенты. Подобная активность всегда волновала генерала, но ни к чему не приводила. Одна из причин неудач заключалась в экстремизме Макартура, а другая - в его непониманиии американского народа.

В первые годы работы под началом Макартура Дуайта часто поражало то, как начальник Генерального штаба легко переходил грань между военными и политическими проблемами. Армейская же традиция отрицала любое свое участие в политике. Эйзенхауэр обнаружил, к своему огорчению, что его обязанности начинают приобрететь в какой-то степени политический характер. Молодым офицером Дуайт хотел послужить в войсках на рядовой должности, подальше от Вашингтона и штабов, но Макартур не отпускал его. Эйзенхаур провел в Вашингтоне шесть лет. Ему нечем было похвалиться. Продвижения по службе не произошло; ни ему, ни другим офицерам не удалось убедить правительство начать перестройку национальной обороны. Он не служил в войсках и, казалось, навсегда был обречен оставаться штабным офицером. Но Дуайт мог гордиться высокой оценкой собственных профессиональных умений. 30 сентября 1935 года начальник Генерального штаба написал ему письмо, в котором давал высокую оценку Эйзенхауэру и его "успешному выполнению трудных задач, требующих владения военной профессией во всех главных составляющих, а также аналитических способностей и умения варажать себя публично". Макартур благодарил его за "постоянную преданность нелегкому долгу". Он заверил Эйзенхауэра, что полученный опыт пригодится ему в будущем руководстве войсками, "поскольку все проблемы, которые ставились перед вами, с точки зрения верховного командования, всегда решались удовлетворительно". Эти заслуженные похвалы были приятны, но Дуайт так и не попал в армию. Его отправили руководить созданием боевых подразделений на Филлипины, где, как штабной офицер, он решал в основном проблемы строительства и финансирования. Такое положение не совпадало с его устремлениями и итогом службы с 1935 по 1939 год было только присвоение Эйзенхауэру звания подполковника.

НАЧАЛО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В сентябре 1939 года началась вторая мировая война. Эйзенхауэр, для которого война означала продвижение по службе и который всю жизнь готовился именно к ней, был убежден, что Соединенные Штаты неизбежно втянутся в нее. После завоевания немцами Польши наступила пауза, и вермахт, и западные союзники наблюдали друг за лругом через линию Мажино. Эйзенхауэр писал тогда: " Это печальный день для Европы и всего цивилизованного мира - хотя долгое время казалось странным называть такой мир цивилизованным. Если война будет долгой и кровавой, тогда, я думаю, остатки наций, вышедших из этой войны, будут мало похожи на те, которые вступили в нее". Он боялся, что коммунизм, анархия, преступность и хаос, потеря личных свобод и страшная нищета "поразят области, затронутые боями".

1940 год оказался самым успешным во всей предшествующей карьере Эйзенхауэра. Он был старшим помощником командира 15-го пехотного полка 3-й дивизии и командиром 1-го батальона 15-го полка. Относительно спокойная жизнь, которую он вел на Филлипинах, сменилась постоянным физическим напряжением, которое было его стихией. Он был счастлив и наслаждался своей работой. В пятьдесят лет он был в прекрасной физической форме. Большинство малознакомых людей двали ему на десять лет меньше его настоящего возраста. занятия на свежем воздухе и учеба войск восстановили его былую мощь. Эйзенхауэр обладал живым умом, идеи теснились в его голове, поэтому речь иногда была слишком быстрой. Весь его облик буквально излучал уверенность в себе. Он хорошо исполнял свое дело и знал это, а также знал, что его начальство видит его достоинства. Он был готов к выполнению трудных задач, к ревностному служению армии и нации.

Дуайт оставался на службе до шести часов вечера семь дней в неделю, он устанавливал расписание занятий, проводил проверки, давал наставления только что назначенным младшим офицерам, наблюдал за полевыми учениями, изучал войну в Европе и применял ее уроки к своей части. Его заботило и моральное состояние людей, он делал все возможное, чтобы поднять дух подчиненных и поддерживать его на высоком уровне. Он был убежден, что "американцы не смогут или не захотят воевать с максимальной отдачей, если они не найдут смысл и назначение отдаваемых приказов", поэтому он говорил с людьми, задавал вопросы, слушал, наблюдал. Он терпеливо, четко и логично, объяснял офицерам и солдатам, почему то или иное задание надо сделать так, а не иначе. Он встречался с людьми и во внеслужебной обстановке, выслушивал их жалобы и, когда требовалось, помогал им.

СТРЕМИТЕЛЬНОЕ ПРОДВИЖЕНИЕ ПО СЛУЖБЕ

В сентябре 1940 года Эйзенхауэр получил письмо от полковника Пэттона, командира 2-й бронетанковой бригады в Форт-Беннинге, который писал, что вскоре впервые в истории США будут сформированы две бронетанковые дивизии, и Пэттон ожидает своего назначения командиром одной из них. Он спрашивал, не желает ли Дуайт служить под его началом. Эйзенхауэр сразу согласился, но ему не удалось долго прослужить там: пришлось работать сначала в штабе 9-го армейского корпуса, а 11 марта 1941 года он возглавил штаб 3-й армии. Штаб армии находился в столь знакомом Дуайту Сан-Антонио, где он в 1915 году молодым лейтенантом начинал свою военную карьеру. Но теперь Эйзенхауэр получил первую генеральскую звезду, став временным бригадным генералом. Когда-то он мечтал дослужиться до полковника. Теперь был уже пройден заветный генеральский рубеж. Все происходило так же стремительно, как развивались события в далекой Европе. А впереди были новые чины и должности, которые ему даже не снились. А пока он готовился к грандиозным военным маневрам, равных которым не знала история вооруженных сил страны. Из двухмилионной армии, созданной к тому времени, в этой операции, максимально приближенной к боевой обстановке, участвовало 400 тыс. человек, около 800 самолетов, большое количество танков и другой военной техники. Вашингтонские обозреватели, освещавшие ход маневров, сообщили читателям, что Эйзенхауэр "разработал и осуществил победоносную стратегическую линию". Огорчало одно: даже на маневрах ему была вновь отведена не командная, а штабная роль. Начальник штаба армии США генерал Маршалл после окончания этих учений утвердился в своем мнении об Эйзенхауэре как о перспективном военначальнике. Вскоре после завершения маневров Маршалл утвердил Дуайт Эйзенхауэра на должности начальника оперативного управления штаба армии США. Ему было присвоено звание генерал-майора.

КОМАНДУЮЩИЙ СОЮЗНЫМИ ВОЙСКАМИ

Между тем с фронтов поступали угрожающие сводки. На огромном фронте в России, где были сосредоточены главные силы фашистской Германии и ее союзников, шли тяжелейшие бои. Япония развертывала успешные наступательные операции на Тихом океане. Немецкие подводные лодки наносили значительный ущерб американскому флоту в Атлантике. Переговоры государственных и военных руководителей США и Англии только "в принципе" решили вопрос, где употребить основные военные усилия. Предстояло сделать еще очень многое, чтобы определить, как и когда будет воплощаться в жизнь это решение. Когда 3 июня 1942 года американская военная делегация вернулась в Вашингтон, Маршалл поручил Эйзенхауэру разработать проект директив по осуществлению этой принципиально важной операции второй мировой войны. 8 июня он представил соответствующий документ на рассмотрение своего начальника. Еще раньше Маршалл запросил его мнение о том, кого из американских генералов Эйзенхауэр мог бы предложить на пост командующего Европейским театром военных действий. Дуайт назвал кандидатуру генерала ВВС Макнарнея. "Вместо этого, - вспоминал Эйзенхауэр, - Маршалл направил в Лондон меня. Это по-настоящему приблизило меня к войне. Кабинетная работа в Вашингтоне осталась позади". Такое предложение было для него полной неожиданностью. Он не переоценивал своих возможностей, ведь, когда он впервые прибыл в Вашингтон, пределом его надежд было получить командование дивизией. Перед ним стояла сложная задача - создать из американцев, англичан, канадцев вооруженные силы, способные выполнить важные боевые задачи. Еще один вопрос состоял в том, чтобы не допустить всплеска националистических страстей. Постепенно в Англии накапливалось все больше американских и канадских войск, боевой техники, военного снаряжения. Когда-то должно было прийти время пустить все это в ход. Это время пришло в конце 1942 года, когда была произведена высадка союзников в Северной Африке. Эта высадка была первой наступательной операцией союзников в годы второй мировой войны. Она имела как стратегическое, так и морально-политическое значение. В Северной Африке генерал Эйзенхауэр добился первого большого успеха. К нему пришла военная слава.

«ОВЕРЛОРД»

На Тегеранской конференции Сталин решительно выступил за открытие второго фронта в Европе. Черчилль отстаивал необходимость форсирования операциий на Средиземноморском театре военных действий. Но Сталина невозможно было переубедить. Он был против всех операций в районе Средиземного моря. Тем самым выявилась военная и политическая необходимость операции "Оверлорд", и это нашло свое отражение в соответствующих решениях Тегеранской конференции. Подготовления заканчивались. Высадка была назначена на 5 июня 1944 года, а 3 июня метеорологи сообщили, что в этот день ожидается сильное волнение моря и резкий ветер. Тем не менее Дуайт принял решение начать операцию. Оно оказалось оправданным, но рискованным, потому что погода лишь немного улучшилась. Высадка была произведена, и результат ее превзошел все ожидания. Для немцев она явилась почти полной ножиданностью, что объясняло их довольно слабое сопротивление вначале. Широко разрекламмированный геббельсовской пропагандой Атлантический вал в значительной мере оказался мифом. Союзные войска без особых осложнений высадились в Нормандии и стали быстро расширять плацдарм. 25 августа 1944 года была освобождена столица Франции. 26 августа Париж торжественнр отметил День освобождения. Два миллиона его жителей приняли участие в этом празднике. В Париже состоялась встреча Эйзенхауэра с де Голлем, в ходе которой они обменялись мнениями по вопросу о том, как лучше решать многочисленные проблемы, связанные с освобождением столицы, а вскоре и всей территории Франции. На заключительном этапе войны некоторые представители англо-американского генералитета, засидевшиеся в ожидании дня "Д", были одержимы идеей прорваться как можно дальше на восток Германии. Они считали необходимым использовать благоприятную конъюнктуру, сложившуюся для западных союзников в связи с тем, что к концу войны началась массовая сдача немцев англо-американским войскам. Эйзенхауэр же считал, что только военная необходимость могла заставить и американские и советские войска выйти на различные рубежи, преследуя отступающего противника. Но после капитуляции фашистской Германии войска каждой из союзных держав должны быть "отведены по просьбе другой стороны в предназначенные им зоны оккупации Германии". Как бы там не было фашисткая Германия была побеждена, а вклад Эйзенхауэра в этом в США, как и во всем мире оценивался обоснованно высоко.

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

После окончания войны Дуайт Эйзенхауэр был назначен командующим американскими окупационными войсками в Германии. Генерал-победитель все чаще стал задумываться о своем жизненном пути. Он считал, что с окончанием войны закончилась и его военная карьера, тем более что незадолго до конца войны он вместе с несколькими другими генералами получил высшее, только что введенное воинское звание - генерал армии. Эйзенхауэр говорил своим близким друзьям: "Я получил всю славу, какую только желал. Я хотел бы провести оставшиеся дни во главе небольшого колледжа, одновременно немного занимаясь земледелием". Но на него имели серьезные виды лидеры обеих политических партий США. Все чаще и настойчивее стали раздаваться голоса о необходимости выдвинуть Эйзенхауэра на пост президента страны. В 1948 году он вышел в отставку и принял предложение стать ректором Колумбийского универститета. Когда президент Трумен в очередной раз выдвинул свю кандидатуру в президенты, он предложил Эйзенхайэру баллотироватьсь вице-президентом. Генерал отклонил это предложение. Однако следующее предложение Трумена он принял.7 января 1951 года он возглавил наземные, морские и военно-воздушные силы западных держав под эгидой НАТО. Это стало важным этапом его политической карьеры. Его деятельность на этом посту способствовала укреплению позиций в правых политических кругах США. Главнокомандующий вооруженными силами НАТО был высшим эталоном политической благонадежности. Эйзенхауэр на посту главнокомандующего вооруженными силами НАТО вполне устраивал всех руководителей стран - участниц этого блока. Но ситуация, складывавшаяся в США, свидетельствовала о том, что стремительно возрастали его перспективы как кандидата в президенты. Он не спешил с ответом на многочисленные предложения по этому вопросу. Уже в начале своей политической карьеры он проявил важное качество - умение выжидать.

В ПРЕЗИДЕНТЫ

Многие политические лидеры считали, что уже пробил час Эйзенхауэра. Для нового политического курса необходим был и новый лидер. И демократы, и республиканцы в равной мере имели все основания претендовать на Эйзенхауэра. До сих пор разобраться в его партийной принадлежности не представлялось возможным. Никогда в жизни он не голосовал и не высказывал публично ни симпатий, ни антипатий к какой-либо из двух партий, хотя его отец неизменно голосовал за кандидатов республиканской партии. Существовала сложная проблема, связанная с выдвижением кандидатуры генерала в президенты. Руководители стран - участниц НАТО опасались, что в случае ухода его с поста главнокомандующего вооруженными силами этого блока возникнут серьезные проблемы для самого существования этого альянса. Монтгомери, например, забыв про распри с Эйзенхауэром периода войны, заявил ему: "Если ты поедешь домой, чтобы баллотироваться в президенты, я отправлюсь туда же, чтобы вести против тебя кампанию". 7 января 1952 года Дуайт наконец объявил, что он считает себя республиканцем. Вопрос о том, какая партия получит кандидата в президенты, был фактически решен. Но он еще не торопился давать официальное согласие баллотироваться в президенты. Он хотел убедиться, что пользуется поддержкой большинства избирателей. Постепено становилось понятно, что он такую поддержку имел. Специалисты по опросам общественного мнения заявляли, что Эйзенхауэр "будет самой популярной фигурой, которую могли бы выдвинуть в президенты республиканцы". 11 марта 1952 года он одержал убедительную победу на предварительных выборах. Ему предстояло тяжелое испытание в ходе избирательной кампании. Было запланировано, что он покроет на самолете и поездом расстояние более 50 тыс. миль, посетив 232 населенных пункта в 45 штатах страны. Кандидат вел избирательную кампанию под откровенно антикоммунистическими лозунгами. "Везде,- вспоминал он,- я настоятельно подчеркивал искоренения коммунизма в Соединенных Штатах, где бы он не был обнаружен". Его речь 25 августа 1952 года была апогеем этого. Отбросив всю дипломатию, он заявил, что необходимо возвратить в лоно западной цивилизации страны Восточной Европы и республики Советской Прибалтики.

ПРЕЗИДЕНТ США

6 ноября этого же года Дуайт Эйзенхауэр был избран президентом Соединенных Штатов Америки. Он стал им, проявив себя как генерал, как государственный деятель и лидер. Народ избрал его не столько за убеждения, сколько за то, кем он был и чего добился. Он был героем, которому можно было доверить вести нацию к миру и процветанию. Через десять недель он будет самым могущественным человеком в мире. Он будет нести непосредственную ответственность за решение самых насущных мировых проблем. Человек, организовавший и осуществивший операцию "Оверлорд", был уверен, что сможет сплотить Соединенные Штаты и провести через опасности "холодной войны". Победа кандидата республиканцев на выборах во многом была его личной победой, а не успехом республиканской партии, потому что большинство в конгрессе оставалось за демократами. Это было важное событие в политической жизни страны: через 20 лет в Белый дом вступил призидент-республиканцец.

Для США была позади самая страшная в истории человечества война. Эйзенхауэр пришел к власти в трудное время. Республиканская админиистрация столкнулась со сложными вопросами внутреннего характера, связанными с проблемами внешнеполитическими. Многие трудности экономического характера, переживавшиеся страной, были порождены обременительной ролью международного "управляющего", которую взяли на себя Соединенные Штаты.

Еще будучи главнокомандующим вооруженными силами НАТО, Эйзенхауэр проявил понимание проблем, с которыми столкнулась Франция, ведя войну против Вьетнама. Он считал, что США не должны связывать себе руки, идя на риск прямого участия в этой войне. Однако он санкционировал военную помощь французским войскам во Вьетнаме. В марте 1954 года в Юго-Восточную Азию направились авианосцы. Эта мера была запоздалой и французская армия оказалась разгромленой. 26 апреля 1954 в Женеве начало свою работу совещание министров иностранных дел СССР, США, Англии, Франции и КНР. На нем обсуждались два вопроса - корейский и индокитайский. После него Эйзенхауэр решил, что создание в Азии военно-политического блока держав, входящих в сферу американского влияния, будет лучшей формой борьбы с национально-освободительными движениями. Это было началом создания Договора об обороне Юго-Воссточной Азии (СЕАТО). Во время избирательной кампании 1952 года кандидат республиканцев неоднократно возвращался к проблемам американо-китайских отношений. Определяя свою политку по отношению к КНР, Эйзенхауэр учитывал главный в то время фактор - военно-политический союз между СССР и КНР. В дальнейшем он не менял кардинально свою точку зрения на этот вопрос и не внес чего-либо принципиально нового в развитие американо-китайских отношений. Следующим регионом, отношение к которому следовало бы выделить, были страны Латинской Америки. В то время политика по отношению к ним определялась исключительно военно-стратегической важностью этого огромного района и интересами американских монополий в этих странах. Латинская Америка продолжала оставаться важной сферой приложения американского капитала, который бысто вытеснял здесь своих конкурентов. Эти факторы экономического порядка наряду с соображениями военно-политического характера и определяли основные направления политики администрации Эйзенхауэра в районе к югу от американских границ.

ВТОРАЯ КАДЕНЦИЯ

В 1956 в канун избирательной кампании, состояние здоровья президента ухудшилось, и он в Белом доме выражал свое сомнение по поводу баллотирования на второй срок. Демократы попытались использовать это, чтобы всячески помешать его избранию. Но из 62 млн. американцев, участвовавших в голосовании, за Эйзенхауэра было подано 35,5 млн. голосов. Так как при этом соотношение сил в конгрессе практически не изменнилось, ему пришлось констатировать: "Я оказался первым президентом в истории США, который вынужден был три раза подряд иметь дело с конгрессом, большинство в обеих палатах которого имела оппозиция". Второй срок президентства Эйзенхауэра был отмечен интервенцией американских войск в Ливане и инцидентом с самолетом У-2, сбитым над территорией СССР, что привело в 1960 году к срыву встречи с Н.Хрущевым. Планомерно проводилась "политика сдерживания" по отношению к Советскому Союзу. Нарастала гонка вооружений. От него как от президента требовалась немалая гибкость во внешней политике, чтобы не допустить перерастания "холодной войны" в открытый вооруженный конфликт между двумя державами. Несмотря на большую трудность этой проблемы в совокупности с внешней политикой СССР, он все таки справился с ней. После его победы на этих выборах в прессе стали обсуждаться вопросы его состояния здоровья и государственной компетентности на посту президента. Заканчивался второй срок его президенства. Заканчивался 1960 год. Это был конец активной государстввенной, политической и общественной жизни Дуайта Эйзенхауэра. Он не был полностью удовлетворен результатами своей восмилетней деятельности в качестве главы государства и правительства. Подводя итоги своего пребывания в Белом доме и отвечая на вопросы журналистов, он подчеркнул, что наибольшее разочаравание у него вызывает тот факт, что он не смог внести существенного вклада в решение вопросов борьбы за мир. Но все эти сомнения затмевает то, что его имя связано с крупнейшим событием в истории человечества - разгромом германского фашизма. Это были страшные и вместе с тем героические годы второй мировой войны. Миллионы убитых и раненых, огромные разрушения, потеря коллосальных материальных ценностей - такова тяжелая цена победы союзников. Но это были не напрасные жертвы.

В 1960 году Эйзенхауэр оставил свой пост. Новым президентом США стал Джон Кеннеди. Мир вступал в новую эпоху. Он, должно быть, понимал, что последние годы его президентства характеризовались застоем, так как в своем прощальном обращении к американскому народу в январе 1961 года напомнил об опасности сверхмощного "военно-промышленного комплекса", с которым нужно бороться. Большие расходы на вооружение и космическая программа в сочетании с экономическим застоем тяжелым бременем ложились на федеральный бюджет и граждан. Как в предвыборной борьбе 1952 года, он напомнил о тесной связи между процветающей экономикой и сильной демократией. После ухода с поста президента до самой смерти Эйзенхауэр не занимался больше политикой, а написал два тома мемуаров, которые до сих пор пользуются большим читательским спросом.

Несмотря на мучившие его болезни Эйзенхауэр прожил еще 9 лет. В возрасте 78 лет , 28 марта 1969, в Вашингтоне, 34-й президент США Дуайт Дэвид Эйзенхауэр умер в военном госпитале. Похоронили его в Абилине на территории мемориального музея и президентской библиотеки.

***

Однажды на вопрос о своем отношении к политике Эйзенхауэр ответил так: "Я занимался политикой, причем политикой активной, большую часть моей сознательной жизни. Я не знаю более активной политической организации в мире, чем вооруженные силы США. На самом деле я, видимо, более опытный политик, чем большинство так называемых политиков". Однако в своей карьере он стремился быть над политикой, и именно это, вероятно, определило его успех как генерала и как политика. По иронии судьбы Макартур, самый яростный политик из генералов, не имел успеха в политике, а трое самых аполитичных генералов в американской истории - Вашингтон, Грант, и Эйзенхауэр - преуспели. Причина этому, наверное, кроется в особом восприятии людей того времени образа политического деятеля.

После того, как Эйзенхауэр оставил пост президента, судя по опросу, проведенному среди профессоров истории различных американских университетов, в президентском списке он занимал место, близкое к последнему. За самодовольными пятидесятыми годами последовало потрясаемое кризисами десятилетие, в котором Эйзенхауэр почти был забыт. Только постепенно американцы начали снова осознавать его бесспорные внешне- и внутриполитические заслуги. В начале 80-х годов, по данным нового опроса, он уже переместился на девятое место. А ныне миллионы американцев считают, что Дуайт Эйзенхауэр дал стране восемь лет мира и процветания и , что для Америки было большим счастьем иметь такого президента. Востину , время - лучшая мера для оценки.

Фуад Мамедов-Пашабейли ([email protected])

• Бензин из Баку рушит старые схемы: почему в Ереване снова нервничают – МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
• Ереван опубликовал рамочное соглашение с США по TRIPP
• В Баку началось рассмотрение апелляций по делу бывших лидеров карабахских сепаратистов