«До войны в Карабахе нужно перевести военные связи с Турцией на новый уровень»

18 сентября 2010

11:42

Каким представляется наш регион из соседней Турции? Что сулят реальные и потенциальные конфликты в нашем регионе и вокруг него? На эти и другие вопросы Vesti.Az ответил руководитель российско-евразиатских исследований Института «Турция – XXI век» - одного из основных стратегических исследовательских центров соседней страны, азербайджанец Алескер Алескерли.

- В регионе происходят важные изменения. Изменения сложные, рискованные. Иран активизирует работу по производству атомного оружия. Турция поддерживает Иран и портит отношения с Израилем, имеет проблемы с США. В свою очередь, развиваются турецко-российские отношения. В то же время Россия пересматривает свою иранскую политику, поддерживая эмбарго против Ирана. Этот процесс диверсификации внешнеполитического курса Турции нужно признать положительным фактом, поскольку прежде внешняя политика этой страны представлялась продиктованной из Вашингтона.

Что касается Кавказа, то здесь наиболее активную политику проводит Россия, которая, как бы она этого ни скрывала, обеспокоена активностью Турции на Кавказе и Ближнем Востоке. Вот откуда требование России ввести эмбарго против Ирана, последовавшее сразу за иранско-турецко-бразильским соглашением об обмене ураном. Согласно сложившейся издавна традиции, Россия должна была болезненно отреагировать на налаживание турецко-армянских отношений, но мы наблюдаем совершенно противоположное. В итоге возникли временные проблемы в азербайджано-турецких отношениях. Таким образом, это поведение России нужно признать продуманным ходом.

- Каковы цели и возможные последствия недавнего российско-армянского военного соглашения?

- Россия дает понять, что остается полновластным хозяином на Кавказе, ключ от карабахской проблемы находится в ее руках. Военное соглашение «хладнокровно» встречено Азербайджаном – якобы Россия дала слово, что 102-я база не будет использована против Азербайджана. Однако недавний горький опыт красноречиво говорит, насколько можно верить российским обещаниям.

Америка же явно проигрывает борьбу за влияние на Кавказе. То же можно сказать и в адрес Турции, которая за последние два года допустила здесь серьезные просчеты и фактически вытесняется из стратегически важного региона. В последнее время сделан ряд важных шагов в области турецко-российского сотрудничества, однако при сопоставлении нельзя не заметить, что российская сторона извлекла из этого процесса куда больше выгоды. Россия подходит к событиям глобально, тогда как турецкая сторона принимает за основу коммерческие интересы. Но и в экономическом плане Россия заметно выиграла, о чем свидетельствует хотя бы энергетическая зависимость, в которой от нее оказалась Турция, и договор о строительстве в Турции АЭС.

Подоплека соглашения о 102-й базе состоит в том, что Россия усиливает не только свои позиции, но и позиции Армении против Азербайджана.

- А насколько реально заключение азербайджано-турецкого военного соглашения как ответ на российско-армянское?

- В этом вопросе я не оптимист. С 1991 года никаких конкретных шагов в этом отношении так и не сделано. Причина в том, что сменяющие друг друга правительства Турции не имеют единой точки зрения на важность военного присутствия на Кавказе. Не получил адекватную оценку факт враждебной позиции Армении не только в отношении Азербайджана, но и в отношении Турции. После развала СССР Турция имела хорошие возможности для укрепления своих позиций на Кавказе, но тогдашнее правительство Сулеймана Демиреля (20.11.91-16.05.93) не смогло этими возможностями эффективно распорядиться. В то время как Армения воздвигала здание своей независимости на фундаменте вражды против Азербайджана и Турции, открыто выдвигала территориальные претензии к Турции и обвиняла ее в «геноциде», Анкара в спешном порядке признала Армению 24 декабря, то есть на два дня раньше, чем США.

В разгар военной агрессии Армении против Азербайджана Турция поставляла этой стране электроэнергию и 100 тыс. т пшеницы. До 1992 года, во время армянских атак на Нахчыван лидер оппозиции Бюлент Эджевит требовал немедленного вмешательства, а Тургут Озал подчеркнул наличие обязательств Турции в связи с освобождением оккупированных азербайджанских земель. Однако правительство Демиреля заявило о невозможности какой-либо военной операции. В ответ на обвинения в нерешительности со стороны оппозиции правительство Демиреля продолжало выдвигать заведомо бесперспективные мирные инициативы.

После оккупации Кельбаджарского района разногласия между Т.Озалом и правительством еще более углубились. Озал заявил, что речь идет об осуществлении плана создания «великой Армении», призвал к решительным действиям. Однако после внезапной смерти Т.Озала 17 апреля 1993 года во властных эшелонах Анкары возобладала тактика урегулирования проблемы мирным и дипломатическим путем. Хотя в тот период возможности для вмешательства у Турции были шире, чем сейчас. Сегодня новая ситуация также требует военного сотрудничества между Азербайджаном и Турцией, но конкретные шаги в этом направлении опять-таки отсутствуют.

- Способствовал ли визит в Баку Абдуллы Гюля преодолению застоя в азербайджано-турецких отношениях?

- Во время визита Гюля в Баку 16-17 августа подписан договор о стратегическом партнерстве и взаимопомощи, о котором высказываются различные мнения. Говорят, что документ не обнародован, поскольку в нем имеются деликатные пункты. Лично я не думаю, что этот договор способен дать толчок развитию отношений между двумя странами. Насколько нам известно, он предусматривает стратегическое сотрудничество в военной, экономической и гуманитарной сферах, но по характеру он является документом статус-кво. Без перевода военного сотрудничества на качественно новую ступень не стоит говорить о прогрессе. Не говорю, что визит президента Гюля малозначителен, но, судя по нашим наблюдениям, у турецкой стороны отсутствует конкретный план по восстановлению утраченных на Кавказе и в Азербайджане позиций. В Анкаре налицо безразличие по вопросу военного сотрудничества с Азербайджаном, и Азербайджан почему-то чрезмерно осторожен в этом вопросе. Хотя обе стороны, в первую очередь Азербайджан нуждаются в таком сотрудничестве.

- Иран на уровне вице-президента заявил о реальности так называемого «геноцида армян». Почему Иран нанес этот удар Турции, на сегодня единственному своему союзнику, и каковы могут быть ответные шаги турецкой стороны?

- Такие действия мы видим со стороны официальных лиц не только Ирана, но и других стран, которых в Турции рассматривают как союзников и друзей. Известно, что Хиллари Клинтон во время визита в Ереван посетила мемориал, посвященный «геноциду», и возложила венок. Посольство США после этого заявило, что это посещение, дескать, носило неофициальный характер, хотя на возложенном венке была надпись «государственный секретарь США». Медведьев во время нынешнего визита полил сосны, посаженные им в прошлом году. Что до Гамида Багаи, то он фактически изложил официальную позицию Ирана, ныне в силу некоторых причин задвинутую на задний план.

Такого рода заявления со стороны официальных лиц Ирана мы слышали не раз. Так, в 2002 году министр обороны Али Шамхани посетил мемориал «геноцида». Багаи – один из приближенных Ахмединежата, так что его заявление нельзя приуменьшать. Турецкая внешняя политика в иранском вопросе пускается на любые риски. Так, после договора об обмене ураном возникли проблемы в отношениях с США. Турция исключила Иран из списка государств, представляющих для нее угрозу. Нынешнее же заявление Багаи должно побудить Анкару к большей осторожности. К сожалению, сегодня внешняя политика Турции далека от прагматизма, и я сомневаюсь, что будут сделаны адекватные ответные шаги. Похоже, разъяснение иранского посольства в Анкаре «слова Багаи ошибочно поняты» вполне удовлетворило турецкую сторону.

- Как вы считаете, будет ли все же предпринята военная операция против Ирана?

- В настоящее время США стремятся добиться перемен в Иране с помощью эмбарго. Но сомнительно, что этот путь даст ожидаемый эффект. Думаю, США и дальше будут выжидать. Иран должен убедить США и другие державы, что он не производит атомное оружие. В этом плане существует проблема прозрачности. До сих пор Иран стремился максимально выиграть время, но теперь следует изменить тактику, в противном случае - военное вторжение.

- Следует ли рассматривать инцидент вокруг судна «Мави Мармара» как продуманный Анкарой сценарий?

- Атака Израиля на судно в международных водах – это серьезное нарушение международного права. Весь мир знает, что Израиль – аномальное государство, но никто не ждал от него вооруженного нападения на судно, перевозящее гуманитарный груз. Гибель людей на судне поставила Израиль в трудное положение.

Никто не может утверждать, что Израиль действовал целесообразно, но этот шаг имеет ряд причин. Главная цель – жесткое предупреждение в адрес Турции, поставить правительство Эрдогана в безвыходное положение и дискредитировать его. Другая цель – содействовать обострению турецко-американских отношений и сузить поле для маневра у турецкой стороны в иранской политике. Одна из основных целей этого шага была дать понять, что эмбарго в Газзе не будет отменено, для его соблюдения будут предприняты самые жесткие меры. Анкара не ждала столь решительных действий от Тель-Авива, рассчитывая оказать на него давление на международной арене и добиться прогресса в мирном урегулировании. Но Израиль никогда не считался с международным правом и мнением международного сообщества, и Анкара не сумела верно учесть это обстоятельство. Не думаю, что турецко-израильские отношения в обозримое время выправятся – возможно, прогресс наметится со сменой правительств в обеих странах. Насколько правильно действовало нынешнее турецкое правительство ПСР – другой вопрос, но в дальнейшем Турция должна сохранять выдержку в отношениях с Израилем, потому что в результате этих событий пострадал престиж не только правительства, а и государства в целом.

- По-вашему, Баку и Анкара действительно относятся друг к другу по-братски, или же это все только слова?

- Пора уже наполнить конкретным содержанием распространившийся в последние годы лозунг «одна нация – два государства». Отношения между нашими странами должны быть быстро переведены на прочную организационно-правовую основу. Для достижения высокого уровня отношений необходимо определить взаимные обязательства. В последние два года азербайджано-турецкие отношения прошли и продолжают проходить серьезный экзамен.

Например, возьмем вопрос о визах. Сегодня визовый режим для граждан Турции фактически более благоприятен, чем для граждан Азербайджана. Уплатив в азербайджанском аэропорту пошлину в сумме порядка 10 долларов, граждане соседней страны получают право беспрепятственно находиться в Азербайджане в течение 2 месяцев. Граждане же Азербайджане после такой же процедуры могут находиться в Турции месяц. Граждане же Грузии и Ирана могут свободно находиться на территории Турции без визы 3 месяца. Граждане Турции могут ездить без визы в Кыргызстан и Казахстан. Считаю, что соответствующие инстанции двух стран должны в кратчайший срок согласовать порядок максимально длительных безвизовых посещений.

Хочу также отметить, что непродуманные шаги были предприняты не только с турецкой, но и азербайджанской стороны, кризис с флагом оставил глубокий след в памяти обоих народов. Напряженность преодолена, но для достижения прежнего уровня отношений еще многое предстоит сделать.

- Есть ли опасность возобновления войны в Карабахе, и если это произойдет, каков предел для Турции?

- Опасности такой нет. Пока Азербайджан угрожает, но эти угрозы воспринимаются великими державами отрицательно. Армения больше всего рассчитывает на то, что великие державы не допустят новой войны. В решении этой проблемы у Азербайджана нет альтернативы военно-политическому варианту. Военная операция – моральный и правовой аргумент, ибо часть его территории оккупирована. Державы, на которые мы возлагаем надежды, демонстрируют предвзятую, то есть по сути проармянскую позицию. Но частые заявления типа «мы освободим свои земли силой» создают негативный эффект, вызывая логичный вопрос «а когда?»

Никто не может отрицать, что до сих пор Турция в общем и целом поддерживала Азербайджан, но пусть никто не ждет с ее стороны военного вмешательства в случае войны. Прежде всего, для такого вмешательства отсутствуют юридические основания. Рассчитывать можно разве что на гуманитарную помощь или молебны в мечетях за победу азербайджанского оружия. Военная помощь оказывается в рамках двустороннего соглашения с конкретными обязательствами. Перед тем, как начать венные действия, Азербайджан должен всесторонне прикинуть, какова будет реакция основных региональных актеров, создать максимально надежную базу своей безопасности. Прежде всего необходимо перевести военные связи с Турцией на новый уровень.

Турал Талехоглу