Как молоды мы были: «Во всех своих бедах мы винили Микояна, Берию и Сталина»

Редакция Vesti.Az продолжает вести рубрику «Как молоды мы были», в рамках которой сделан экскурс в раннюю молодость известных нам людей.

Гостями рубрики становятся писатели, поэты, люди искусства, политики и спортсмены. Одним словом, люди, которых мы хорошо знаем, уважаем и любим. Как прошла молодость? Какие мгновения были яркими? Какой след оставила первая любовь? Ответы на эти и другие вопросы, связанные с молодостью, вы узнаете от этих людей.

Сегодня в гостях у рубрики председатель азербайджанского общества турок-месхетинцев «Ватан» Ибрагим Бурханов.


- Месхетия или Ахыска – историческая область, охватывающая 5 районов Грузии вблизи границы с Турцией. В 1944 году, когда турецкое население этого региона было насильственно депортировано в Среднюю Азию, мой дед Бурхан и отец Недим вместе с семьями поселились в Узбекистане. В первые годы мы жили в условиях комендантского режима, нам запрещалось покидать пределы своего населенного пункта, устраивать свадьбы и другие общественные мероприятия. Из-за этого отец тайно привез мать из другого села, и они поженились. Семья матери также из турок-месхетинцев. Я родился в 1957 году, спустя год после отмены комендантского режима, когда наша семья жила в совхозе Нарындж Туракурганского района Наманганской области Узбекистана.


В 1958 году тогдашний первый секретарь Азербайджана Имам Мустафаев, а также Мирза Ибрагимов и другие представители интеллигенции стали призывать нас переехать в Азербайджан. В ответ на это порядка трети турок переехало в Азербайджан. Более 6 тысяч семей, включая и нашу, осели в Азербайджане – в центрально-степных районах, Гянджа-Газахской и Губа-Хачмазской зонах.


В 1964 г. я пошел в первый класс сельской школы Ахыска Сабирабадского района. В школе я был классным вожатым. В 1974 г. окончил школу и поступил в Азербайджанский политехнический институт (ныне Технический университет), но в силу ряда проблем перешел на заочное отделение и стал работать по той же специальности в Азербайджанском НИИ гидротехники и мелиорации.


В 1976-1978 гг. проходил военную службу в Украине, был артиллеристом. За первое место в бомбардировке отдаленной мишени с невидимой позиции получил похвальную грамоту.


После венной службы я окончил высшее образование и стал работать специалистом в Управлении строящихся водохозяйственных предприятий, надзирал за капиталовложениями. Здесь я работал вплоть до развала СССР, мы построили неплохие здания в Баку, Карабахе, Лянкяране. Одновременно я установил контакт с обществом «Ватан». Мы создали бакинский комитет общества. В 1993 г. азербайджанское общество турок-месхетинцев «Ватан» прошло официальную регистрацию во главе с Гочали Лятифовым, которого сменили вначале Халид Ташданов, а затем Бекир Мамоев. С 2004 года председателем общества являюсь я.


С обществом меня связывают особые узы, ибо с раннего детства я слышал от старших в семье рассказы об изгнании, переселении, изгнании и жизни на чужбине. Вопрос о том, почему нас лишили права на родину, очень рано засел в моей голове. Недавно представитель ООН спросил меня, какое из поколений депортированных турок пострадало больше других, и я ответил, что второе поколение, к которому отношусь я. Потому что мы впитали в себя боль наших отцов, подвергшихся изгнанию, и в то же время озабочены собственным положением и тем, что делать дальше, а также, естественно, судьбой наших детей. Наше поколение получило хорошее образование, и в первую очередь благодаря Гейдару Алиеву, который, придя к руководству республикой в 1969 году, дал указание принимать турок-месхетинцев в вузы вне конкурса. В результате множество моих соотечественников получили высшее образование, и сегодня трудятся на благо родины.


В молодости я много думал о судьбе своего народа. В конце концов, мы начали борьбу за возвращение на нашу исконную родину. После долгих переговоров с грузинскими властями, контактов с международными организациями 11 июля 2007 года парламент Грузии принял соответствующий закон «О репатриации».

- Что рассказывали вам старшие в семье о пережитом и тяготах, связанных с депортацией?

- Действительно, мы очень много слышали от старших о том, как прекрасно и счастливо жилось народу на родной земле, о родовых домах, о начале депортации, насильственном выселении людей из домов и погружении в товарные эшелоны. Поэтому мы никогда не забывали о Родине, постоянно думали о возвращении. Так было во всех семьях. Естественно, что в сердцах выселенного поколения потребность вернуться была наиболее сильна. С 1944 г. до конца 80-х годов это поколение направило в Москву 181 делегацию, но Москва солидаризировалась с Тбилиси и не выполняла наших требований. Из 12 депортированных советским режимом народов только туркам-месхетинцам не позволили вернуться на родину. В 1956 г. после отмены комендантского режима, из Москвы пришла бумага, в соответствии с которой выселенным из Грузии туркам разрешалось селиться в любом уголке СССР, за исключением родной земли.

- А причину указали?

- Причина была формального характера – дескать, это приграничная зона, с особым режимом и так далее.


- Интересно, кого именно ваше старшее поколение видело виновниками бедствий, выпавших на долю вашего народа?

- В этом винили в основном троих – Микояна, Берию и Сталина. На первых порах такие разговоры велись тайком, а после отмены комендантского режима, Сталина в открытую объявили изменником родины. В 1944 году к операции по выселению турок было привлечено 20 тысяч военнослужащих, которые говорили людям, что это делается из соображений безопасности, и что через 6 месяцев их вернут обратно.

- Вы первый ребенок в семье?

- Нет, второй. У меня есть старший брат и две сестры помладше. Брат сейчас живет в селе Ахыска Сабирабадского района.

- Чем занимались ваши родители по приезде в Азербайджан?

- Власти построили для турецких семей дома, каждой семье были выданы сумма в 1500 рублей и скот. Отец работал столяром, занимался также хозяйством. Словом, при помощи государства и своим трудом мы жили не так уж плохо.

- Как вы можете на основе рассказов старших сравнить отношение к вам в Узбекистане и у нас?

- В Узбекистане отношение к нам тоже было хорошее, тем более что мы близкие народы, и языки наши похожи друг на друга. К тому же турки-месхетинцы известны своим трудолюбием, и жили мы неплохо. И все же в Азербайджане к нам относятся более по-родственному, душевнее. Ведь мы не только этнически близки, но к тому же 310 лет жили в едином Сефевидском государстве. И позже районы Гараязы, Ахыска и Борчалы имели единую культуру, у нас одни ашуги, обычаи и традиции очень схожи. Но повторяю, в Узбекистане отношение к нам тоже было доброе. Правда, под конец произошли события в Фергане, но это дело рук не узбеков.

- Какова же подоплека этих событий?

- КГБ при пособничестве армян разработал сценарий кровопролития, предварительно выпустив на свободу из тюрем заключенных из числа турок. После годичной подготовки, когда в Москве проходил съезд, начались погромы. Поводом для кровопролития якобы послужила ссора на базаре между узбеком, продававшим клубнику, и турком-покупателем. Но со временем выяснилось, что речь идет о тщательно спланированной акции. В результате было убито более 200 человек, тысячи ранены и изгнаны из своих домов. В те дни в Азербайджане переехало 48 тысяч турок-месхетинцев.

- Не приходилось ли вам слышать в детстве от азербайджанских сверстников обидных слов «беженец», «приезжий» и так далее?

- Нет, ни разу. Ни в школе, ни в квартале, ни где-либо еще ни малейшей национальной дискриминации я не чувствовал, хотя и слышал о такого рода высказываниях от родителей. Тем более что в то время разговоры о возвращении на родину, не говоря уже о национализме, мягко говоря, не поощрялись, никто на такие темы не заговаривал. И никаких различий между нами не было.

- А когда вы впервые побывали на родной земле, о которой долгие годы мечтали ваши родители?

- В 1998 году. С тех пор я ездил туда 59 раз, в последний раз – в октябре прошлого года.

- И какие чувства вы пережили, впервые увидев родные места?

- Тогда мне был 41 год, но меня переполняли радость, смешанная с печалью. Перед этим нас всячески запугивали, грозя, что нас выгонят местные жители, убьют армяне и так далее. Но я проигнорировал все эти разговоры, и мы поехали вместе с Халидом Ташдановым. Обошел родные места, побывал в нашем доме. Увы, моим родителям так и не довелось вновь увидеть родину.

- А наступала ли ностальгия по Узбекистану, где вы родились?

- Нет, поскольку я не помню тамошнюю жизнь. Несколько раз ездил в студенческие годы. Там жили мои дяди по матери, и до сих пор живет часть родни. Хотелось бы съездить, увидеть дом и могилы бабушки и дедушки.

- Когда был заложен фундамент возглавляемого вами общества «Ватан»?

- По сути еще в самом начале изгнания, в 1944 году, но тогда в условиях 12-летнего комендантского режима ни о какой открытой деятельности речи быть не могло. В 1958-м году были начали открытую работу в Узбекистане, а после переселения в Азербайджане создали здесь организацию.

- Когда у вас появилось стремление включиться в политику и бороться за возвращение на родную землю?

- В 1974 году, когда я поступил в вуз.


- Как у вас, турок-месхетинцев, относятся к бракам с представителями других народностей?

- Вообще должен сказать, что туркам свойственно без проблем создавать семьи с представителями других национальностей. Хотя лично мне не приходилось встречать соотечественников, создавших семью с армянами. С другими народами семьи у нас создают, хотя таких мало. Дело в том, что у нас обычно молодых женят их родители. То же было и со мной. Хотя, конечно, брак заключается с согласия молодых. Моя жена из турецкой семьи, которая поселилась в селе Гаранур Саатлинского района. Мне было 28 лет, и я работал.

- Сколько у вас детей?

- Два сына и дочь. Она вышла за турка-месхетинца и живет в Баку. Старший сын получил образование по богословию в Москве и Стамбуле, в настоящее время является священнослужителем, живет в Баку. Младший сын школьник.

- Наверное, вам хотелось бы, чтобы и сыновья ваши женились на соотечественницах.


- У духовенства свои принципы, они следуют собственным воззрениям. Мой старший сын сделал свой выбор, и когда придет время, проведем сватовство. Младшему пока рано думать о браке.

- Посвятив жизнь борьбе за возвращение на Родину, вы тем не мене всю сознательную жизнь прожили в Азербайджане. Намерены ли уехать в Грузию?

- Здесь никаких сомнений нет: я намерен переселиться в Ахыске, там окончить свои дни. Возможно, кто-то из детей не захочет последовать моему примеру, и я не стану заставлять. Но насколько я понимаю, и дети мои склонны к возвращению. И после возвращения я продолжу свою деятельность по защите прав моего народа. Турки-месхетинцы – один из древнейших этносов на Кавказе.

- Каков смысл названия «Ахыска»?

- Это слово переводится как «белая крепость».

- Какое общее число турок-месхетинцев может вернуться на исконные земли из-за рубежа?

- Мы, турки, не можем жить порознь, друг без друга. Если государство поможет, то я думаю, что большинство народа вернется на родину. Сегодня турки-месхетинцы живут в 9 странах: в Азербайджане 70 тысяч, в России 93 тысячи, в Казахстане 180-200 тысяч, в Узбекистане 47 тысяч, в Кыргызстане и Турции 50 тыс., в Украине 9 тыс., в Грузии 3 тыс., в США 12800 человек.

- Какова ваша конечная цель?

- Завершить процесс возвращения, добившись привлечения внимания мировой общественности и искренней поддержки Грузии, тщательно подготовив соотечественников.

- А не планируете ли требовать автономию?

- Такого вопроса в нашей истории не было. Сегодня эта территория принадлежит Грузии, и мы хотим жить по законам этой страны.

Турал Талехоглу

• Каким должен быть мир с Армение: с объятиями или с кнутом? - ПОЗИЦИЯ
• Азербайджан и Португалия обменяются посольствами
• Лорд Стоквуд: Великобритания нацелена на углубление торговых связей с Азербайджаном