В последние годы его жизни американский народ отвернулся от своего пророка

Vesti.Az продолжает рубрику «Атланты политики». Влияние фактора личности на историю общеизвестно. Величайшие события, происшедшие за все время существования цивилизации, прочно и заслуженно связаны с именами не менее великих людей. В рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности мужчин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, оставивших неизгладимый след в истории человечества.

Получив после ноябрьских выборов 1912 года 15 тыс. телеграмм с поздравлениями, он с неожиданной жесткостью удалил представителей демократической партии, прибывших в Белый дом со списками предполагаемых назначений. «Я должен подумать», - заявил новоизбранный президент.

Для этого он уединился в коттедже на Бермудских островах. В поношенном костюме он ездил на велосипеде за едой, на берегу океана устраивались семейные пикники. Его здоровье не было достаточно крепким, поэтому он очень рассчитывал на благосклонность природы.
Множество сомнений одолевали президента: сумеет ли он повести страну новым курсом ? На память приходили слова Авраама Линкольна : « Время президентства столь невелико, что у президента нет возможности укрепить, сделать более совершенной свою мускулатуру и он должен полагаться лишь на те ресурсы, которые у него есть».
Еще не принявший присягу президент США, думал о своих возможностях , как руководителя страны, о своем месте в истории, о положении Соединенных Штатов как крупнейшей мировой державы.
Он думал о глобальном переустройстве мира…

***

В галерее американских президентов после Линкольна Вудро Вильсон возвышается как исключение. Если они, как правило, были выходцами из среды профессиональных политиков, юристов или ведущих групп в экономике, то Вильсон изначально принадлежал к университетско-академической прослойке своей страны. Помимо этого, в отличие от большинства президентов той эпохи он был из южных штатов. К его детским воспоминаниям относилась гражданская война.

Он родился 28 декабря 1856 года в семье пресвитерианского пастора и преподавателя Джозефа Р. Вильсона и его жены Джанет , в городе Стаутоне штата Виргиния, и никоим образом не был предназначен для профессии политика. Он, конечно, унаследовал от отца талант оратора и организатора. Но в родительском доме был воспитан в строгой кальвинистской вере, и сначала все указывало на то, что он последует профессии своего отца. Получилось по-другому: будучи первокурсником и популярным представителем студентов в университете в Принстоне, он все больше и больше увлекался политической карьерой.
Изучением правовых наук он, казалось, прямо направился к своей цели. Но юридические науки не удовлетворили его. Ему хватило нескольких месяцев работы адвокатом в Атланте, Джорджии. Между тем, что его сильнее привлекало, так это политико-публицистическое писательство. Здесь он все больше и больше открывал свой действительный талант. Им он хотел воздействовать на общественность. Чтобы повысить квалификацию, он в 1883 году, как имеющий степень, записался на курс политических наук в университет Джона Хопкинса в Балтиморе, который уже тогда принадлежал к ведущим американским вузам.

Он защитил ученую степень и сделал себе академическое и публицистическое имя.
В 1890 году университет в Принстоне пригласил его на юридическую кафедру. То, чему он действительно учил с растущим успехом, больше относилось к области политических наук. Но и за стенами университета росла его популярность. Все больше и больше высказывал он свою точку зрения на темы текущей политики в отточенных, имеющих широкое воздействие эссе. В 1902 году университет Принстона назначил его своим президентом. Казалось, в 46 лет он достиг вершины своей жизни - в университете и вне университета его очень уважали, экономически был обеспечен, жил в счастливом браке с женой Элен, урожденной Экссон, с которой у него было три дочери.

Однако, не все шло гладко. В миссионерском рвении в проведении реформ он сделал своими врагами некоторых академических знаменитостей Принстона (так, например, филолога-классика Эндрю Ф. Уэста). Полностью рассорившись со своим университетом, с подорванным здоровьем, он в 1910 году сдался и ушел в отставку. Но для разочарования и огорчения у него почти не было времени. Университетские конфликты проходили на глазах всей общественности и сделали его известным во всей стране как политика высшей школы. Уже в 1906 году его имя появилось в консервативном крыле демократической партии как возможная кандидатура на пост президента. Вильсон предложил себя демократическим партийным руководителям, которые подняли его на щит, как потомка одной из семей южных штатов и как публициста, в экономических вещах думающего консервативно.

После разрыва в Принстоне в ноябре 1910 года его выбирают губернатором штата Нью-Джерси.
В 1912 году он был избран кандидатом на пост президента демократической партии против Уильяма Брайана, красноречиво-популистского рупора прежде всего интересов аграрных реформ американского Запада. К моменту его выдвижения шансы президентских выборов для него и демократической партии не могли быть лучше, так как республиканская конкурирующая партия увязла в спорах и разногласиях. В предвыборную борьбу вступила новая прогрессивная партия с республиканским экс-президентом Теодором Рузвельтом в качестве кандидата. Республиканские избиратели раскололись. Вильсон вступил в предвыборную борьбу с традиционным для его партии призывом к свободной торговле и с прогрессивной экономической программой реформ, которая больше внимания уделяла саморегулирующим силам экономики, чем государственному контролю, как этого требовал его противник Рузвельт. Он выиграл выборы 3 ноября 1912 года с явным, хотя и относительным большинством.


4 марта 1913 года он, сопровождаемый ожиданиями американских сторонников реформ, въехал в Белый дом. Было бы «иронией» заявил он, если бы ему, полностью сконцентрированному на интересах внутренней политики, пришлось в будущем много заниматься внешней политикой.

В этот раз Вильсон не разочаровал своих сторонников. Система реформ, которую он под лозунгом «Новая свобода» в течение одного года после своего избрания с большим мастерством провел через Конгресс, осуществилась: американские пошлины были снижены, банковское дело и система денежного обращения коренным образом модернизированы и подчинены (чего раньше не было!) центральному управления (Federal Reserve Board); наконец, в интересах предотвращения искажений конкуренции был преобразован и усилен федерально-государственный контроль над промышленными концернами, благодаря созданию федеральной торговой комиссии. Однако, чтобы гарантировать издание этого закона Конгрессом, Вильсон вынужден был заплатить свою цену консервативным демократам. Среди прочего к этому относилось, что явилось несложным для представителей южных штатов, временное восстановление положений апартеида в некоторых вашингтонских федеральных органах.

Раньше, чем ожидалось, прогрессивно-демократические принципы его «Новой свободы» были подвергнуты сомнению извне. Не признавая себя действительно внешним политиком, Вильсон лелеял мысль, что демократия и за пределами США содействует мирному прогрессивному развитию. Он отмежевался от империалистически мотивированной «долларовой дипломатии» своего предшественника Тафта и отменил, например, американское участие в международном консорциуме по развитию Китая. Но честность его направленных вовне надежд на демократизацию подверглась действительному испытанию только в соседней стране Мексике. Здесь он установил действующее до сих пор дидактическое положение по проблеме гуманно-демократически инспирированной политики интервенции развитой страны по отношению к стране «третьего мира».

В Мексике в начале 1913 года в результате путча к власти пришел генерал индейского происхождения Викториано Уэрта. Нужно ли признать его дипломатически? Европейские державы, прежде все Англия и Германия, требовали этого так же, как и американские нефтяные интересы. Вильсон воспротивился. Он хотел признать только демократически-легитимное мексиканское правительство и оказал военную помощь внутренним противникам Уэрты под руководством ориентированного на реформы политика Венустиано Карранса. В ставшую таким образом неизбежной войну в апреле 1914 года были втянуты и сами США. Вильсон получил двойной опыт: даже прогрессивно понимаемая интервенция в другой стране подвергает ее инициатора упрекам во вмешательстве, такую интервенцию довольно просто начать, но закончить ее бесконечно тяжело. Только в конце 1916 года последние части США покинули север Мексики. Но Вильсон достиг своей цели: Уэрта был свергнут, Карранса встал у руля, выборы и конституционное развитие Мексики были обеспечены.

Тем временем в Европе началась война, которая требовала от Вильсона как внешнеполитического деятеля более широких действий. Первые месяцы войны прошли для него в тени личного семейного кризиса. В начале 1914 года умерла его глубоко почитаемая жена. Однако он не мог, даже если бы хотел этого, игнорировать воздействия мировой войны на свою страну. Как и все большие европейские войны до этого, так и эта остро требовала соблюдения американского нейтралитета. Несмотря на свои личные привязанности к Великобритании и ее духовной жизни - его предки были из Шотландии, он сам многократно путешествовал по Англии - Вильсон старался честно и бесстрастно держаться нейтралитета. С учетом меньшинства в США ему и не оставалось другого выбора. Несмотря на это, в начале 1915 года быстро ухудшились американские отношения с Германской империей. Виной тому была так называемая неограниченная война подводных лодок, т. е. решение немецкого морского военного руководства топить без предупреждения все торговые суда, неважно, нейтральные или нет, внутри объявленной им военной зоны, пролегающей вокруг Англии. Инциденты с американскими кораблями и человеческие потери были, таким образом, уже запрограммированы. Катастрофа произошла 7 мая 1915 года. Немецкая подводная лодка торпедировала в военной зоне перед Ирландией британский пассажирский корабль «Лузитания». Большинство пассажиров - более 1000 мужчин, женщин и детей - утонули, среди них 124 американца. В США подобный терроризм на море вызвал волну возмущения. В первый раз речь зашла о войне с Германией. Вильсон настаивал по отношению к германскому правительству на ведении подводной войны по правилам крейсерской войны, т. е. щадить жизнь нейтральных. После дальнейших инцидентов, наконец торпедирования французского парохода «Sussex», 18 апреля 1916 года он подкрепил свое требование ультиматумом. Его жесткая позиция по отношению к Германии уже в 1915 году привела к разрыву между ним и его пацифистски настроенным министром иностранных дел Брайаном. Его преемником стал Роберт Лансинг, издавна симпатизирующий Англии эксперт права в американском министерстве иностранных дел.

Впоследствии критики утверждали, что именно Вильсон выбрал курс столкновений с Германией с учетом интересов вооружения. Для этого нет никаких доказательств. Но Вильсон настойчиво, даже жестко защищал действующее международное право и престиж США как великой державы. Экономические мотивы были приняты им во внимание только тогда, когда в конце 1914 года начинающаяся конъюнктура американской экономики во многом зависела от потока товаров из США в европейские западные державы. Вильсон понимал это. Если он хотел предотвратить падение страны в застой, который она пережила перед войной, то не мог допустить, чтобы немецкая война под водой душила этот экспорт.

В подтверждении пребывания на посту президента Вильсон увидел обязанность интенсифицировать свои усилия в содействии миру. Чтобы сделать союзников более сговорчивыми к миру, он не боялся даже применить финансовый нажим. 18 декабря 1916 года Вильсон публично предложил воюющим американское посредничество, но натолкнулся на отказ с обеих сторон. Непоколебимо он продолжал свои секретные зондирования и свою публичную кампанию за «мир без победы». Германское правительство поначалу создавало видимость определенной готовности пойти навстречу, но потом разрушило все надежды на мир и полностью подорвало доверие к себе, когда 31 января 1917 года объявило, что в последующие дни вновь вернется к неограниченной подводной войне. Если Вильсон не хотел потерять свое лицо, то после своего ультиматума от 18 апреля 1916 года не мог сделать ничего больше, как прервать дипломатические отношения с Берлином. После потопления первых американских кораблей немецкими подводными лодками американское правительство объявило 6 апреля 1917 года войну Германии при почти единодушном одобрении Конгресса. Вильсон мог рассчитывать на лояльность своих соотечественников тем более, что уже и жители американского Запада чувствовали угрозу. Немецкое правительство в январе 1917 года предложило Мексике союз так называемой Нотой Циммерманна и пообещало вернуть ей области от Техаса до Аризоны, отошедшие в XIX веке к США. Британская секретная служба перехватила эту ноту и предоставила Вильсону. Он опубликовал ее 1 марта 1917 года и вызвал этим сенсацию.

Для того, чтобы победить германскую военную державу, Вильсон мобилизовал всю американскую экономику. Ключевые отрасли промышленности поставили на период войны под государственный контроль. Деньги, необходимые для финансирования войны, были получены посредством военных займов, а также налогов, которыми были обложены прежде всего слои населения с большим доходом. Подавляющее большинство американцев с безоговорочным энтузиазмом поддерживало свое правительство. Возможных критиков, в первую очередь среди немецкого меньшинства или среди американских социалистов и пацифистов, запугали или заставили замолчать с помощью почтовой цензуры. С начала 1918 года в Европу устремился постоянно возрастающий поток американских солдат - осенью их было 1,2 миллиона. Для того чтобы европейские западные державы могли продержаться, был необходим моральный, материальный и военный вклад США в совместное ведение войны. Это, наконец, имело решающее значение при наступлении на Западном фронте, к которому западные державы перешли в июле 1918 года во Франции.

3 октября 1918 года все было закончено: перед лицом угрожающего поражения Германия попросила о прекращении боевых действий и мира на основе «Четырнадцати пунктов» Вильсона. Всемирно-политическое влияние американского президента достигло своей наивысшей точки. На его долю выпало решение о войне и мире. Германия дала ему возможность формально обязать также и европейские западные державы к своей программе мира. Готовность к этому была тем выше, чем меньше казалось военное поражение Германии в глазах западноевропейских союзников установленным в действительности. Именно поэтому Вильсон обменялся с Германией нотами. Однако предпосылкой для перемирия (и тем самым для избежания капитуляции) и для «мира Вильсона» он потребовал, чтобы немецкий народ отказался от своей старой военной системы. После трудных переговоров он через своего эмиссара полковника Хауза добился от европейских союзников в Париже, чтобы они удовлетворили просьбу Германии - и таким образом одновременно, хотя и с определенными оговорками, приняли его программу мира. 11 ноября 1918 года в Компьене было заключено перемирие. После более чем четырех лет войны, которая постепенно переросла в мировую, ружья замолчали.

В том, что был достигнут мир в духе его «Четырнадцати пунктов», Вильсон видел решающее испытание своих способностей как государственного деятеля и одновременно выполнение всемирно-исторической миссии. Поэтому он настоял на том, чтобы этот мир был заключен даже с его европейскими партнерами. Энтузиазм, с которым его встречало население Лондона, Парижа и Рима, разбудил в нем самые смелые надежды. В действительности он и его советники основательно подготовились к предстоящим вопросам по существу - представление об американцах, не имеющих никакого понятия о европейских делах на мирной конференции 1919 года, является легендой. Чего Вильсон недооценил, так это реальных трудностей заключения мира и недостаток готовности к компромиссам - а это значит: недостаточное уважение к его «Четырнадцати пунктам» со стороны европейцев, как только речь заходила об их национальных интересах.

Так Парижские мирные переговоры победителей (январь - май 1919 года) стали для Вильсона изматывающим нервы испытанием терпения. Многократно грозил выходом один из партнеров по переговорам: поочередно Франция, Япония, Италия и, наконец, Великобритания.
Для некоторых важнейших спорных вопросов были найдены более или менее неустойчивые компромиссы, как, например, для Рейнской области, которая политически осталась частью Германии, одновременно была на долгое время оккупирована западными державами и демилитаризована. За Саарскую область и Данциг в последней инстанции и по-разному была ответственна Лига Наций. Остальные вопросы остались более или менее открытыми, как итальянско-югославская граница (Фиуме) или размер репараций, которые должны быть возложены на Германию как на одну из держав, ответственных за начало войны. Новое немецкое правительство под массивным давлением принудили подписать Версальский договор. Это произошло 28 июня 1919 года. Вильсон был убежден, что договор соответствует духу «Четырнадцати пунктов», за соблюдение которых он настоятельно выступал на тайных конференциях со своими союзниками. Однако это не было полной правдой, как это поняли некоторые современники также и среди держав-победительниц, а позже и знаменитый национальный экономист Джон Мейнард Кейнс. Прежде всего совершенно не удалось сделать Германию и новую Россию лояльными носителями нового мирового порядка.

С подписанием Версальского мира перед Вильсоном встала еще одна важнейшая задача: согласно американской конституции договор должен быть одобрен в сенате США большинством в две трети голосов, прежде чем он будет ратифицирован США. Конкретно для Вильсона это значило, что он должен завоевать для своей системы мира часть сенатской фракции республиканской партии. Это было тем более трудно, что республиканцы с победой вышли из промежуточных выборов в ноябре 1918 года. Так как республиканцы со своей стороны не были едины в позиции к договору, то шансы Вильсона выиграть голосование оказались не так уж плохи.

В этом неясном положении он решился на большую поездку по стране, чтобы лично донести до американского народа свои стремления и, таким образом, оказать давление на сенат. Для тактики, нацеленной на исключение критически настроенных сенаторов, американская конституция не предлагала никаких способов, так как каждый сенатор в течение своего шестилетнего мандата был практически неуязвим. Врачи Вильсона к тому же предостерегали его от нагрузок на здоровье, связанных с его намерением. Они знали, что уже мирная конференция подорвала сопротивляемость организма президента. Однако Вильсон настоял на своем, вопреки этим сомнениям. Подобно библейскому пророку, он был глубоко проникнут своим предназначением способствовать успеху доброго дела для будущего всего мира. С волнующим красноречием агитировал в больших городах Среднего и Дальнего Запада за свою систему мира. Если США останутся в стороне от нее, то скоро разразится следующая мировая война, предсказывал он.


Однако все его речи в конечном счете не имели успеха и воздействия: при произнесении речи в Пуэбло, Колорадо, у него внезапно начались резкие головные боли и тошнота. Хотя он сразу же был доставлен назад в Вашингтон, там 2 октября 1919 года у него произошло кровоизлияние в мозг, вследствие чего была парализована левая сторона. Он выздоравливал медленно и не полностью. Таким образом, надзор за правительственными делами попал в руки его жены. Вильсон женился в 1915 году на вдове Эдит Боллинг Голт, привлекательной представительнице вашингтонского делового мира, которая, не думая о политике, имела только одно желание - оградить своего мужа от всех волнений, которые подвергали риску его здоровье. Исходя из этого по-человечески понятного интереса, она решала, что можно говорить больному, а что нельзя.

Никакая другая ситуация не могла быть более фатальной для защиты Версальского договора в США, чем эта. Так как действительная болезнь Вильсона держалась в тайне, то курсировали дикие слухи о психическом состоянии, которые дискредитировали его самого и его дело.

Конфликт в сенате достиг в ноябре 1919 года наивысшей точки. Вильсон отказывался пойти на любую уступку своим политическим противникам во главе с республиканским сенатором Генри Кэботом Лоджем, которая, по его пониманию, противоречила основным целям хартии Лиги наций. Попытки прийти к согласию между демократическими сенаторами, стоящими за Вильсона, и умеренными республиканцами, готовыми на уступки, потерпели неудачу из-за упрямства больного президента. На двух голосованиях - 19 ноября 1919 года и 19 марта 1920 года - сенат отклонил Версальский договор в предъявленной форме. США отказывались быть гарантом Версальского мирного договора и Лиги Наций. Согласованная в Париже англо-американская гарантия по сохранению демилитаризованного статуса Рейнской области также оказалась недействительной. Однако вклад Вильсона в содержание договора был все-таки не напрасным, так как он после ратификации другими контрагентами в неизменной форме вступил в силу и без США.

Тем не менее Вильсон воспринял решение сената как горькое личное поражение. Хотя и наполовину парализованный, он не хотел мириться с таким концом своей политической карьеры. Понимая, как далеко он уходит от реальности, серьезные политики его партии это желание даже не принимали во внимание. Вильсон надеялся теперь на подавляющую победу своей партии в следующих выборах, в которых он видел «большой и торжественный референдум» по хартии Лиги Наций. Но и эти надежды разбились, и основательно. Демократы на президентских выборах в ноябре 1920 года потерпели самое худшее поражение в их истории. Американский народ уже отвернулся от своего пророка.

В 1921 году Вудро Вильсон и его жена покинули Белый Дом и поселились в Вашингтоне в Посольском квартале . Политическая карьера Вильсона имела трагический конец, для него самого не совсем незаслуженно. Экс-президенту осталось несколько лет, омраченных хронической болезнью и растущим одиночеством. Он умер 3 февраля 1924 года. Свой последний покой нашел в неоготическом Национальном соборе в Вашингтоне.

***

Независимо от его заключительного крушения Вильсон принадлежит к числу великих американских президентов, которые придали развитию США новый поворот.
Европейские союзники обязаны своей победой в первой мировой войне, или хотя бы масштабом этой победы Соединенным Штатам, руководимым и вдохновленным Вильсоном. Он проявил себя как морально безупречный, неподкупный и материально бескорыстный реформатор, проникнутый глубокой и строгой религиозностью, возможно, не всегда доступный лично для посторонних, не всегда совсем откровенный, тем не менее ясный ум, увлекающий оратор, выдающийся организатор.
Начиная с него и благодаря ему США стали нацией, повернувшейся к Европе, заинтересованной в судьбе внеамериканского мира в целом. Это относилось даже ко времени после ухода с поста президента, когда его преемникам еще был непонятен масштаб роли Америки как мировой державы в Европе с точки зрения политики безопасности. Но уже девять лет спустя после его смерти новый американский президент Франклин Д. Рузвельт после первоначального колебания примкнул к его наследию…


Фуад Мамедов-Пашабейли

[email protected]

• Азербайджан и Испания провели первые консульские консультации
• Президент Ассамблеи ООН: WUF13 помогает искать практические решения для городов
• Глава UN-Habitat пишет о встрече с Ильхамом Алиевым