Трамп: США могут участвовать в восстановлении инфраструктуры Ирана

Между Азербайджаном и Литвом состоялись политические консультации

Арагчи призвал иностранные силы покинуть район у границ Ирана

США начнут массовое производство недорогих крылатых ракет

Все новости

© 2004 - 2024 Все права защищены.

Политика

Главная
Политика

«Если война за Карабах начнется, то Москва будет вынуждена поддержать Армению»

3 сентября 2012

20:00

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с директором Центра политической информации (Москва) Алексеем Мухиным.

- Серьезные опасения вызывает убийство в Дагестане одного из самых авторитетных религиозных деятелей - шейха Саида Афанди. Не грозит ли это убийство полной дестабилизацией и без того неспокойного юга России?

- Все будет зависеть от того, как поведут себя, в первую очередь, федеральный Центр и власти Дагестана, а также сторонники убитого шейха.

- Вам не кажется, что после распада СССР Москва практически потеряла контроль над Дагестаном, где почти ежедневно гремят взрывы, происходят убийства сотрудников силовых ведомств, а также чиновников?

- Нет, мне так не кажется. Контроль над Дагестаном не потерян. Другое дело, что вообще весь Северный Кавказ превратился не только в поле битвы федеральных и местных правоохранительных органов с боевиками, но и в поле битвы российских спецслужб с иностранными, которые преследуют интересы своих государств, используют нестабильную обстановку в регионе для решения своих проблем, в том числе, радикальным образом.

Обратите внимание: сегодня в Чеченской Республике намного спокойнее, чем, например, в том же Дагестане. Расчет Москвы на лояльность чеченских элит полностью оправдался. В принципе, ситуацию в Чечне можно считать управляемой. Это привело к тому, что часть боевиков из Чечни перебралась на другие сопредельные территории – в Ингушетию, в Дагестан, что, безусловно, серьезно осложнило криминогенную обстановку в этих республиках.

- Кстати, некоторые «горячие головы» предполагают, что финансовая помощь боевикам и их проникновение в Дагестан идет из Азербайджана. Имеют ли эти предположения реальную почву под собой или же это стремление внести разлад в российско-азербайджанские отношения?

- Я абсолютно уверен, что эти предположения абсолютно не соответствуют действительности. И поясню, почему. Российско-азербайджанские отношения переживают сейчас очень тонкий момент. Понятно, что и Россия, и Азербайджан в значительной степени находятся под влиянием внешних факторов. Поэтому любые противоречия в российско-азербайджанских отношениях будут использоваться для того, чтобы вбить клин между Баку и Москвой. Мне кажется, что речь идет, прежде всего, о турецком влиянии. Турция сегодня стремится воссоздать Османскую империю, и использует любую возможность для того, чтобы замкнуть на себя все политические процессы в регионе. Для этого необходимо использовать старый принцип: разделяй и властвуй.

Поэтому, нельзя указать точно пальцем на какого-то конкретного врага, происки которого мешают развитию азербайджано-российских отношений. В конце концов, это дело двух партнеров – обращать ли внимание на внешние раздражающие факторы или не обращать.

На этом поле, безусловно, много мощных игроков, которые не предполагают, чтобы в дальнейшем Россия и Азербайджан выступали с единой позиции. Я бы, кроме Турции, назвал в их числе Израиль, Великобританию, США и Саудовскую Аравию.

- Одним из камней преткновения в российско-азербайджанских отношениях является вопрос продления аренды Россией Габалинской РЛС. Как Вы считаете, удастся ли сторонам договориться или же Россия в конце концов будет вынуждена уйти из Габалы?

- Мне бы очень хотелось, чтобы Баку и Москва договорились между собой по поводу Габалинской РЛС. Ведь речь идет об уровне государственной безопасности. Но, к сожалению, внешний фактор играет здесь определяющую роль. Я так понимаю, что США крайне не заинтересованы в том, чтобы Азербайджан и Россия договорились по поводу Габалинской РЛС. Скорее всего, опять же, к сожалению, Россия все же вынуждена будет оставить Габалинскую РЛС.

- Какие рычаги давления на Азербайджан в таком случае задействует Россия? В частности, следует ли ждать ужесточения политики Москвы в вопросе Карабаха? Тем более, что Баку не раз давал понять: наше терпение небезгранично, и мы можем и военным путем вернуть оккупированные территории…

- Если я отвечу да, то получится, что Россия заранее настраивается на политический шантаж. Скорее всего, руководство России будет крайне взвешенно подходить к использованию любых рычагов воздействия на Азербайджан. Подчеркну: Москва крайне заинтересована в том, чтобы сохранить добрососедские отношения с Азербайджаном.

Что же касается вопроса Нагорного Карабаха, то мне кажется, в первую очередь, что войны там не будет. В этом не заинтересованы ни Россия, ни США. Наоборот, Москва и Вашингтон заинтересованы в том, чтобы Карабахский конфликт не разрешался и дальше. Ведь он используется как мощный рычаг давления как на Азербайджан, так и на Армению.

Если война за Карабах все же начнется, то, скорее всего, Россия будет вынуждена поддержать Армению, перед которой у нее есть определенные обязательства. Но при этом Москва постарается не терять контакта и с руководством Азербайджана, настаивая на прекращении военных действий.

- Вы сказали, что Россия будет вынуждена поддержать своего союзника Армению. Вы имеете в виду, военное вмешательство России в войну на стороне Армении?

- Я сомневаюсь, что Россия будет использовать свои Вооруженные силы для поддержки Армении в войне с Азербайджаном.

- И последний вопрос. Почему, на Ваш взгляд, до сих пор не состоялась встреча между Владимиром Путиным и Ильхамом Алиевым? Как мы знаем, Путин уже успел встретиться с Сержем Саргсяном. Не указывает ли это на то, что между лидерами Азербайджана и России существуют разногласия или недомолвки?

- Не думаю, что в отношениях между Путиным и Алиевым есть проблемы. Просто пока повестка дня не определена. Можно, конечно, встретиться главам двух государств, принять участие в каком-то культурном мероприятии. Но пока политическая или экономическая повестка дня не определена, встречаться главам государств нет смысла.

Бахрам Батыев