Wi-Fi может превратиться в инструмент скрытого наблюдения

Пентагон опубликовал новую партию архивов об НЛО

Китай открыл уникальный подводный дата-центр

Вспышку Эболы в Конго назвали репетицией будущей пандемии

Все новости

© 2004 - 2024 Все права защищены.

Политика

Главная
Политика

«Я готов участвовать в «круглых столах» на тему «лезгинской проблемы» хоть в Баку, хоть в Москве»

1 сентября 2012

14:29

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с известным российским журналистом и общественным деятелем, руководителем Центра стратегических исследований религии и политики современного мира, членом Совета по межнациональным отношениям при президенте России Максимом Шевченко.

- Недавние события в Дагестане – взрыв в шиитской мечети, убийство шейха Саида Афанди, тем более, на фоне регулярных взрывов, убийств силовиков и государственных деятелей – наводят на мысль о том, что ситуация в Дагестане вот-вот взорвется и полностью выйдет из-под контроля. Что Вы думаете по поводу того, что происходит в этом субъекте Российской Федерации? Не повторит ли Дагестан судьбу Чечни?

- Я считаю убийство шейха Афанди гнусным преступлением. Тем более, с использованием смертницы. На это может пойти лишь абсолютно развращенный разум. Я ставлю убийство Афанди в один ряд с расстрелом в шиитской мечети в Хасавюрте. Эти преступления направлены на раскол разных течений Ислама. Это не случайные, а тщательно продуманные удары.

В то же время, я не думаю, что Дагестан может повторить судьбу Чечни 90-х годов прошлого века. Во-первых, сейчас у власти в России не Ельцин, а люди, которые понимают, что полномасштабное применение армии против региона – это безумие. А Ельцин этого не понимал. Кроме того, чеченские события 90-х годов – это был раскол всего российского общества. Это был формат гражданской войны, который продолжал события с расстрелом Белого дома в Москве.

Современная ситуация в Дагестане принципиально отличается. Существует раскол внутри самого дагестанского общества. Там существует раскол по религиозным признакам, но он не так существенен, как многим кажется. Самое главное – это глубокое противостояние той части дагестанского общества, которая хотела бы жить светской жизнью, с той частью, которая желает жить по Исламу. Этот конфликт непримирим и он неизбежно должен кончиться кровопролитием. Власти пытаются лавировать между противостоящими частями дагестанского общества, но на самом деле, они, конечно, больше ассоциируются со светской частью общества.

С другой стороны, в Дагестане имеются различные криминальные группировки, связанные с разными форматами власти. В своих целях они используют различные факторы – религиозный, политический, социальный, чтобы пить кровь народов Дагестана. Это зарабатывание дивидендов на крови. Поэтому, чеченский вариант в Дагестане невозможен. Но Дагестан будет истекать кровью до тех пор, пока не будет принято кардинальное решение. А оно заключается в широкой демократизации политической жизни в республике, в создании партий, в том числе, с религиозным признаком, признание Ислама как фактора политической жизни. Думаю, что без этого никакой нормализации ситуации в Дагестане не достичь.

- Вам не кажутся взаимосвязанными нагнетание обстановки в Дагестане и раздувание некими заинтересованными силами так называемой «проблемы лезгинского народа» в Азербайджане?

- Следует признать, что сильно активизировался в последнее время так называемый «лезгинский вопрос». Кто-то активно его продвигает. Мне кажется, что здесь руководству Азербайджана следует сохранять здравый смысл.

Я думаю, можно было бы, например, инициировать открытый диалог по этому вопросу. Я лично готов участвовать в «круглых столах» на эту тему хоть в Баку, хоть в Москве. Если есть на самом деле проблема, если лезгинский народ на самом деле ощущает себя разделенным Самуром пополам, то надо просто совместно лидерам национальных движений в Дагестане, России и Азербайджане сделать так, чтобы люди чувствовали себя комфортно. Речь не только о лезгинах. Ведь и в Дербенте, насколько известно, проживает большое количество азербайджанцев, и они тоже используют огромный дискомфорт от этой границы. Но об этом почему-то никто не говорит. Мы же знаем, насколько коррупционен этот таможенный пост. С российской стороны, кстати, поскольку к азербайджанской стороне никаких претензий нет. Каким унижениям подвергает людей этот мост, который в народе уже давно прозвали «золотым» из-за тех огромных сумм, которые там граждане двух стран оставляют.

- В последнее время российские и зарубежные эксперты выражают серьезные опасения по поводу Татарстана. Высказывается даже предположение, что в ближайшее время Татарстан захлестнет волна террора, которую выплеснет наружу имеющееся там террористическое подполье. Вы разделяете подобные опасения?

- Нет, не разделяю. В Татарстане нет никакого террористического подполья. Есть отдельные люди, которые стоят на позиции радикальных действий. Но таковые имеются в любом обществе.

В Татарстане сейчас наблюдается тенденция исламизации молодежи, которая отказывается от развратного образа жизни. К сожалению, развратный образ жизни долгое время в России поддерживался чуть ли не государством. А теперь люди отказываются от развратного образа жизни, от спиртного, от наркотиков. Ничего страшного в этом я не вижу. Однако, если государство будет преследовать таких людей, то в таком случае в Татарстане на самом деле поднимется устойчивая оппозиция.

Бахрам Батыев