«Здесь покоится будущий президент Республики Чили…»

Vesti.Az продолжает рубрику «Атланты политики». Влияние фактора личности на историю общеизвестно. Величайшие события, происшедшие за все время существования цивилизации, прочно и заслуженно связаны с именами не менее великих людей. В рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности мужчин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, оставивших неизгладимый след в истории человечества.


«Народ должен защищаться, но не приносить себя в жертву. Народ не должен позволить, чтобы его подавили или изрешетили пулями, но он не может также допустить, чтобы его унижали».

Сальвадор Альенде (из последнего обращения к чилийскому народу)

У этого человека не было ничего общего с плакатным образом революционера-аскета, творящего историю из кельи собственных идеологических догм. Больше всего в жизни он любил саму жизнь и знал, что жизнь должна была быть прекрасной во всех своих проявлениях.

Ему весьма сложно было стать во главе движения левых сил. Со студенческих лет его считали «пихе», это слово значит в Чили нечто среднее между «пижоном» и «стилягой». Ему нравилась красивая и дорогая одежда, хорошая кухня, виски Чивас Ригал, он был неравнодушен к женщинам…

Он был убежден, что когда-нибудь станет президентом Чили. «Эта плоть – для бронзы» сказал он о себе как-то полушутя одному из политических противников. Три раза подряд он проигрывал президентские выборы. После очередного проигрыша, в одном
из интервью его спросили о том, какую бы эпитафию ему хотелось бы иметь на собственной могиле. Он ответил – «Здесь покоится Сальвадор Альенде, будущий президент Республики Чили».

***

Сальвадор Альенде Госсенс родился 26июля 1908 г. в чилийском городе Вальпараисо, в семье адвоката. Его отец происходил из небогатого, но старинного, по чилийским понятиям, рода. Предки Альенде активно участвовали в войне за независимость против Испании, в других войнах и восстаниях, сотрясавших страну в XIX веке, и пользовались репутацией либералов.

Чичо – так в детстве звали Сальвадора – рос крепким, спортивным мальчиком. В 16 лет он стал чемпионом страны среди юношей по десятиборью и плаванию, и ещё до совершеннолетия пошёл добровольцем в армию. Сальвадор был отличным наездником, отменно стрелял.

В юности начали формироваться и его политические взгляды. Не последнюю роль в этом сыграл сосед семьи Альенде, старый сапожник-анархист, снабжавший Чичо брошюрами Бакунина, Кропоткина, испанских и итальянских социалистов.

В 1926 г. Чичо поступает на медицинский факультет университета Сантьяго, принимает участие в борьбе против диктатуры президента Ибаньеса, чьим кумиром был вождь итальянских фашистов Муссолини. Впервые арестован. Новый арест последовал в 1932 году, во время событий, связанных с 12-дневным существованием Социалистической республики Чили (тогда власть на несколько дней захватили сторонники социалистического пути развития страны).

Выйдя из тюрьмы по амнистии, Сальвадор заканчивает дипломную работу на тему «Психическое здоровье и преступность». Начинающему врачу, известному своими левыми взглядами, трудно получить престижное место, и несколько лет он работает в морге Вальпараисо. «Я мечтал о профессии детского врача, стал же всего-навсего потрошителем трупов», – с иронией говорил Альенде. Он соприкасается с жизнью беднейших слоев общества; по его инициативе создается профсоюз врачей.

В 1939 г. он становится депутатом парламента от отделения Народного Фронта в Вальпараисо (с этого момента в течение более чем 30 лет он неизменно избирается в парламент. В 1942 году становится генеральным секретарем Социалистической партии Чили. В 1952, 1958, 1964 годах Альенде выдвигался кандидатом в президенты от блока социалистической, демократической и коммунистической партий, но неизменно проигрывал выборы с минимальным отставанием.

В 1970 г. пять левых партий, объединившись, образовали коалицию «Народное Единство» и выдвинули Альенде своим кандидатом в президенты. 5 сентября Сальвадор Альенде Госсенс становится президентом Чили. Его правительство удержалось у власти почти три года.

Правительство Альенде национализировало медные рудники и другие природные ресурсы, что вызвало недовольство предпринимателей и парламента.
Но, тем не менее, многие обвиняли его в «буржуазности» и «реформизме», требуя ускорить революционный процесс и порвать с «буржуазной конституцией». Его кодекс чести не допускал возможности нарушения им конституции, соблюдать и защищать которую он поклялся, принося присягу президента. Когда в Сантьяго просвистели первые пули, многие из вчерашних «революционеров» бросились по иностранным посольствам просить политического убежища. Альенде был сделан из другого теста.

В последние месяцы его правительства в стране царил хаос. Рассекреченные и опубликованные в позапрошлом году архивы ЦРУ подтвердили все, что и так было известно. Спецслужбы США финансировали забастовки, парализовавшие чилийскую экономику и организовали серию терактов и убийств в стране. Для дестабилизации положения в стране США передавало деньги как ультраправым, так и ультралевым. Колин Пауэлл сказал в связи с ролью его страны в чилийских событиях что «Соединенным Штатам в этой истории совершенно нечем гордиться».

А что же Советский Союз? СССР в начале 70-х был слишком занят улучшением отношений с Соединенными Штатами и чилийский эксперимент, столь мало вписывающийся в советские представления о «правильных» социалистических революциях вовсе не являлся для СССР приоритетной темой. Кроме того, все аналитические отделы советских спецслужб совпадали в выводах об обреченности правительства Народного Единства, т.к. в Чили не существовало никаких реальных механизмов по защите ее «демократической революции». К сожалению, они оказались правы.

Тысяча дней правления Альенде останутся в памяти многих как самые трудное и счастливое время их жизни. Множество детей из бедных семей впервые получили доступ к университетскому образованию, главное богатство страны – медь - было возвращено стране декретом о национализации, и все это сопровождалось невиданным ранее всплеском культурной жизни и ростом национального самосознания… Впервые в мире в Чили строилось социалистическое общество, сторонники которого победили на свободных демократических выборах и происходило это без каких бы то ни было репрессий против инакомыслящих и без стремления установить «диктатуру пролетариата».

Правительство Альенде было одной из немногих в истории попыток объединения очень различных между собой сил – от марксистов-ленинцев до левых христиан и социал-демократов. В правительственном блоке Народного Единства было все что угодно, кроме единства. Если компартия выступала за взвешенность и постепенность каждого шага, прекрасно понимая, что реальных рычагов власти у правительства куда меньше, чем кажется, руководство родной партии Альенде – Социалистической, одним из создателей которой являлся он сам, требовала от правительства и президента ускорения и радикализации революционного процесса. Выступавшие с зажигательными речами лидеры социалистов отталкивали от процесса благополучные средние слои и провоцировали военных. Перешедшее в оппозицию Левое Революционное Движение (МИР) занималось самозахватом предприятий и поместий, пытаясь таким образом оказать на Альенде давление и заставить его отойти от конституционного пути реформ. Улицы и площади Сантьяго превращались в поле битв между ультраправыми боевиками и студентами-сторонниками правительства. В результате саботажа с одной стороны и некомпетентностью правительственных чиновников – с другой
страна переживала постоянные трудности со снабжением продуктами и повсюду выстаивались очереди.

Чилийская олигархия и транснациональные корпорации, впервые ощутив реальную угрозу своим вечным привилегиям, в отличие от сторонников правительства, проявили завидное единство и умело пользовались каждой из ошибок Народного Единства.
Тем не менее, популярность его правительства росла. На президентских выборах в сентябре 1970 года Альенде получил 36,6% голосов. Через два с половиной года, в марте 1973 года, на выборах в парламент, за представителей партий Народного Единства было отдано 43,9% голосов. Планы оппозиции на мирное, парламентское свержение Альенде провалились и была сделана ставка на военный путч.

Однако, к середине 1973 года ситуация в стране сильно изменилась. Три года саботажа и провокаций, вмешательство ЦРУ и разногласия внутри партий Народного Единства, привели к нарастанию в Чили атмосферы хаоса, и правительство все больше теряло контроль над ситуацией. Его социальная база начала сужаться, а давление на него изнутри и извне усиливалось. Политические руководства партий Народного Единства не могли договориться между собой и в то же время не позволяли Альенде действовать по собственной инициативе. Для выхода из этой ситуации стал необходим поиск компромисса со второй политической силой страны – правоцентристской Христианско-Демократической партией. Христианские демократы, возглавлявшиеся в те годы Патрисио Эйлвином, попытались с позиции силы навязать соглашение, подразумевавшее свертывание правительством программы социальных преобразований. Принять эти условие значило бы капитуляцию и отказ от целей Народного Единства. Его неприятие значило открыть двери военному вмешательству. В этой ситуации Альенде, несмотря на сопротивление значительной части сторонников и прежде всего – руководства собственной Социалистической партии, принимает трудное решение. Он готовит проведение общенационального плебисцита на вотум доверия своему правительству и в случае поражения собирается подать в отставку и созвать досрочные президентские выборы. Днем публичного заявления об этом решении выбирается вторник, 11 сентября 1973 года.

Поражение правительства Народного Единства на этом плебисците было наиболее вероятным исходом, но учитывая реалии того времени это было единственным выходом позволявшим сорвать переворот, и тем самым спасти тысячи жизней и в то же время не отказываться от своих убежденй, идя на поводу у христианской демократии. Ставший президентом для и ради своего народа, Альенде не мог и не хотел играть чужими жизнями.
4 сентября 1973 года, перед президентским дворцом Ла-Монеда состоялась самая большая из демонстраций в поддержку правительства. На ней было более миллиона человек. Народ пришел проститься со своим президентом.

Наверное, он не раз представлял себе этот серый день 11 сентября. Низкая облачность осложняла приближавшуюся бомбардировку президентского дворца. В эфире – военные марши и первые декреты хунты. «Учитывая глубочайший
социальный и моральный кризис, переживаемый страной, господин Президент Чили должен немедленно передать свои высокие полномочия представителям вооруженных сил и карабинеров… Армия, военно-морской флот, военно-воздушные силы и корпус карабинеров полны решимости…».

Помощи не будет. Он, демократически избранный президент Республики Чили, первый в мире демократически избранный президент-социалист спокоен и сосредоточен.
Место президента – в президентском дворце. Вместе с ним – несколько десятков ближайших соратников, молодые ребята-добровольцы из личной охраны «ГАП» – «групо де амигос персоналес», президентская гвардия и группа следователей из МВД.
Еще восемь человек из ГАП, старшему из которых нет и тридцати, занимают позиции в здании напротив – в Министерстве Финансов. У них – легкое оружие и ни у одного из них – никакой военной подготовки. Против них – танки и авиация. Альенде отказывается от предложенного ему пуленепробиваемого жилета, потому что жилетов для других нет.
Звонит телефон. На линии – адмирал Патрисио Карвахаль, требующий немедленно соединить его с президентом. Альенде подводят к телефону. Молча и спокойно склонившись над телефоном он выслушивает предложение о самолете в случае сдачи. Когда Карвахаль заканчивает, Альенде резко как сжатая пружина выпрямляется и кричит в трубку:

- Что вы себе позволяете, продажные твари!… Засуньте ваш самолет себе в ж…! Вы разговариваете с президентом Чили! И президент избранный народом не сдается!..

Перед президентом – три его военных адьютанта, представляющие три рода вооруженных сил - армию, флот и авиацию. Их должности - символ подчинения военных гражданской власти. После нескольких секунд молчания, один из них решается:

- Президент, мы могли бы говорить с вами?…

- Я вас слушаю, - отвечает Альенде, глядя в глаза говорящему.

- Президент, позвольте передать вам обращение нашего ведомства. Военно-воздушные силы подготовили для вас ДС-6, чтобы вылететь куда вы прикажете. Разумеется, вместе с семьей... и теми, кого посчитаете нужным взять.

- Президент, - вмешивается адьютант от флота, - Если вы проанализируете ситуацию, вы согласитесь, что бесполезно сопротивляться самолетам, танкам и пушкам. Нет смысла, Президент…

- Президент, - добавляет адьютант от армии, - Думаю, что важно, чтобы вы учитывали, что вооруженные силы едины. Это совместная акция. И зная это, вы должны понять, что любая попытка сопротивления бессмысленна.

- И есть еще одна информация, которую мне только что сообщили, Президент, - вставляет адьютант от авиации, - готовится бомбардировка Ла-Монеды.

- Это все? – спрашивает Альенде.

Ответ - молчание. Президент продолжает:

- Нет, господа, я не сдамся. Так что скажите своему командованию, что я не уйду отсюда и не сдамся. Это мой ответ. Живым я отсюда не выйду, даже если будут бомбить Ла-Монеду. И последняя пуля будет сюда, - он указывает дулом автомата на свой рот.

Опять напряженная тишина.

- Нет, президент, не может быть… - пытается что-то возразить один из них. Альенде жестом прерывает его.

Военный адьютант спрашивает:

- Что нам прикажете делать, президент?


- Уходите отсюда, я не могу вам здесь гарантировать безопасность. Возвращайтесь в свои ведомства. Это приказ.

На прощание Альенде пожимает им руки и обнимает одного из них.

Он был свободным человеком и любил жизнь больше всего на свете. Принятое им решение делало его еще более свободным. Предложение путчистов глубоко оскорбило его. Принять его значило предать самого себя и народ, поверивший в его проект демократического социализма. Принять это предложение значило бы передать свой моральный авторитет тем, у кого его никогда не было.

9:15 утра. Он садится в свое кресло и просит связать его с радио. Он прокашливается, чтобы очистить голос и начинает говорить с тем глубоким чувством покоя, которое возможно только после преодоления страха смерти. Ему 65 лет и это его последняя речь, которую он заканчиает проникновенными словами:

Да здравствует Чили! Да здравствует народ! Да здравствуют трудящиеся!
Таковы мои последние слова. И я уверен - моя жертва не будет напрасной. Я уверен, что она станет, по крайней мере, моральным уроком и наказанием вероломству, трусости и предательству."

Когда он замолкает, во дворце царит тишина.

- Казалось, он всю жизнь готовился к этому моменту. Он был самым цельным из всех нас и полностью контролировал ситуацию. Он оставался президентом Чили, - вспоминал впоследствии один из очевидцев инспектор Сеоане.

Президент принимает решение о том, что с ним останутся только те, кто хочет. Он предоставляет свободу действия президентской гвардии, состоявшей из карабинеров. В этот момент ему не нужны оплачиваемые защитники, уже не важны ни должности ни чины, честь остаться с ним во дворце – вопрос личной совести и чувства долга каждого. Карабинеры уходят, но президент приказывает им оставить оружие защитникам дворца…

Начинается атака дворца. Танки и вертолеты начинают в упор расстреливать Ла-Монеду
- Мне выдали автомат. Помню, что я взял его в руки и стал рассматривать, не зная что с ним делать. Он был очень тяжелым и я не имел ни малейшего понятия, как с ним обращаться. Так что, покрутив его в руках, я оставил автомат на полу, - вспоминает доктор Артуро Хирон, бывший министр здравоохранения.

В какой-то момент Альенде исчезает из поля зрения защитников Ла-Монеды. Артуро Хирон отправляется на поиски и находит его в одном из офисов возле президентского кабинета, лежащим на полу и стреляющим из автомата в окно.
Доктор Хирон кричит ему что-то требуя, чтобы он прекратил стрельбу и перебрался в более безопасное место, но президент не слышит. Артуро Хирон вспоминает:
- Тогда я подполз к нему сзади и схватив его за ноги стал оттаскивать его назад, вглубь кабинета. Сначала он попытался вырваться и обматерил меня, но затем, узнав меня сказал: - А, это ты, Хирончик… Видишь, все оказалось куда серьезнее, чем мы думали…

Альенде собирает всех в одном из салонов. После краткого анализа происходящего переворота, он заявляет:
- Остаться здесь должны только те кто хочет и может участвовать в бою. Все кто по какой либо причине не могут – должны немедленно покинуть Ла-Монеду. Единственные, кто обязан остаться – это члены моей личной охраны. Ясно? Я не хочу мучеников. Слушайте внимательно, я не хо-чу му-че-ни-ков! Сейчас я попрошу о прекращении огня на несколько минут и вам дадут выйти.

Все смотрят на него и друг на друга. Никто не шевелится.
Альенде решает постараться убедить хотя бы женщин. Во дворце их девять, среди них - его обе дочери: Исабель и Беатрис, которая находится на восьмом месяце беременности. У Беатрис с отцом с раннего детства совершенно особые отношения. Они всегда были настолько близки и это расставание ей кажется невозможным.

Президент просит доктора Хирона помочь ему убедить Беатрис. Он был когда-то ее преподавателем на медицинском факультете и она всегда очень уважала его. Артуро Хирон пытается найти все возможные и невозможные аргументы, но ему не удается уговорить Беатрис.

Подходит Альенде:
- Тати, на этот раз я не прошу тебя. Я тебе приказываю. Ты должна уйти и прямо сейчас. Ты мешаешь мне делать то, что я должен. Если ты хочешь помочь мне, ты должна уйти и немедленно. Мне необходимо знать, что ты и твоя сестра вне опасности! Это мое поручение тебе – вытащить отсюда твою сестру и выйти отсюда вместе с этим человечком, который внутри тебя. Понимаешь?..

Они долго молча смотрят друг на друга. Потом он осторожно обнимает ее, обнять ее крепче не позволяет живот Беатрис. На ухо он шепчет ей еще одно задание: «Нужно рассказать миру о том, что произошло здесь. Ты должна помочь в этом, дочь». Времени не остается. Женщины бегом спускаются по лестнице и выходят.

Беатрис, любимая дочь президента, никогда так и не оправилась от этого дня и покончила с собой в 1976 году на Кубе.

Воздушная атака ведется без перерыва. Летчики ВВС безупречно выполняют миссию, десятки ракет попадают в цель, заставляя защитников Ла-Монеды метаться по коридорам пылающего дворца в поисках глотка свежего воздуха и спасаясь от падающих сверку констpукций. Адский грохот разрывов, пыль и дым не позволяют ориентироваться в постоянно сужающемся пространстве. Потом удается найти одну чудом уцелевшую лестницу и все садятся на нее в ожидании смерти, чуда, что начинает казаться уже одним и тем же.

Начинается еще один, на этот раз смертельный для Альенде штурм. Есть различные версии гибели президента Чили. Долгое время считалось, что Сальвадор Альенде погиб во время штурма президентского дворца Ла-Монеда от пули командира штурмовой группы. В 1991 г. правительственная комиссия объявила, что он покончил с собой. После чего ворвавшиеся путчисты расстреляли в упор уже мёртвое тело. Вскрытие обнаружило 13 пулевых ран. Однако споры продолжались. И наконец 2011 году был положен конец почти тридцатилетней дискуссии о том, как закончил свою жизнь в сентябре 1973 года президент Сальвадор Альенде: погиб в бою против путчистов или застрелился? Проведенная в конце мая - начале июня 2011 года эксгумация тела президента однозначно показала – погиб в бою.


***

Для Сальвадора Альенде слово «народ», которое он часто употреблял, было для него наполнено высшим, почти религиозным смыслом, за которым стояли глаза и лица тех, к кому от относился с бесконечным уважением и бесконечной нежностью, и он чувствовал, что его личная миссия – стать инструментом, орудием в достижении миллионами обездоленных соотечественников права на образование, культуру, человеческую жизнь. Власть, которую он искал и к которой всю жизнь стремился, была для него средством для достижения его самой большой мечты – построения в Чили общества, основанного на справедливости и уважении к ближнему.
По духу он был все-же скорее социалистом-утопистом. Знавшие его лично говорят, что его главными чертами являлись чувство собственного достоинства и преданность друзьям и идеям.

На одной из пресс-конференций ему задали вопрос, за какую идею стоит умереть. Он сказал – «За ту, без которой не стоит жить».


Фуад Мамедов-Пашабейли

[email protected]

• В Азербайджане создано Государственное агентство по управлению отходами
• В рамках WUF13 состоялось открытие выставки Urban Expo-ФОТО
• В Тбилиси заявили об обсуждении переговоров по границе с Азербайджаном