Российско-украинская война
Ближний Восток, Иран, Турция, Израиль, Палестина, Йемен, ХАМАС, Сирия, Ирак,
Новости Азербайджана
Южный Кавказ, Грузия, Армения, Азербайджан, Турция, Иран, Россия,
Новости России, СНГ, ЕАЭС, ОДКБ,
Европа, США, Великобритания, Украина, Запад,
Цены на нефть, экономика мира, торговая война, биткойн,
Индия, Китай, Япония, Юго-Восточная Азия, Пакистан,
Ирано-израильская война
ОТГ, страны Центральной Азии, тюркский мир, Турция,
ЧМ -2026
Политика
- Главная
- Политика
Ночью на линии фронта армяне стреляют в направлении света
Никогда не говори никогда. В истинности этого выражения я убеждаюсь каждый раз. Вот обещал себе ничему не удивляться, и всегда нарушал свое обещание. В очередной раз я удивился, а скорее, поразился услышанному и увиденному, в прошлую субботу. Дело в том, что в субботу мне позвонила моя коллега, а по совместительству фотограф и актриса, которая сказала, что едет на линию фронта. Честно говоря, эта новость для меня была полной неожиданностью. Сколько я не пытался ее отговорить от этой поездки, все безрезультатно. Она поехала. Меня переполняли различные чувства: и волнение, и тревога, и гордость, и восхищение за нее. Наверное, все же восхищения было больше. Ведь она на деле, а не словах доказала, что означает истинный патриотизм.
Vesti.Az взяло интервью у этой молодой журналистки, которая несмотря на свой юный возраст, сказала свое слово в журналистике. Речь идет о 23-летней корреспондентке газеты «Зеркало» Ульвии Ахундовой.
- Как и когда зародилась мысль поехать на линию фронта?
- С самого начала моей журналистcкой карьеры, я хотела стать корреспондентом, освещающим военную тематику. Но дело в том, что военные действия в Азербайджане ведутся не так интенсивно, как это было до подписания договора о режиме прекращении огня, и поэтому ехать на линию фронта не имело смысла. Но в ночь с 7 на 8 июня, наблюдалась интенсивная перестрелка по всей линии фронта. Этой ночью, как и многие мои коллеги, я не сомкнула глаз и ждала информации с линии фронта. В социальных сетях велись обсуждения. Некоторые отечественные СМИ выдавали эти обсуждения как официальную информацию.
Я решила, что необходимо увидеть своими глазами и узнать о реальном положение дел. Первым делом поехала в Тертер, где служит мой родственник. Я очень переживала за него, вот и решила наглядно убедиться, что с ним все в порядке. А заодно и ознакомиться с ситуацией на фронте.
Обговорила все детали с руководством редакции газеты «Зеркало» и поехала в прифронтовую зону, чтобы подготовить материал. Я встретилась с родственником, узнала о последних событиях на линии фронта. Я также провела опрос и среди жителей Тертера, которые отмечали: «Было страшно, очень давно не было такой перестрелки».
- Некоторые новости о поездке, я заметил и на вашей страничке в cоцсети Facebook…
- Да, на своей страничке в Facebook я описывала каждое село, каждый разговор с жителями. Я знала, что в любую минуту могу попасть под обстрел армянского снайпера, так как мы выходили на открытую местность. Делилась с каждой информацией на своей страничке, чтобы в случае моей возможной гибели, наша редакция была осведомлена об этом. После Тертера я направилась в село Тапгарагоюнлу Геранбойского района. Армянские солдаты постоянно обстреливали данное село.
Бросилась в глаза длинная, высокая стена, которая отделяла нашу землю от нашей же территории. Одна из жительниц сказала, что эта стена защищает нас от обстрелов. По ее словам, до возведения этой стены они не могли даже без опаски хоронить своих погибших родственников. Ночью я решила, что мне стоит подойти к этой стене и записать звук перестрелки на диктофон. Был сильный дождь. Меня предупредили о том, что армянские снайперы реагируют на любой свет в ночное время. В задумчивости, я включила телефон, чтобы посмотреть время. Неожиданно я услышала четыре выстрела, стреляли в направлении света.
Там мы пробыли до 4 часов утра. В неофициальной обстановке я поговорила с солдатами, которые отмечали, что поступившая информация из Баку их напрягла больше, чем реальные события на линии фронта.
- Скажите откровенно, вам было страшно?
- У меня не было страха. Да, я волновалась, но страха как такового не было. Я видела слезы матерей, потерявших своих сыновей, и представила своих родителей на их месте. Больнее всего видеть детей, родившихся в прифронтовых селах и деревнях.
Страх и озабоченность в глазах детей делает их взрослее своих лет, и детство проходит мимо них.
-А ваши родители знали о том, что вы едете на линию фронта?
- Нет, я знала, что они будут волноваться за меня. Дома я сказала, что еду на семинар в Грузию.
-Кроме Тертера и Геранбоя, где еще вы побывали?
-Я посетила также и Агдамский район. Когда я зашла в окоп, солдаты, увидевшие меня, были в шоке. Они сказали, что тут не то, что фотографировать, стоять нельзя. Ребята настояли на том, чтобы я покинула окоп. Тогда я решила направиться в село Чыраглы, чтобы поговорить с жителями села. Село малонаселенное, но боевого духа жителям не занимать. Они рассказывали о том, что армяне недоумевали, когда увидели в небе российскую баллистическую ракету «Тополь». Они приняли ее за азербайджанскую. Армянские солдаты начали стрелять в воздух.
- Может ли ваш шаг подтолкнуть нашу общественность к посещению фронтовой зоны?
- Я говорила с жителями села, которые отмечали, что им никто не компенсирует убыток, когда на мине подрывается их скот. У них проблемы с питьевой водой. Эта проблема никем не решается. Я бы хотела, чтобы помогали этим людям. Жизнь под свистом пуль – не жизнь.
Мне как девушке, родившейся в Баку, очень обидно, когда многие с пеной у рта, рассказывают о том, как красив был Карабах. Я видела Карабах по фотографиям, и хотела увидеть эту землю Азербайджана своими глазами. И увидела. Даже в солнечную погоду, там было пасмурно. Я уже соскучилась по Карабаху и планирую вернуться туда.
А что касается вашего вопроса, не знаю. Я никого не буду просить поехать со мною. Я понимаю, что никто не хочет заставлять страдать своих родителей. Любовь к родителям святое чувство. Но, думаю, что любовь к Родине превышает любовь к родителям. Это мое субъективное мнение.
- А вы думали о родителях, когда пошли на этот поступок? Ведь вы могли погибнуть от шальной пули армянского снайпера?
-Родина состоит не только из моих родителей. Она наша, и это необходимо понять. На миг подумайте о них, о детях, которые живут там, на линии фронта. Они тоже хотят радоваться жизни как мы.
Фарид Теймурханлы
Vesti.Az взяло интервью у этой молодой журналистки, которая несмотря на свой юный возраст, сказала свое слово в журналистике. Речь идет о 23-летней корреспондентке газеты «Зеркало» Ульвии Ахундовой.
- Как и когда зародилась мысль поехать на линию фронта?
- С самого начала моей журналистcкой карьеры, я хотела стать корреспондентом, освещающим военную тематику. Но дело в том, что военные действия в Азербайджане ведутся не так интенсивно, как это было до подписания договора о режиме прекращении огня, и поэтому ехать на линию фронта не имело смысла. Но в ночь с 7 на 8 июня, наблюдалась интенсивная перестрелка по всей линии фронта. Этой ночью, как и многие мои коллеги, я не сомкнула глаз и ждала информации с линии фронта. В социальных сетях велись обсуждения. Некоторые отечественные СМИ выдавали эти обсуждения как официальную информацию.
Я решила, что необходимо увидеть своими глазами и узнать о реальном положение дел. Первым делом поехала в Тертер, где служит мой родственник. Я очень переживала за него, вот и решила наглядно убедиться, что с ним все в порядке. А заодно и ознакомиться с ситуацией на фронте.
Обговорила все детали с руководством редакции газеты «Зеркало» и поехала в прифронтовую зону, чтобы подготовить материал. Я встретилась с родственником, узнала о последних событиях на линии фронта. Я также провела опрос и среди жителей Тертера, которые отмечали: «Было страшно, очень давно не было такой перестрелки».
- Некоторые новости о поездке, я заметил и на вашей страничке в cоцсети Facebook…
- Да, на своей страничке в Facebook я описывала каждое село, каждый разговор с жителями. Я знала, что в любую минуту могу попасть под обстрел армянского снайпера, так как мы выходили на открытую местность. Делилась с каждой информацией на своей страничке, чтобы в случае моей возможной гибели, наша редакция была осведомлена об этом. После Тертера я направилась в село Тапгарагоюнлу Геранбойского района. Армянские солдаты постоянно обстреливали данное село.
Бросилась в глаза длинная, высокая стена, которая отделяла нашу землю от нашей же территории. Одна из жительниц сказала, что эта стена защищает нас от обстрелов. По ее словам, до возведения этой стены они не могли даже без опаски хоронить своих погибших родственников. Ночью я решила, что мне стоит подойти к этой стене и записать звук перестрелки на диктофон. Был сильный дождь. Меня предупредили о том, что армянские снайперы реагируют на любой свет в ночное время. В задумчивости, я включила телефон, чтобы посмотреть время. Неожиданно я услышала четыре выстрела, стреляли в направлении света.
Там мы пробыли до 4 часов утра. В неофициальной обстановке я поговорила с солдатами, которые отмечали, что поступившая информация из Баку их напрягла больше, чем реальные события на линии фронта.
- Скажите откровенно, вам было страшно?
- У меня не было страха. Да, я волновалась, но страха как такового не было. Я видела слезы матерей, потерявших своих сыновей, и представила своих родителей на их месте. Больнее всего видеть детей, родившихся в прифронтовых селах и деревнях.
Страх и озабоченность в глазах детей делает их взрослее своих лет, и детство проходит мимо них.
-А ваши родители знали о том, что вы едете на линию фронта?
- Нет, я знала, что они будут волноваться за меня. Дома я сказала, что еду на семинар в Грузию.
-Кроме Тертера и Геранбоя, где еще вы побывали?
-Я посетила также и Агдамский район. Когда я зашла в окоп, солдаты, увидевшие меня, были в шоке. Они сказали, что тут не то, что фотографировать, стоять нельзя. Ребята настояли на том, чтобы я покинула окоп. Тогда я решила направиться в село Чыраглы, чтобы поговорить с жителями села. Село малонаселенное, но боевого духа жителям не занимать. Они рассказывали о том, что армяне недоумевали, когда увидели в небе российскую баллистическую ракету «Тополь». Они приняли ее за азербайджанскую. Армянские солдаты начали стрелять в воздух.
- Может ли ваш шаг подтолкнуть нашу общественность к посещению фронтовой зоны?
- Я говорила с жителями села, которые отмечали, что им никто не компенсирует убыток, когда на мине подрывается их скот. У них проблемы с питьевой водой. Эта проблема никем не решается. Я бы хотела, чтобы помогали этим людям. Жизнь под свистом пуль – не жизнь.
Мне как девушке, родившейся в Баку, очень обидно, когда многие с пеной у рта, рассказывают о том, как красив был Карабах. Я видела Карабах по фотографиям, и хотела увидеть эту землю Азербайджана своими глазами. И увидела. Даже в солнечную погоду, там было пасмурно. Я уже соскучилась по Карабаху и планирую вернуться туда.
А что касается вашего вопроса, не знаю. Я никого не буду просить поехать со мною. Я понимаю, что никто не хочет заставлять страдать своих родителей. Любовь к родителям святое чувство. Но, думаю, что любовь к Родине превышает любовь к родителям. Это мое субъективное мнение.
- А вы думали о родителях, когда пошли на этот поступок? Ведь вы могли погибнуть от шальной пули армянского снайпера?
-Родина состоит не только из моих родителей. Она наша, и это необходимо понять. На миг подумайте о них, о детях, которые живут там, на линии фронта. Они тоже хотят радоваться жизни как мы.
Фарид Теймурханлы
В Шуше подписано совместное коммюнике ведомств по конкуренции стран ОТГ-ФОТО
Из Сирии в Азербайджан репатриированы еще 23 гражданина
Гейдар Алиев и День спасения государства: выбор, определивший будущее - ВЗГЛЯД
Премьер ТРСК: Азербайджан, Турция и Северный Кипр демонстрируют единство тюркского мира
В Баку отметили укрепление азербайджано-кипрских связей
Али Асадов встретился с премьером Северного Кипра
13 июня 2026