«Она милая женщина, от которой, только отвернись, тут же получишь пинка под зад!»

Vesti.Az продолжает рубрику - «Кариатиды политики». Роль женщин в мировой истории весома, хотя их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с большим умением, нежели мужчины. И как бы не говорили: «Политика-дело не женское» – история и современность опровергают это утверждение. Женщины приходят в политику и в ней остаются. Их присутствие неоспоримо и действенно.

В этой рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности женщин - политических, государственных и общественных деятелей разных времен и народов, внесших значимый вклад в мировую историю.


На темплинской вилле «Фрозин» живут двое ее учителей. На верхнем этаже - Беесков, преподававший математику в средней школе. Верующий христианин, которому нелегко приходилось в «гэдээровские» времена. На нижнем - Габриэль, бывший директор школы. Тоже математик, но коммунист. Габриэль выписывает «Нойес Дойчланд». Беесков - председатель фракции ХДС в городском собрании депутатов Темплина. Габриэль на пенсии по инвалидности, он сидит в кресле на колесиках. Он не может больше стоять перед классом. Беесков после объединения Германии стал директором школы. Габриэль во времена ГДР купил эту виллу у беесковских тестя и тещи. Вполне легально. За 15 тысяч восточных марок. Теперь она обошлась бы ему раз в 30 дороже. Беесков - среди выигравших в битве истории, Габриэль - среди проигравших. Беесков - директор, но он снимает квартиру у коммуниста. Они присматривают друг за другом. «Мы уважаем друг друга», - говорит Беесков. «Мы уважаем друг друга», - говорит Габриэль.

Ангела Меркель нравится им обоим. Их глаза сияют, когда они говорят о ней. Они горды, что были ее учителями. Стоит задаться вопросом: «кто из них больше повлиял на нее?»
Этот эпизод из очерка Александера Озанга об Ангеле Меркель «Железная девушка» говорит о гордости бывших учителей Ангелы Меркель за свою ученицу, но одновременно с этим поднимает вопросы: какие ценности больше важны для нынешней руководительницы Германии? Какие жизненные принципы имели для нее наиболее приоритетное значение в жизни?

***

Когда жизнерадостная симпатяшка Херлинд Йентцш познакомилась с Хорстом Каснером, многие недоумевали. Что могло связывать эту веселую девушку с достаточно серьезным, пусть еще и молодым, но протестантским пастором? В Гамбурге, где произошло сие знакомство, Каснер продолжал изучать теологию после Гейдельберга. Хорст был родом из Берлина и, возможно, этим пленил сердце фройляйн Херлинд или чем-то, может быть, другим, но факт, что вскоре после знакомства их брак не заставил себя долго ждать. Вскоре Хорст Каснер вместе с семьей переехал в Восточную Германию и начал проповедовать в небольшой деревушке в бранденбургском Пригнице. Решиться на переезд в Зону, как тогда на Западе именовали ГДР, для Херлинд Каснер было непросто. Церковь там считалась осколком капиталистической системы, которому со временем суждено было кануть в проклятое прошлое. Но отношение к священникам со стороны юного государства было двоякое: с одной стороны, их старались превратить в посмешище как вечно вчерашних мракобесов, а с другой - побаивались из-за их всесторонней образованности и влияния на прихожан. Мало того, что жалованье в ГДР пасторам полагалось самое минимальное, Херлинд как жене священника и переселенке из ФРГ, а стало быть, носительнице чуждой идеологии нечего было и мечтать получить работу по специальности - преподаватель английского языка и латыни. Но долг жены - всюду следовать за мужем, решила Херлинд, которая за восемь недель до переезда родила пастору Каснеру, а именно 17 июля 1954 года дочь, нареченную Ангелой Доротей Каснер.
В Восточной Германии пастор Каснер с воодушевлением взялся за дело. Он имел репутацию священника, симпатизировавшего идеям социализма, за что получил прозвище «красный Каснер». По его убеждению, евангелическая церковь была обязана заниматься не борьбой с властями, а действовать в сложившихся общественных отношениях и заниматься поиском путей диалога с государственными учреждениями. Тем не менее, молодой пастор позволял себе критические высказывания по некоторым политическим вопросам. Однако, умение святого отца ладить с властями было оценено по достоинству, и через три года «красный Каснер» пошел на повышение - его перевели в Темплин в 80 километрах северо-восточнее Берлина.

Отношения в семье Каснеров складывались самые сердечные. У матери, лишенной возможности работать, было достаточно времени для воспитания детей. Отец, хотя он, кроме преподавания в «Вальдхофе» - своеобразных курсах повышения квалификации для духовных лиц, трудился и в местном заведении для людей с психическими отклонениями, тоже старался не забывать о собственных детях и уделял их воспитанию достаточное время. Вроде бы жизнь протекала так же, как и у обычных граждан ГДР, за одним исключением - родственники с Запада посылали им посылки, что позволяло им не особо задумываться о различного рода дефицитах, которые являлись непременными спутниками «социализма» по-советски. Впрочем, в ГДР родственников на Западе имели не только Каснеры.

Говорят, Ангела говорить научилась раньше, чем ходить. До пяти лет она не покидала манежа и, даже выучившись передвигаться по-взрослому, предпочитала отправить за чем-то ей понадобившимся братика, который был младше на три года. Но это ей не помешало в 1961 году вовремя в семь лет пойти в школу. Только вот в юные пионеры Кази, как сокращали соученики ее фамилию, вступила позже одноклассников, как потом и в Союз свободной немецкой молодежи (ССНМ). Ее ничуть не смущало, что дома она слышала не совсем то, что в школе. Выходило нечто вроде одновременного существования в двух параллельных мирах, но это никогда не мешало ей чувствовать себя комфортно в обоих. И в каждом ее принимали за свою. В 1973 году она поступила на физфак Лейпцигского университета. Пять лет она прилежно провела за изучением физических законов, ничуть не считая эту науку своим призванием. В общем студенческие годы прошли довольно счастливо. Изучение премудростей физики не помешали ей завязать роман с Ульрихом Меркелем. В 1976-м они стали жить в одной комнате в общежитии, а через год поженились. Диплом она защитила еще через год, и надо было решать, где применить полученные знания. Ангела решилась податься в столицу. В Берлине ей удалось устроиться научным сотрудником в Центральный институт физической химии Академии наук ГДР. В лаборатории из восьми исследователей она была единственной женщиной.

Они с мужем жили на квартирке на Мариенштрассе, впрочем, житейские заботы не очень прельщали юную фрау. Большую часть своего времени она проводила в среде молодых ученых, с которыми не спешила расставаться далеко после работы. Как отмечалось ранее, основу этой среды составляли мужчины, и вполне естественно, что Ульрих Меркель от такого насыщенного графика своей супруги был не в восторге. После четырех с половиной лет их брак распался. Ангела позже говорила по этому поводу, что они «…поженились потому, что все кругом поступали так. Пусть сейчас это звучит глупо, но я не отнеслась к браку достаточно серьезно. Я ошиблась».

Ангеле Меркель часто ставят в вину, что она была в те годы активным функционером ССНМ - секретарем комитета по агитации и пропаганде, в чьи функции входила организация разного рода политзанятий, то есть промывание коллегам мозгов. Она сама предпочитает сводить свою тогдашнюю общественную деятельность к культработе, признаваясь: «Я не была героиней. Я приспосабливалась». С другой стороны, через ее руки проходили запрещенные в ГДР тексты как местных, так и советских диссидентов. Такого рода литературу она впервые увидела во вторых рядах полок отцовских книжных шкафов. Чтение запрещенных книг и статей от всевидящего ока «Штази» не ускользнуло. Око это имело вполне реальную физическую оболочку. И, как всегда бывает, предательство совершают именно те, от кого меньше всего этого ожидаешь. В данном случае от коллеги и близкого друга, своего парня в доску Франка Шнайдера.

Отношения между Франком и Ангелой были настолько близки, что он часто заезжал за ней по пути на работу. Ангела не могла и предположить, что на стол в одном из кабинетов здания на Норманнештрассе после их бесед ложились отчеты, подписанные кличкой «Бахманн». В одном из них, от 9 сентября 1981 года, повествуется о ее рассказах о поездке в польскую Гдыню и отмечается, что она получила от функционеров «Солидарности» печатные материалы. А в другом - о ее критическом отношении к «инциденту с самолетом над Сахалином» (южнокорейский «Боинг», сбитый советским истребителем). Но в основном донесения Бахманна ограничиваются деталями ее личной жизни. Шпионил за ней Бахманн по собственной инициативе, ибо задание у него было - следить не за ней, а за сыном известнейшего гэдээровского диссидента Роберта Хавеманна - Ульрихом, работавшим в их лаборатории.

Хоть «Штази» и отмечала в досье на Ангелу Меркель ее определенную неблагонадежность, тем не менее, препятствовать защитить ей в 1986 году диссертацию не стали. В «Штази» работали неглупые люди и отдавали себе отчет, что Ангела жила и трудилась точно так же, как это делал любой из граждан ГДР. И, как многие из них, приберегала на крайний случай возможность перебраться на Запад. Это было нормально, пока это было эфемерно. А вот если это выливалось в практические дела, в какие-то оппозиционные кружки, подполье и все такое, вот тогда меры последовали бы незамедлительно.

Действительно, довольно странно, что дочь пастора не принимала участия в активной подпольной оппозиции. Меркель сама по себе была не такова. Все это ей претило. И еще не забудем ее слова, приведенные ранее, ибо, как показало время, эти ее слова не расходятся с делом: «Я не была героиней. Я приспосабливалась».

Но вот наступает 9 ноября 1989 года. Член политбюро ЦК СЕПГ Гюнтер Шабовски, сам того не подозревая, произнес слова, которые были истолкованы гражданами ГДР как разрешение на свободный переход через ненавистную стену в Западный Берлин. Ангела в тот исторический вечер парилась в сауне. Говорит, что с подружкой. Как бы там ни было, после того, как пропаренная Ангела вышла на улицу, ее буквально подхватила возбужденная человеческая масса и понесла с собой прямо к первому открытому пограничному переходу на Борнхольмерштрассе. Первым порывом было позвонить тетке в Гамбург, и она, сама не зная как, оказалась в квартире совершенно незнакомых ей жителей Западного Берлина и с их любезного согласия связалась по телефону с родственниками.

В эту ночь многие жители Восточного Берлина не торопились обратно. Многие, но не Ангела Меркель. Через некоторое время после того, как она переговорила с тетей, Ангела вернулась домой. Зачем такая спешка? Как зачем? Завтра была работа и надо было рано вставать. Вот так, предпочитание «синицы в руках, чем журавля в небе» - одна из отличительных черт фрау Меркель.

Она после возвращения из первой свободной прогулки по Западному Берлину не спешила примкнуть к плодившимся тогда в доживавшей последние дни ГДР новым политическим структурам. Отец, этот «красный батюшка», давно уже стал активистом «Нового форума», мать влилась в движение за возрождение социал-демократии, брат нашел единомышленников в «Союзе 90», а Ангела спокойненько продолжала заниматься своими научными расчетами.

Но вскоре по рекомендации своего руководителя Клауса Ульбрихта она подалась в партию «Демократический прорыв». Теперь все, кто знал ее, в один голос твердят, что готовы были представить себе ее в любых рядах, кроме консерваторов. А она примкнула именно к ним. И уже с февраля 1990 года стала настолько незаменимой, что ее взяли в партаппарат, где она оказалась единственной гражданкой ГДР.

Результаты мартовских выборов, прямо перед которыми председатель ДП Вольфганг Шнур был разоблачен как многолетний агент «Штази», были для партии катастрофическими - 0,9 процента! Но в целом «Альянс за Германию», сколоченный под давлением Коля из восточного ХДС, Германского социального союза и ДП, одержал внушительную победу. Лотар де Мезьер стал премьер-министром последнего в истории ГДР правительства. Именно ему приписывают роль крестного отца в политике Ангелы Меркель.

Де Мезьер уже 12 апреля 1990 года назначил Меркель на пост заместителя пресс-секретаря правительства, что предполагало ее членство в кабинете. Тогда мало кто в ГДР обладал необходимым для такого поста опытом. Ангела сумела сделать себя незаменимой. Она умела составлять правительственные заявления так, что они разительно и в лучшую сторону отличались от прошлых стереотипов. Она выполняла и другие ответственные поручения. Например, была командирована в Москву с целью разузнать, каковы настроения в СССР в связи с Германией. Во время переговоров в Москве она сама захотела без сопровождения проехаться на общественном транспорте, пешком пройтись по столице все еще одной из супердержав мира и, пользуясь своим знанием русского языка, узнать мнение простых людей о возможном объединении Германии. Вернувшись, она доложила де Мезьеру, что такая перспектива мало кого тешит в Москве.

После этого ее руководство начало форсировать переговоры по этому вопросу. В августе самораспустился «Демократический альянс», и она стала членом восточного ХДС.

Меркель уже была в обойме - она входила в круг лиц, пользующихся особым доверием де Мезьера. Особую роль в нем играл Гюнтер Краузе, занимавший пост парламентского госсекретаря. Он вел с тогдашним министром внутренних дел ФРГ Вольфгангом Шойбле переговоры о воссоединении Германии. Этот политический деятель сделал очень многое для политического будущего Меркель. Именно он наиболее способствовал тому, что Меркель после воссоединения Германии была избрана депутатом бундестага. Но ему принадлежит изречение, которое часто используют противники Меркель: «Она милая молодая женщина, от которой, только отвернись, тут же получишь пинка под зад!».

Да, была личная обида Краузе. Дискредитировавший себя причастностью к темным делишкам во время приватизации предприятий бывшей ГДР, он был вынужден покинуть пост министра транспорта и силился сохранить за собой председательство в земельной организации ХДС в Мекленбурге - Передней Померании. Но тут вмешался Гельмут Коль и буквально вынудил Краузе отказаться от поста председателя в пользу другого политика, к которому папаша Коль явно благоволил. Этого политика звали Ангела Меркель.

Думается, фраза Краузе о Меркель имеет достаточно доказательную основу.
Приведем еще один пример. Меркель попала в поле зрения канцлера-объединителя не просто так. Ей в этом ощутимую помощь оказал ее политический благодетель де Мезьер. Именно при его зримой поддержке ей удалось войти в кабинет Гельмута Коля, где в январе 1991 года она получила портфель министра по делам женщин и молодежи.

Пост этот она занимала вплоть по ноябрь 1994 года. Министром она была активным и вовсю использовала свое положение для того, что укрепить свое положение в политической элите Германии. Может, она не забывала о друзьях, благодаря которым она столь быстро и уверенно продвигалась вперед? Не забывала, скорее, наоборот.

В декабре 1991 года наступили черные дни для ее крестного отца в политике - де Мезьера. Его обвинили в сотрудничестве со «Штази», и он вынужден был оставить пост заместителя председателя ХДС. Поддержала ли его бывшая протеже, поспешила ли встать на защиту? Нет. Она не сделала этого. Но зато в лишний раз подтвердила изречение Краузе о ней. Как? Просто села в кресло заместителя председателя, только что освобожденное де Мезьером.

С 17 ноября 1994 года Меркель уже министр охраны окружающей среды, и уже в январе следующего года она отправляет в отставку опытнейшего в деле защиты природы госсекретаря Клеменса Штретманна: «Я вправе сама определять политику в моем министерстве!» Свой пост она сохранила вплоть до поражения ХДС на сентябрьских выборах 1998 года.

В обоих министерствах она проявила себя умелым администратором, хотя поначалу ей приходилось нелегко. Форс-мажорных ситуаций, которые она преодолевала, было предостаточно. И далеко не всегда ей удавалось найти нужный компромисс, пока со временем она не овладела всеми премудростями кулуарной борьбы, которая является непременным и важнейшим атрибутом выживания в политике и во власти.

С подачи Коля, отошедшего после поражения на парламентских выборах 1998 года от руководства ХДС, но, несмотря на это, зорко следящего за всеми процессами, Вольфганг Шойбле выдвинул Ангелу Меркель на пост генерального секретаря партии, сам став ее председателем. Однако отблагодарила за это Шойбле и Коля Меркель в уже апробированном ею стиле.

В конце 1999 года разразился скандал с незаконным финансированием партийной казны ХДС. 30 ноября Гельмут Коль взял всю «политическую ответственность» на себя. А 29 декабря во влиятельной «Франкфуртер альгемайне цайтунг» появилась статья Ангелы Меркель, призывавшая ХДС дистанцироваться от Коля, не умаляя при этом его исторических заслуг. Такого шага от нее никто не ожидал. Тем более что на него она решилась, не только не посоветовавшись, но, даже не проинформировав о нем председателя партии Вольфганга Шойбле.

После четырехнедельных внутрипартийных дебатов ХДС решил последовать призыву генсека, и председателю партии не оставалось ничего иного, как 16 февраля 2000 года уйти в отставку. 10 апреля на партсъезде в Эссене после ее пламенной речи, многократно прерывавшейся овациями, 96 процентов делегатов отдали свои голоса за избрание Ангелы Меркель председателем ХДС.
Можно было предположить состояние Гельмута Коля. Того самого, который опекал Меркель, называл ее своей «девочкой». Но стоило ему оступиться, его «девочка» Меркель безжалостно отвернулась от него.

После такого оглушительного успеха на съезде любой другой бросился бы завоевывать очередные высоты. Кто-то другой возможно, но не Ангела Меркель. Перспективы выигрыша христианскими демократами парламентских выборов 2002 года были весьма призрачны, и она предпочла уйти в тень, предоставив Эдмунду Штойберу из баварского ХСС возможность выставить свою кандидатуру на пост канцлера. Победили социал-демократы, но Меркель проигрыш Штойбера оказался только на руку. Ей удалось шагнуть еще на одну ступеньку вверх - возглавить фракцию ХДС/ХСС в бундестаге, с чем и связано то, что ее объявили «тайным победителем выборов в бундестаг».

Наступает 2005 год. Меркель чувствует момент. Она официальный кандидат на пост канцлера от оппозиции. И вот в конце 2005 года лидер Христианско-демократического союза (ХДС) Ангела Меркель избрана бундестагом канцлером Германии. За нее проголосовали 397 депутатов при 308 необходимых от общего числа в 614 депутатов бундестага 16-го созыва. Свершилось.

Ее карьера почти что неправдоподобна. Меньше 20 лет назад Меркель была чужда политике, и вот к концу 2005 года, сменив стрижку и прежние наряды на элегантные темные брючные костюмы и вместе с этим многие свои внутренние приоритеты, она становится восьмым канцлером современной Германии, нарушив все мыслимые неписаные правила германской политики: первая женщина, первый человек из Восточной Германии, протестантка в Христианско-демократической партии, которой традиционно руководили католики с Рейна.

Спустя четырнадцать месяцев после прихода к власти Меркель значительно укрепила свои позиции и начисто опровергла тех своих противников, которые утверждали, что пребывание ее у власти будет недолгим. Устойчивый экономический рост в Германии сменил годы стагнации, упорно остававшаяся на высоком уровне безработица сокращается, германский экспорт - самый большой в мире - достиг максимума с 2000 года.

Меркель обладает обезоруживающей способностью быть очень твердой и при этом совершенно не выглядеть суровой. Застенчивая, чувствительная, скромная, с виду не уверенная в себе и демонстрирующая отличное знание деталей, она одновременно умеет быть безжалостной.

Меркель продемонстрировала такой же характер, достигнув вершины в своей партии Христианско-демократический союз, несмотря на высокомерие, а часто и враждебность со стороны партийных боссов - мужчин средних лет из Западной Германии, которые традиционно контролируют ХДС.

Это была борьба с теми, кто занимал более выгодные позиции. Теперь, добравшись до вершины власти, она поставила перед собой такие задачи, которые кажутся трудновыполнимыми. Но она смогла сделать это. Она смогла еще более поднять международный авторитет Германии, с минимальными потерями пройти мировой финансовый кризис, стать одним из главных игроков в важнейших международных вопросах.

Эта женщина возглавляет партию таких политических гигантов, как Аденауэр, Эрхард и Коль. Какими только эпитетами ее ни награждали: и банальное «железная леди», уничижительное «серая мышка с Востока», пикантное «девушка при Коле», однако все это не помешало ей встать на вершину власти. Она преуспела и в личной жизни. В 1998 году она вышла замуж за профессора-химика Йоахима Зауэра.

Ангела Меркель, первая в истории женщина, ставшая германским федеральным канцлером, вот уже седьмой год твердо правит Германией. Дочь «красного пастора» крепко держит в руках бразды правления и все более укрепляет, как авторитет Германии в мире, так и свое собственное положение. Ангелу Меркель часто сравнивают с Маргарет Тэтчер. Она признает за «железной леди» неоспоримые заслуги. Но не забывает, что та не была сторонницей воссоединения Германии.
На вопрос, держит ли она Маргарет Тэтчер за образец, Ангела Меркель отвечает отрицательно: «Я иду своим путем. Я - это я».

***

В начале статьи мы задались вопросам: кто из двух педагогов оказал большее влияние на становление личности Ангелы Меркель? Как мне кажется, самым бесспорным можно считать влияние, которое оказал на юную Ангелу ее классный руководитель Донат, без устали твердивший: «Ваш долг - добиться успеха!». Ангела сумела добиться этого. Хотя, наверное, жизнь в политике ее многому научила, и особенно - осторожности и мудрости в выражениях, ибо на вопросы об успехе она отвечает: «Успех, - это когда все счастливы. Но нам никогда не удастся этого достичь. Мы постараемся сделать так, чтобы никто не был несчастен».
Ну, никак не придраться. Как дальновидно, умело, дипломатично и вместе с этим очень, очень человечно! Браво, фрау Меркель!


Фуад Мамедов-Пашабейли
[email protected]

• Премьер Азербайджана встретился с министром энергетики Украины
• Сергей Нарышкин поздравил Президента Азербайджана с Днем независимости
• Жапаров: Первый тюркологический съезд стал поворотным моментом в истории тюркского мира