Его голос узнавали и любили миллионы граждан Советского Союза

Vesti.Az продолжает проект «Легенды мирового кинематографа». В нашей рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности великих отечественных и зарубежных творцов кино. Великий, сказочный, реальный, прекрасный беспрестанно притягивающий нас кинематограф. Кто из нас не засматривался прекрасными художественными полотнами, которые раскрывались перед нами на экране? Или вдумчиво не следили за документальным и научно-популярным кино? За этими творениями стоит труд многих и многих людей кинематографического цеха. Но лишь определенная часть этих тружеников кино при жизни или после нее удостаивались звания великих. Они становились легендами кинематографа.


Этот великий актер не был избалован славой и звездностью. Он, конечно, состоялся, но у него самого всегда было ощущение, что он не тот за которого слывет. Актер всегда был недоволен своей игрой. Когда ждали, что он придет и всех насмешит, он вдруг читал пронзительные стихи Пастернака. Его отстраняли от ведения «Кинопанорамы» за непозволительные тогда на телевидении «я думаю» и «я считаю», а он размышлял над природой Чуриковой и Чаплина.

Он заслужил своей жизнью, своей работой всенародную любовь. Причем любили его не как актера или ведущего, а именно как человека. Причина, видимо в том, что этот актер больше любой из своих ролей и всей их суммы. К нему тянулись самые различные люди, с ним хотели общаться, дружить, его слушали. В последние десятилетия жизни он стал нравственным ориентиром нескольких поколений кинематографистов и зрителей…

***

Зиновий Ефимович Гердт родился 21 сентября 1916 года в Псковской области. Настоящее имя – Залман Эфроимович Храпинович. Юноша окончил фабрично-заводское училище Московского электрозавода, в 15 лет начал работать слесарем-электриком, участвовал в Метрострое. Именно при заводском клубе Гердт начал играть свои первые роли.

Театр рабочей молодежи (ТРАМ) раскрыл талант молодого актёра, и следующей вехой его жизни стал Театра кукол при Московском Доме пионеров. Театральную деятельность Гердта прервала война. Зиновий Гердт ушёл на фронт добровольцем, командовал сапёрной ротой.

В феврале 1943 года в госпиталь привезли тяжело раненного старшего лейтенанта. Офицеру пришлось выдержать 11 сложнейших операций, но нога, хотя и была спасена, навсегда стала короче здоровой на 8 сантиметров. Хромота осталась с ним на всю жизнь. О какой артистической деятельности могла идти речь?

Два года спустя, в 1945 году Зиновий Гердт вернулся в искусство. Он устроился в труппу Центрального театра кукол под руководством С. В. Образцова. За ширмой этого театра он проработал без малого сорок лет - до 1982 года.

Чревовещатель при кукле, он подарил свой голос множеству персонажей, но наиболее знаменит самовлюбленный конферансье из "Необыкновенного концерта". Без преувеличения Гердт завоевал в этой роли мировое признание. В каждой стране он умудрялся вести партию конферансье на местном языке (а то и диалекте), и был столь убедителен, что простодушные зрители - и в Америке, и в Японии, и повсюду - свято верили, что актеру их язык известен в тонкостях. Однако имели дело с виртуозным звукоподражанием: этим искусством Гердт владеет в совершенстве.

В кинематограф Зиновий Гердт вошел как актер дубляжа, закадрового текста, долгое время оставаясь "за ширмой" подобно кукольнику. Голосом Гердта говорили звезды зарубежного экрана: Тото ("Полицейские и воры" 1951), Де Сика, Ричард Харрис, Питер О`Тул, а также Юрий Ярвет в роли короля Лира. В знаменитом фильме "Фанфан-Тюльпан" (1952) он говорил за автора.

Иногда Зиновий Гердт появлялся в фильмах в эпизодических ролях - в киноповести "Человек с планеты Земля" (первая эпизодическая роль актера), комедии "Семь нянек" (в роли Шамского), сказке "Город мастеров" (в роли художника).

В фильмы "Фокусник" (1967) и "Золотой теленок" (1968) Зиновий Гердт тоже приглашался на эпизодические роли. Хотя ныне говорят, что режиссеры увидели в актере больший потенциал, это не так. Просто на главные роли в этих фильмах был приглашен актер, который от них отказался. И как ни странно, в обоих этих случаях этот актер был Ролан Быков. В итоге Герд сменил Быкова и настолько гениально создав совершенно контрастные характеры - скромника-иллюзиониста Кукушкина, чье счастье состоит в том, чтобы доставлять его другим, и бесподобного наглеца и прохиндея Михаила Самуэльевича Паниковского, человека без паспорта, но в соломенном канотье и манишке. Впрочем, не был его Паниковский просто презренным гусекрадом, а был жуликом-поэтом и славным чудаком.

Роли фокусника Кукушкина и жулика Паниковского определили его актерское будущее. Гердт в каждый кинообраз вносил свой, порой отличный от первозданного, смысл, не прибегал к одной краске в изображении характера. В этом сказывалась не только его тяга к драматургии (им написано несколько пьес), но и высокий интеллект, неординарная одаренность.

Зиновий Гердт сыграл в кино более ста ролей, среди которых: Карл Сигизмундович из школьного фильма "Розыгрыш", кладбищенский сторож из музыкальной комедии "Трое в лодке не считая собаки", человек в клетчатом пальто из комедии "Вас вызывает Таймыр" и сразу три роли в детском музыкальном фильме "Автомобиль, скрипка и собака Клякса".

Влюбленные в актера режиссеры порой специально сочиняли для Гердта хотя бы эпизод. Далеко не все роли были достойны этого великого актера, но то, что он со своей библейской печалью во взгляде облагораживал каждую из них, сомнения нет. И то, что он дважды сыграл бабелевского Арье-Лейба из синагоги извозопромышленников - в фильмах "Искусство жить в Одессе" и "Биндюжник и король", кажется само собой разумеющимся. Кому же, как не ему этот герой по возможностям и по чину?

Зиновий Гердт был большим любителем розыгрышей. Но однажды эта склонность сыграла с ним злую шутку. Об этом вспоминал сам актер: «Вы никогда не наблюдали за людьми, у которых начисто отсутствует чувство юмора? Я всегда испытывал к ним нездоровый интерес, более того - коллекционировал. Одним из выдающихся «экземпляров» моей коллекции была Сарра, администратор нашего Театра кукол. Милая, добрая, славная женщина, но шуток не понимала решительно. Все мы ее, конечно, разыгрывали, а я - больше других. Она, правда, не обижалась, а только обещала: «Зяма, тебе это боком выйдет!» И вышло.

Как-то Театр кукол гастролировал в небольшом российском городке. Шло расселение артистов. Я быстро обустроился в своем номере, соскучился в одиночестве и отправился в фойе на поиски приключений. Спускаюсь по лестнице и вижу: стоит наша пышная Сарра, засунув голову в окошко администратора, и ведет напряженную беседу. Понимаю, что вопросы обсуждаются важности чрезвычайной: кого из актеров перевести с теневой стороны на солнечную и наоборот; кого переместить из двухместного номера в трехместный, а кому "по штату" полагаются отдельные хоромы... Вид сзади открывается просто роскошный. Идея у меня еще не созрела, но импульс уже появился - и я несусь по ступенькам вниз. А когда достигаю цели (Сарры), материализуется и идея. Я хватаю нашего администратора за самое выдающееся место, мну его все и при этом еще и трясу... Класс? Сарра в негодовании оборачивается и... оказывается не Саррой! Мог ли я вообразить, что есть на свете еще одна женщина с формами подобного масштаба?! Я лихорадочно соображаю, что идеальный выход из ситуации, в которой я оказался, - умереть на месте. И действительно, со мной начинает происходить нечто подобное: сердце замирает, кровь перестает течь по жилам; я с головы до ног покрываюсь липким холодным потом... Тут добрая незнакомка начинает меня реанимировать. Она хватает меня за шиворот, не давая грохнуться на пол; бьет по щекам лодонью и приговаривает: «Ну-ну, бывает, не умирайте. Ну, пусечка, живите, я вас прошу! С кем не случается - ошиблись жопой!»

Я выжил... Оказалось, она - доктор химических наук, профессор; большая умница. Мы с ней продружили все две недели, на которые нас свела в этой гостинице моя проклятая страсть к розыгрышам...»

Не жаловал он всесильных чиновников СССР. В семидесятые годы были в моде встречи членов правительства с творческой интеллигенцией. И вот на одном из таких сборищ председатель Госплана СССР Николай Константинович Байбаков, как водится, учил их петь, танцевать, играть. Вся эта "учеба" проходила во время ужина - столы, естественно, ломились от выпивки и закуски. Когда Байбаков кончил вещать, Зяма (он уже успел изрядно «нагрузиться») попросил слова. Речь его прозвучала примерно так: "Большое вам спасибо, дорогой товарищ Байбаков, вы очень многому нас научили. Ваши советы и указания совершенно незаменимы, их важность и актуальность просто невозможно переоценить... Я только позволю себе кое-что заметить. Вы, товарищ Байбаков, были мудаком, есть - и, очевидно, останетесь навсегда». Народ испугался: «Зяма, сядь! Зиновий, уймись!» - «Дайте мне договорить до конца: я давно не видел живого Байбакова...»

В актерском мире Зиновий Гердт стал тем самым природным явлением, про которое говорят: "Нарушает все законы физики". Открывший Гердта для большого кино в фильме "Фокусник" режиссер Петр Тодоровский вспоминает одно из последних интервью артиста, когда он уже сильно болел, и казалось, что съемочная группа приехала напрасно: "Когда сказали "Мотор!", в нем проснулся артист, болезнь ушла, он преобразился, стал говорить в камеру".

Он вообще очень радовался, если рядом с ним оказывались профессионалы. Однажды он сказал: "Уметь любить чужой талант - это тоже талант". И еще: "Знаешь, что раздражает? Так как я стар, люди меня внимательно слушают, потому что считают очень умным. А на самом деле это не так. Посмотри на меня и крепко запомни: умные люди выглядят как раз наоборот".

Жена Зиновия Ефимовича - Татьяна Александровна Правдина - не имеет отношения к артистической среде. Она - переводчик с арабского языка. С Гердтом они познакомились, когда ее предложили работу переводчика во время гастролей театра Образцова в Египет, Сирию и Ливан.

Татьяна Александровна вспоминает, что при приеме на работу ей было поставлено одно условие: ее рост не должен превышать 160 см. Вначале она не могла понять, какое отношение это имеет к ее профессиональным качествам, но потом выяснилось, что во время синхронного перевода она не должна подавлять своей массой выступающего на сцене. Когда Татьяну представили Зиновию Ефимовичу, он почему-то поинтересовался, есть ли у нее дети. А узнав, что у нее есть двухлетняя дочь, очень обрадовался и сказал: "Подходит" (в скором времени этот ребенок стал для него самым родным человеком на свете). Их роман начался в салоне самолета, а сразу после гастролей они поженились. Судьба отвела им 36 лет счастливой жизни…

Дочь Екатерина стала кинорежиссером. Первым ее мужем был кинорежиссер Валерий Фокин. От него у Екатерины сын Орест. Второй муж - Денис Евстигнеев.

Зиновий Гердт умер 18 ноября 1996 года, оставив нам неразгаданную загадку своего таланта, благодаря которому он мог превратить даже маленькую роль в страницу большого кино.

В Киеве на пересечении Прорезной и Крещатика стоит памятник Паниковскому, прообразом памятника послужил Зиновий Гердт.

***

Этот великий актер был и мудрым человеком. Закончить очерк о нем наиболее целесообразнее его же строками:

«Если человек родился, нужно хотя бы прожить жизнь так, чтобы поменьше было совестно. О том, чтобы вовсе не было стыдно, не может быть и речи. Обязательно есть, за что стыдиться: потакал страстям... Ну нет в тебе Отца Сергия - не ночевал он никаким образом - палец же себе не отсечешь за то, что возжелал. Потом начинаешь мучиться: зачем мне это было нужно? У Канта есть дивная запись: мочеиспускание - единственное наслаждение, не оставляющее укоров совести. Все остальные... Нажрался. Зачем? Напился. Зачем? Любовные связи. Зачем мне это было нужно? Муки совести не будут давать мне покоя до конца дней, как и понимание своего несовершенства, хотя, с другой стороны, это залог того, что я что-то еще в себе преодолеваю. И в этом мне помогают моя семья и мои друзья.

С возрастом оказывается, что нет ничего выше издревле известных заповедей. Но опыт этих прописных истин передать невозможно, к нему должен прийти ты сам, и никто тебе в этом не поможет. Оказывается, жить надо достойно - не перед Богом, Бога, как мы знаем, нет, перед самим собой, перед совестью своей. Не подличать, не предаваться честолюбию... Маленькие подлости, какие-то совсем незначительные, о которых, казалось бы, никто никогда в жизни не узнает... Но есть реле, которое срабатывает: не надо! Ничего хитрого и мудреного в этом механизме нет, просто щелчок: не надо. И только…»

Фуад Бакылы
[email protected]

• Суд в Калифорнии оставил в силе приговор Харви Вайнштейну
• Состояние народной артистки Флоры Керимовой стабилизировалось
• AzTV представил новый тизер исторического фильма «Узун Хасан»-ФОТО-ВИДЕО