Азербайджанский художник: «У меня были выставки в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, но здесь все по-другому»

Даже если не осознавать величие этого мастера кисти, если отодвинуть мысли о ближайшем его родстве с бессмертным Саттаром Бахлулзаде и унаследованным от него даром и красками, все его заслуги, награды и достижения в живописи, поводом для гордости на самом поверхности сознания и осознания может служить еще один факт. Гейюр Юнус - наш соотечественник, который представлен не за прилавком, как к этому привыкли москвичи и гости этого города. Он представлен, как считают европейцы, в эшелоне высшего пилотажа в искусстве – живописи. И на этом фоне восклицание одной из посетительниц выставки, москвички, – «Ооо, да здесь торжество исламского духа!», я не знала, отнести ли в разряд ее восторженных ноток или раздражительности. Правда, позже я увидела ее же в очереди за автографом с книгой о Гейюре Юнусе в руках. Значит, можем…

И в этот раз Азербайджан был достойно представлен экспозицией, в который вошло около 50 живописных и графических работ из фондов Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея Востока, коллекции Фонда Марджани, а также личного собрания художника. Он показал ислам не религией убийц, как это пытаются представить в том числе и на всем постсоветском пространстве определенные силы на протяжении многих десятилетий. В творчестве автора ислам – это образы реального и мифического, почерпнутые из Корана, суфийских притч, христианских сюжетов. И именно этим работы Гейюра Юнуса интересны в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея искусства народов Востока, Азербайджанского государственного музея искусств, музея Дружбы народов в Тбилиси, Павлодарского музея советского изобразительного искусства, Музея изобразительных искусств в Комсомольске-на-Амуре, Берлинского этнографического музея, Галереи Л’Оранжери во Франции, личной коллекции Рокфеллера в Нью-Йорке.

Как отметил на открытии выставки кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник Института восточных культур и античности Маис Назарли, «исламское искусство во многих исламских странах несколько политизировано. Но искусство Азербайджана пошло немного другим путем. Здесь есть умиротворение, гораздо больше спокойствия, радости бытия. Здесь больше сокрытости, которое отражено в современно арабском искусстве. В случае с Гейюром видно, что это художник сильный, интересный, видна его любовь к изысканности, цвету, которое характерно в целом для мусульманского искусства. То, что нам кажется иногда простым, на самом деле наполнено глубочайшим смыслом. В его работах нет просто цвета, просто мазков. Одна такая миниатюра делается около полугода. Там продумано все. Гейюр относится к тем художникам, многие картины которого не будут ясны. Он создает свой язык. В современном искусстве довольно часто возникает такая тенденция, когда художник что-то набрасывает, не до конца додумывая это сам. Так, за него додумывает зритель. Гейюр же вкладывает смысл в каждый мазок в полном смысле этого слова. Вы видите его картины, что-то остается у вас неясным, но ощущение полноты у вас останется обязательно».

Атташе по культуре посольства Азербайджана в РФ Нигяр Ахундова прежде всего поблагодарила организаторов за то, что их желание пригласить художника в Москву с творческим визитом уже осуществили другие инстанции. «Мы ждали Гейюра в Москве давно. Хотели его привезти, встречались с ним, но то, что это сделали без нашего прямого содействия, было вдвойне приятно узнать. Наконец, Гейюр в Москве в одном из культовых музеев Москвы. Это большое событие не только для азербайджанской культуры, но и для Москвы», сказала Н.Ахундова.

Светлана Хромченко, старший научный сотрудник Музея Востока, искусствовед, воздала должное гению азербайджанского художника, похваставшись тем, что «для Москвы творчество Гейюра было открыто именно нашим музеем. В 1987 году наши коллеги были в Баку и привезли оттуда прекрасную коллекцию работ художников нового поколения. Из их работ в Москве была организована выставка. И уже тогда работы Гейюра смотрелись каким-то особенным акцентом. И эта особенность сохраняется до сих пор. Я хотела заострить внимание на одном из столпов его творчества – это феномен восточного города, старого Баку, многонациональный состав населения, особый фольклор, особая патриархальность, совершенно особая атмосфера, которая и питала творчество художника».

На открытии выставки были замечены многие известные и в Азербайджане, и России личности. Но внимание привлек Художественный руководитель и главный дирижер Большого симфонического оркестра им.П.И.Чайковского, народный артист СССР, лауреат государственных премий, почетный гражданин Вены Владимир Федосеев. Он внимательно разглядывал картины, впрочем, ничем не выдавая своих эмоций. Лишь при знакомстве с автором, разразился целым потоком всяких похвал.

Сам Гейюр Юнус все это время пребывал в несколько не праздничном настроении. Он выглядел уставшим и будто бы немного потерянным. Можно было бы предположить, что ему вскружила голову московская богема, но для этого он совсем не занимался самосозерцанием, не тратил слов на восхваление себя, любимого. А свою короткую речь начал повествованием на тему скромности. Единственное, что выдало в нем человека амбициозного и знающего цену себе и своему творчеству, так это пересказ спора, произошедшего между каким-то композитором, поэтом и художником Леонардо да Винчи. Троица, дескать, стала «междусобойчиком» выяснять, что важнее – слово, музыка или живопись. Каждый стал «тянуть одеяло на себя», но Леонардо да Винчи положил конец этим препираниям, вопросив собравшихся о том, от чего они отказались бы, если им предоставили выбор – согласились бы остаться слепым, глухим или немым. И композитор, и поэт единогласно согласились остаться глухими и немыми, но только не слепыми. Так, Гейюр Юнус устами своего коллеги да Винчи попытался доказать, что важнее их искусств – это живопись. А в интервью корреспонденту Vesti.Az автор рассказал еще и о том, какая публика больше восприимчива к настоящему искусству.

- Мне показалось, что вы несколько скованы, неуверенны. Вроде, мы у вас в гостях, а вы сами ведете себя на своей же персональной выставке, как гость. Что вас так сковывает?

- Это моя первая персональная выставка в Москве. Здесь совершенно особая публика. У меня были выставки в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, но здесь все по-другому. В Москве очень избирательная, искушенная, разборчивая и, самое главное, понимающая публика. Здесь на выставках собираются истинные знатоки и ценители высокого искусства. Если на западе, в Европе на выставке оказывается много случайных людей, либо коммерческих лиц, связанных с арт-бизнесом, то здесь на выставку приходят только те, кто хотят прикоснуться к настоящему искусству.

- Вы переживаете за то, что можете быть непонятым и непринятым здесь?

- Нет, я не боюсь этого. Но думаю, что им будет где-то сложно понять всю глубину моих замыслов. Они ведь не мусульмане, не знают ислам.

- А политически-нестабильная обстановка, сложившаяся вокруг ислама и лиц кавказской национальности, вам ничем не помешает. Как вы думаете?

- Это я исключаю. Здесь, в Москве, искусство стоит выше политики и межнациональной розни, неприятия. Напротив, в Европе отношение к искусству формируется на основании вероисповедания не в последнюю очередь. Почему, на ваш взгляд, ни один восточный художник не может выйти на аукцион «Сотбис»?! Или вы думаете, что на Востоке нет великих художников?! Или, почему в Лувре не висит картина мусульманского художника?! 50 лет грузины пытаются представить своего Нико Пиросмани в Лувре, но не могут. И знаете почему?! Потому, что европейцы говорят: «Живопись – это высший пилотаж. И это принадлежит нам»…

Айнур Гаджиева (Россия, Москва)

• Ушел из жизни актер Майкл Берн, звезда «Гарри Поттера» и «Индианы Джонс»
• Архив известного режиссера передан на государственное хранение-ФОТО
• Флора Керимова поблагодарила Мехрибан Алиеву