Непослушание этого великого актера спасло отца от виселицы

Vesti.Az продолжает проект «Легенды мирового кинематографа» . В нашей рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности великих отечественных и зарубежных творцов кино. Великий, сказочный, реальный, прекрасный беспрестанно притягивающий нас кинематограф. Кто из нас не засматривался прекрасными художественными полотнами, которые раскрывались перед нами на экране? Или вдумчиво не следили за документальным и научно-популярным кино? За этими творениями стоит труд многих и многих людей кинематографического цеха. Но лишь определенная часть этих тружеников кино при жизни или после нее удостаивались звания великих. Они становились легендами кинематографа.

«Другого такого блестящего романтика, имеющего благороднейшую душу и сердце, в кино не появлялось. Я глубоко ценю его как актера и человека. Он умел дарить добро...»
Марлон Брандо

Этот актер – одна из тех редких личностей, которые стали символом Франции. При этом в равной степени как символом Франции на все времена, так и символом Франции 60-х.
Любители кинематографа со стажем помнят этого человека, который стал воплощением волшебных 50-х с их политической ангажированностью и неповторимой романтикой на сцене и на экране. Молодое поколение может судить о нем, по время от времени демонстрируемым фильмам с его участием. Многие его знают только по роли бесшабашного, веселого храбреца Фанфана-Тюльпана. Однако у этого великого актера было множество ролей серьезного характера, которые он воплощал в жизнь с убедительностью достойной восхищения. Для меня лично, было огромным потрясением увидеть его создание образа великого художника Модильяни в картине «Монпарнас,19». Актер убеждал , потрясал, заставлял сопереживать зрителя, притом не давая возможности перевести дух.

Он был гениален, при жизни ему поклонялись, им восхищались, его называли воплощением добра. Да, актер на сцене и на экране действительно, как никто другой излучал собой доброе начало. Но в жизни он был довольно противоречивой личностью.

Больше всего он боялся старости — и умер в 37 лет, став после смерти, одной из величайших кинематографических легенд …

***

Жерар Филип родился в Каннах 90 лет тому назад, а точнее 4 декабря 1922 года. Его отец, Марсель Филип, бывший адвокат, владел крупными земельными угодьями в Провансе и небольшой гостиницей в Грассе. Мать, Мину Филип, происходила из семьи пражского булочника. Жерар едва не умер при рождении, его чудом спас врач. Мальчик рос медленно, поздно начал ходить и говорить. Разбогатевший на сомнительных сделках в родном Грасе, месье Филип был человеком сметливым и не слишком разборчивым в средствах.

Влиятельный член фашистской лиги Железного креста на Лазурном побережье, он воспринял приход к власти Народного фронта в 1936 году как катастрофу. Сыновей - старшего Жана и младшего Жерара - Марсель воспитывал жестко: малейшие проявления «слюнтяйства» подавлялись мгновенно.

Отец мог, например, сообщить Мину и Жерару, что Жан пропал, и любоваться их лицами, не забыв прикрикнуть на жену, чтоб не плакала, и на сына, чтоб «спрятал сопли в карман». Большой шутник был однако, батюшка будущего столпа мирового кинематографа ! Вот эта самая жесткость, а порою и жестокость передалась Жерару, которые он довольно часто применял в обыденной жизни.

К счастью, большую часть времени отец отдавал заботам своего бизнеса, и мальчики находились в нежных и заботливых руках Мину. Их всегда видели втроем. На всех снимках того времени оба мальчика в одинаковых каскетках, брючках и пальто держат за руку улыбающуюся Мину. Однажды они даже умудрились вместе заразиться скарлатиной и болели, лежа в одной комнате. Жан смастерил нечто вроде подвесной вагонетки на бечевке: с ее помощью они передавали друг другу игрушки, записки и книги, так как доктор строго-настрого запретил всем троим вставать с кровати.

Филип учился в колледже Станислава. Учение его мало привлекало, однако был мальчиком весьма одаренным, хотя и читал мало. Больше любил слушать джаз, плавать, играть в теннис и волейбол. Вскоре учебу пришлось прервать. Болезнь подкосила - сухой плеврит. После того, как организм справился с недугом, Жерар доказал свою одаренность, сдав экзамен экстерном.

Как-то Филипу предложили выступить с чтением стихов на благотворительном вечере. Любивший привлекать к себе внимание аудитории Жерар с готовностью согласился. После концерта, оказавшаяся в зале старая актриса «Комеди Франсез» сказала ему : «Ваше призвание - театр». Однако, достойнейший Марсель Филипп будущее своего сына видел в совершенно ином ключе. Отец решил, что Жерар должен ехать в Ниццу учиться на юриста.

Но Жерар оказался упрямее своего отца. Бросив грызть гранит юридических наук, он окунулся в актерскую среду. Он проходит несколько проб, прежде чем получить роль Мика в комедии Андре Руссена «Совсем простая девушка», которую ставил в каннском казино Клод Дофен. После успешного дебюта Филип отправился в гастрольную поездку по провинции. Ницца, Марсель, Лион... Он запомнился в спектаклях «Путешественник без багажа» и «Девчонка знала...».

Летом 1943 года Жерар снимается у Аллегре в фильме «Малышки с Набережной цветов», а в октябре поступает в Консерваторию, где попадает к мудрому педагогу Жоржу Леруа. Но перед выпускным экзаменом Жерар неожиданно уходит из Консерватории, соблазнившись предложением Лакомба сыграть в картине «Страна без звезд» (1946).

Ожидания оказались тщетными, фильм не имел успеха. Тем не менее Жерар был уже в обойме самых востребованных актеров и обладал достаточной популярностью. Эта самая популярность, кстати, спасла жизнь его отцу Марселю Филипу.

В октябре 1944 года он был арестован по обвинению в коллаборационизме. Однако папаше Марселю повезло: к тому времени его Жерар уже стал известным актером, а главное - у сына оказалось множество друзей и поклонников среди участников Сопротивления. С огромным трудом Жерару удается почти невозможное: он добивается условного освобождения отца из-под ареста до суда. Вот так вот. Сумел бы Марсель избежать незавидной участи, если бы сын его проявил бы послушание и стал бы юристом? Вряд ли.

Французские власти все же вскоре вынесли Марселю Филипу короткий и безжалостный приговор - высшая мера. Осуждение состоялось заочно - еще до вынесения приговора Марсель исчез в неизвестном направлении.

А что же сын и спаситель беглеца Марселя ? Его актерская карьера шла по восходящей. Чтобы получить главную роль в пьесе «Калигула», Филип встретился с ее автором, знаменитым писателем Альбером Камю. После двухчасовой беседы ему удалось привлечь на свою сторону мэтра. Режиссер Эберто, до этого выступавший против кандидатуры Жерара, вынужден был сдаться. Спектакль стал событием в театральной жизни французской столицы. Критики недоумевали, как мог справиться начинающий актер со сложнейшей ролью. Марлен Дитрих, посетившая спектакль, была от него в восторге. Она убеждала Филипа посвятить себя кино: «Романтизм в театре - дело прошлое, а в кино - будущее. С вашими данными, Жерар, на экране можно делать чудеса».

Вскоре Филипу удалось получить роль Мышкина в экранизации «Идиота» Достоевского. Режиссеру Лампену пришлось с Жераром нелегко: он был упрям, слишком верил в собственное ощущение образа. Актриса Эдвидж Фейер, возмущенная чрезмерной, на ее взгляд, самостоятельностью Филипа, устраивала истерики, а после премьеры «Идиота», когда критика в один голос заявила, что в фильме по-настоящему удался только князь Мышкин, перестала с ним здороваться.

Киновед Садуль отметил: «В труднейшей роли князя Мышкина Жерар Филип показал себя одним из лучших актеров нашего времени...»

В апреле 1946 года Филип отдыхал на юге Франции, в Пиренеях, в обществе Николь Фуркад - жены крупного китаиста и дипломата, с которой он познакомился в Ницце три года назад. Вернувшись с очередной прогулки по горам, Жерар обнаружил телеграмму от продюсера Греца с предложением сняться в картине Клода Стана-Лара «Одержимый» по знаменитому роману Радиге. Филип ответил согласием и в двадцать четыре года блистательно сыграл 16-летнего подростка. «Одержимый» пользовался большим успехом у публики, особенно у молодежи. Серж Реджиани произнес знаменитые слова: «Все складывалось так, словно Жерар был оправданием нашего поколения. У каждого из нас есть свои достоинства, он же обладал ими всеми одновременно».

После «Идиота» и «Одержимого» Филип прочно утвердился в амплуа героя-любовника. Крепко сложенный, с горделивой осанкой, удивительно сочетающий в себе античную мужественность с женской хрупкостью и мальчишеским изяществом, он заинтересовал продюсеров из Голливуда.

Однако Жерар предпочитал сниматься в Европе. В начале 1947 года он отправился в Рим, где Кристиан-Жак приступил к работе над картиной «Пармская обитель» по роману Стендаля. В роли Фабрицио дель Донго актер лихо дрался с Жилетти, ловко орудовал напильником, сокрушая решетку камеры на башне Фарнезе, и бесстрашно спускался сам, без дублера на канате с 18-метровой высоты...

На съемках «Пармской обители» Жерар Филип подружился с актрисой Марией Казарес. Вместе с режиссером Витали они поставили пьесу Пишетта «Откровения». Наутро после премьеры многие критики писали о торжестве и прелести древнего Эроса, который наполнял игру актеров, а в одной рецензии даже утверждалось, что случись героям прямо на подмостках заняться сексом, то это никого бы не шокировало.
Актриса Мария Казарес позже писала: «Подлинного Жерара я никогда не знала. Он проходил по жизни неуловимый, невидимый... Глубоко романтичный, влюбленный в легенды, он жил словно в изгнании - между небом и землей. Он был одновременно слабым и необычайно сильным».

Этапной для Филипа стала роль в фильме «Красота дьявола» (1948) Рене Клера. Его шевалье Анри, по словам Садуля, «подлинно современный герой, который борется за свободу и защищает ее».

Интересы Филипа не замыкались на кино. Он был активным членом французского Национального совета движения сторонников мира. Жерар ездил в парижскую колонию для несовершеннолетних правонарушителей, выходил на демонстрацию против войн в Индокитае и Корее, записывал тексты Карла Маркса на грампластинки для «Звуковой энциклопедии», заседал в Союзе актеров... «Что же было в Жераре такого, чего не было в других? И внезапно нужное слово возникает в моей голове: чистота, - писал тогда театральный критик, литератор Кристиан Мегре. -

Действительность, судя по тому, что печатают каждое утро наши газеты, является жуткой, чтобы не сказать грязной. Жерар Филип обладал чистотой - добродетелью врожденной и тем более ценной, что ей не было места в нашей эпохе».
На пятом Авиньонском театральном фестивале Филип запомнился в спектаклях «Сид» Корнеля и «Принц Гамбургский» Клейста.

Трагедию «Сид» начали репетировать весной 1951 года. Жерар долго не чувствовал своего персонажа. Наконец режиссер Вилар предложил: «По-моему, мы принимаем «Сида» слишком всерьез. Ведь это трагикомедия, «эспаньолада». Попробуй сыграть легко, непринужденно, иди от движения танцора фламенко». И Жерар мгновенно нашел настроение Родриго. После премьеры 15 июля 1951 года Вилар писал художнику «Сида» Леону Гишиа: «Ты просто можешь повеситься, старина. Какую мы одержали победу, а ты ее проворонил. Жерар играл ослепительно... Он создал такого Родриго, что меня бросало в дрожь. Он показал себя настоящим человеком, таким, каких любят, каким ты и я стараемся быть изо всех сил». В «Сиде» критики и зрители признали Филипа идеальным исполнителем. После каждого представления Жерара вызывали по двенадцать - пятнадцать раз...

В личной жизни актера было много противоречивости. Унаследованная от отца жестокость давала о себе знать. У него было много поклонниц. И он щедро оказывал им свою благосклонность. Правда временную а иногда совсем краткосрочную. Мать Мину души в нем не чает. Она считает его ласковым и нежным. Ее поражает, что одна из его возлюбленных в порыве отчаяния при встрече с ней, бросает ей в лицо наполненную горечью фразу : «Ваш сын - чудовище!» . Мадам Филип долго не находила себе места от обиды . Как мой сын, мой ангел – чудовище ? Мину уже привыкла называть Жерара ангелом. Так повелось с первого его спектакля в 1942 году - «Содом и Гоморра», в котором двадцатилетний Филип действительно сыграл ангела на подмостках небольшого, но модного парижского театра.

Постановщик спектакля Жан Жироду утвердил на роль никому не известного юнца, едва закончившего театральные курсы в Ницце, практически сразу - и не прогадал. После премьеры к молодому актеру пришли успех и имя. Он стал Жераром Филипом.

Но достойнейшая Мину не знала об одном факте, который стань он ей известен, глубоко потряс бы. Однажды, спрятавшись в кулисе, Жироду восхищенно наблюдал, как сошедший к людям Ангел Содома вопрошает со сцены: «Есть ли здесь чистая вода? Я жажду!» «Поистине более убедительного Ангела не найти», - подумал Жироду и вдруг услышал девичьи стоны. Обернувшись, он увидел, как Ангел, лишь секунду назад покинувший сцену, с яростным вожделением тискает свою подружку Бернадетт Ланж. Девушка почти кричала - похоже, Филип причинял ей боль. Однако, судя по всему, Жерара эти крики только распаляли. С трудом оторвавшись от Бернадетт, Ангел снова выбежал на подмостки, и белое обтягивающее трико актера наглядно продемонстрировало публике его вполне плотские желания.

Заметив это, Жироду взвился от возмущения и, чуть было, не выскочил на сцену, чтобы увести Жерара и не позориться. Кстати, Бернадетт после этой истории строго запретили появляться за кулисами.

Кроме этого Жерар был известен своими розыгрышами. И чем изощреннее они доставляли мучения другим, тем больше он получал удовольствие. Мину всего этого не знала и для нее, как впрочем для миллионов любителей театра и кино Жерар оставался воплощением чистоты и добра.

29 ноября 1951 года в Нейи Филип женился на Николь Фуркад. У неё был весьма благополучный брак, однако, Жерар особенно не церемонясь, решил добиться желаемого. И добился ! Николь ушла к нему от мужа-дипломата с семилетним сыном. Мать Жерара была против этого брака и на свадьбу не пришла. Филип дал жене новое имя - Анн, считая его более поэтичным. Он восхищался Николь и часто цитировал замечание Ницше о том, что «брак - это еще и продолжительная беседа». Любовь к жене Жерар показывал всем без ложной скромности - за кулисами в театре брал ее на руки, целовал. Первенцем в семье Филипа была дочь, а через полтора года появился на свет Оливье.

В августе 1951 года начались съемки фильма «Фанфан-Тюльпан», «комического вестерна» об эпохе Людовика XV. Отныне все его последующие работы будут восприниматься сквозь легенду Фанфана. Люди всех национальностей рукоплескали «Фанфану-Тюльпану». Толпы поклонниц осаждали гостиницы. Это продолжалось часами. К своему успеху Жерар Филип относился удивительно спокойно.
Режиссер Кристиан-Жак после премьеры сказал: «Именно в роли Фанфана-Тюльпана для меня раскрылся Жерар - веселый, очаровательный, полный энтузиазма проказник, подчас даже не знающий границ запретного...»

Филип тем временем снимается в роли, полностью противоположной Фанфану. В комедии Рене Клера «Ночные красавицы» он играет музыканта Клода. Премьера фильма состоялась в ноябре 1952 года. Зрители тепло встретили новую работу актера.

Весной Жерар уезжает в мексиканскую деревушку Альворадо, где на берегу знаменитого залива Ив Аллегре снимает «Гордецы». Режиссер говорил в интервью: «Я хотел сделать документальную ленту о Мексике с кинозвездами». Вместе с Филипом (Жорж) в картине снималась знаменитая Мишель Морган (Нелли).

В следующей работе Жерар вернулся к своей центральной актерской теме тех лет - национальной самокритике. В основу фильма «Господин Рипуа» Клемана был положен роман писателя Луи Эмона «Господин Рипуа и Немезида». Его герой - молодой соблазнитель, современный Тартюф. После съемок Рене Клеман сказал о Филипе: «Этот человек, излучающий нежность, имеет душу ребенка...»

В июле 1953 года Филип сыграл в спектакле «Лорензаччо» Мюссе. После того как Вилара положили в больницу, за постановку взялся сам Жерар. Весь спектакль он замыкал на себя в роли Медичи. Филип искал ритм - стремительный, подвижный, емкий, для этого сам монтировал тридцать восемь картин Мюссе, подрезал, сокращал, делал интригу более гибкой.

Через год начались репетиции «Рюи-Блаза» Гюго и «Ричарда III» Шекспира. Жерар считал Рюи-Блаза своей лучшей ролью в театре. По словам критика Готье, он «шекспиризировал своего героя». Опыт «шекспиризации» Гюго помог актеру справиться с ролью, казалось бы, противопоказанной его таланту, - Ричардом III. Филип играл слабого человека, которому не по плечу королевская порфира, но который изо всех сил цепляется за нее.

В 1955-1957 годах он почти безраздельно отдавал кино, но, пожалуй, ни в одной из его ролей не чувствовалась так актерская школа Вилара, как в Жюльене Сореле. Премьера «Красного и черного» Отана-Лара состоялась 29 октября 1954 года в Париже. Теперь зрители отождествляли Филипа с героем романа Стендаля.

«Меня часто спрашивают, чувствую ли я полное слияние с персонажем? - говорил Филип. - Честно говоря, почти никогда. Думаю, что подобное слияние актеру вообще не под силу. Всегда есть контроль. Сначала приходится создавать образ в воображении, потом, так сказать, облекать его в плоть, но при обязательном контроле над собой. Тут не помогают ни реквизит, ни декорации. Они приданы в помощь зрителю. По-моему, актерский образ - это вроде копии твоего внутреннего мира, которую нужно ухватить».

В 1955 году Жерар Филип снова снялся у Клера. На этот он сыграл армейского донжуана, очаровательного лейтенанта драгунского полка Армана де ла Верн в «Больших маневрах».
В следующем году Филип совместно с Ивенсом поставил «Тиля Уленшпигеля» и исполнил в нем главную роль. Изменив прежней сдержанности, он охотно рассуждал о новой работе: «...светлый ум, искрящийся остроумием и дерзостью, доброе сердце, безрассудная храбрость и благородная душа - таким я себе представляю Тиля, полулегендарного героя средневековой Фландрии.

Тиль похож на Фанфана, но мне сейчас гораздо важнее их отличие. Одно, весьма существенное, заключается в том, что Тиль по-человечески гораздо глубже, в нем больше чувствуется обобщенность».

Последние годы жизни Жерар пробовал себя в разных киножанрах - комедии, мелодраме. От Аллегре он попадал в руки Беккера, потом к Дювивье, Отану-Лара, Вадиму и, наконец, к Бунюэлю. И наконец, потрясающее исполнение роли художника Амедео Модильяни в мелодраме «Монпарнас, 19» (1957) Беккера, получившее восторженный отзыв кинокритиков.

Летом 1958 года Жерар вернулся к Вилару в ННТ. «Волнение актера - от предстоящего контакта со зрителем, - говорил Филип. - Я сравниваю нашу профессию с профессией тореадора, вынужденного каждый раз мобилизовывать все свои силы, чтобы не быть сраженным быком. И в нашей профессии нужно избегать гнева зрителей». В «Капризах Марианны» Мюссе он сыграл Оттавио, а в «Любовью не шутят» (режиссер - Клер) - Пердикана.

Постоянная тяга Жерара к контрастным ролям сказалась в его последней роли в фильме «Лихорадка приходит в Эль Пао» Бунюэля. Филип создал сложный образ идеалиста-интеллигента, отстаивающего при тяжелом режиме диктатуры свою позицию невмешательства и непротивления злу...
Осенью 1959 года Жерар неожиданно почувствовал острые боли в животе. Рентген показал воспалительный процесс в печени. Актеру назначили операцию. Под именем Альбера Филипа Анн поместила мужа в одну из лучших парижских клиник. А после операции ей сообщили, что у Жерара рак печени.

Жерара всегда больше всего удивляла кратковременность жизни. На вопрос «Боитесь ли вы смерти?» отвечал: «Да, очень боюсь»...

Услышав приговор, Анн постаралась сделать все, чтобы Жерар не узнал правды.. Он был уверен, что его выздоровление - это вопрос нескольких дней.

Жерар Филип умер 25 ноября 1959 года, в возрасте тридцати семи лет. Хоронили актера 28 ноября, в канун десятой годовщины его свадьбы и за семь дней до дня рождения.
На смертном одре он был в костюме Родриго. Когда-то в Авиньоне, сыграв роль Сида, Жерар сказал Анн: «Если вдруг умру, похороните меня в этом колете и плаще...»

На похоронах ни Анн, ни Мину не проронили ни слезинки. Многие отмечали, как вдруг стали похожи эти две женщины, старая и молодая, обе одетые в черное, обе с суровыми непроницаемыми лицами и страдальчески сжатыми губами. Верные хранительницы тайны Жерара Филипа. Тем же вечером они вдвоем уединились в квартире Мину, плотно задернув за собой пурпурную занавеску.

***

Весть о смерти Жерара Филипа потрясла и привела в ужас миллионы почитателей его божественного таланта. Игру Жерара Филипа хвалили Кокто, Сартр, Камю.

Марлен Дитрих писала: «Филип Жерар. Идеальный актер, персонификация романтического героя как в духовном, так и физическом плане. Впервые я увидела его в «Калигуле», когда он только начинал свой путь, а потом, потрясенная, ожидала у дверей гардероба. Его смерть задела меня глубоко, и не только потому, что я потеряла близкого человека. В его лице мировая сцена лишилась романтического идеала».

Прошло еще несколько лет, после его смерти - и вдова Жерара Филипа, Анн Филип, издала несколько книг о своем муже. В них Жерар предстал именно таким, каким его хотели видеть все французы: образцом чистоты, порядочности и добродетели…

Фуад Бакылы

[email protected]

• Азербайджан представлен на I Международном форуме исламской цивилизации
• Universal выпустила финальный трейлер «Одиссеи» Кристофера Нолана-ВИДЕО
• В Азербайджане ужесточены требования по сохранению памятников в Ичеришехер