Смешной тиран: «Торгую весельем с 9.00 до 18.00»

Vesti.Az продолжает проект «Легенды мирового кинематографа». В нашей рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности великих отечественных и зарубежных творцов кино. Великий, сказочный, реальный, прекрасный беспрестанно притягивающий нас кинематограф. Кто из нас не засматривался прекрасными художественными полотнами, которые раскрывались перед нами на экране? Или вдумчиво не следили за документальным и научно-популярным кино? За этими творениями стоит труд многих и многих людей кинематографического цеха. Но лишь определенная часть этих тружеников кино при жизни или после нее удостаивались звания великих. Они становились легендами кинематографа.

Не скажу что-то новое, если отмечу, что заставить хохотать зрителя намного труднее, чем вызвать у него слезу умиления или сострадание. Было и есть достаточное количество актеров комедийного жанра, как отечественных, так и зарубежных, которые виртуозно владели искусством своего ремесла. Однако, на мой взгляд одним из самых великих мастеров комедии был человек, пик актерского таланта которого, пришелся на годы моего детства и отрочества. В 60-70 годы достаточно было появиться этому французскому актеру на экране, как тут же весь кинозал дружно расплывался в улыбке. И даже если он не создавал ничего нового, а из фильма в фильм использовал всем уже прекрасно знакомые актерские штампы созданные им самим, публика неизменно воспринимала эти уже очень знакомые ужимки, гримасы, телодвижения грохотом неудержимого смеха. Весь мир аплодировал безукоризненному комедийному таланту этого маленького, невзрачного человечка. «Фантомас», «Разиня», «Большая прогулка», «Маленький купальщик», «Замороженный», «Ресторан господина Септима», череда фильмов о забавном французском жандарме, приводили и приводят в восторг и заставляют захлебываться от смеха поколение за поколением, которые безоговорочно признают величайший комический талант этого гениального актера. Кем же он был, этот феномен под именем Луи де Фюнес?

***

АРИСТОКРАТИЧЕСКИЕ КОРНИ

88 лет тому назад, а именно 31 июля 1914 года в пригороде Парижа Курбевуа родился будущий великий комик, которого назвали Карлос Луи де Фюнес де Галарца.
Его отец Карлос был потомком древнего и знатного аристократического португальского рода. Однако, в доме Луи на улице Карно всем заправляла мадам де Фюнес, Леонор. Возможно, потому ее муж, работающий в ювелирном магазине, слыл большим сердцеедом и добиваясь успеха у многих женщин, решил не очень париться в вопросе лидерства в своей собственной семье.

Маленький взъерошенный мальчуган, не имевший никаких способностей к школьным наукам, срывал аплодисменты сверстников одним, единственно знакомым ему способом. Он бесподобно копировал повадки ненавистных учителей, за что регулярно изгонялся из класса. Неудивительно, что лет эдак в десять местный очаг образования весьма разочаровался в этом баламуте, что однако, не помешало ему с грехом пополам, но окончить этот богом забытый провинциальный лицей.

В школе Луи проявлял поразительную неспособность к точным наукам. Он любил дурачиться за спиной учителя. Однажды, когда ему вздумалось поиграть в благородного разбойника Зорро, де Фюнес ловко набросил лассо на шею одного из своих приятелей. Мальчишка чудом остался жив.

Он устроился в швейную мастерскую, где быстро возненавидел буржуя-директора и его любимицу — канарейку. Спустя неделю парня выставили вон, застав за метанием булавок в птичку. Канарейка оказалась весьма чувствительной пернатой особой и на почве нервного стресса у нее стали вылезать перья.

Потом мальчишку изгнали из фотоателье, где он устроил пожар, подбросив петарду в ящик стола. Следующим и далеко не последним пунктом назначения был шляпный салон, откуда юного де Фюнеса пнули за… любовь к кино. Насмотревшись чаплинских проказ, он игриво плеснул воды в лицо управляющему. Затем молодой человек был чистильщиком обуви, декоратором витрин, жестянщиком, коммивояжером, скорняком… А потом… потом была война, заставшая француза в роли пианиста безвестной парижской забегаловки. Кстати, в окопы Второй мировой Фюнес не попал потому, что его забраковала призывная комиссия — двадцатилетний юноша имел 1,64 см роста при весе 55 кг.

Первая его любовь прошла мимо — девушка, ради которой 16-летний парнишка устроился в чертежную мастерскую ее отца, в упор не замечала невзрачного кавалера, который так и не решился подойти к предмету воздыханий.
В качестве компенсации судьба подарила ему знакомство с будущей женой.
С 1941 года де Фюнес посещает театральные курсы Рене Симона. Именно здесь он познакомился со своей будущей женой Жанной Бартоломьи. Романтичная девушка, знавшая наизусть всего Лафонтена, происходила из почтенной семьи, гордившейся дальним родством с писателем Ги де Мопассаном.

Несмотря на бурные протесты семьи, Жаннин всем сердцем полюбила недотепистого парня, умудрившегося разбить при знакомстве с ее родителями горшок с цветком — гордость ее мамаши. Прознавший о «теплых» чувствах родственников жених отомстил…

22 апреля 1942 года они поженились. На церемонии бракосочетания на потеху гостям он беспрерывно строил гримасы — с помощью ушей, глаз, бровей, носа, языка и подбородка.
Шла война. Париж голодал. Луи с трудом устроился кладовщиком на продовольственный склад. Он взвешивал зерно и резал масло. Затем де Фюнес работал тапером в ночном кабаре на площади Пигаль. Луи получал два бесплатных обеда в день — себе и жене, которая ждала ребенка.

Первенец Патрик появился на свет в ноябре 1944 года. Спустя несколько лет Жанна родила второго сына — Оливье. Луи никогда не скрывал своих симпатий к младшему сыну. Впрочем, на воспитание детей времени у него никогда не было...

ОН СТАНОВИТСЯ УЗНАВАЕМ

Впервые де Фюнес вышел на сцену в Куломмьерском колледже в пьесе «Королевский индюк», в которой исполнил роль сына полка армии Генриха IV. Рецензент отметил, что он «играет с огоньком».

Впервые на экране Луи появился в 1945 году. Долгое время он играл эпизодические роли: слуг, воришек, официантов, соседей, привратников, художников. Из него пробовали даже сделать героя-любовника. Де Фюнесу приходилось соглашаться на любые, даже самые крошечные роли, потому что у него почти всегда не хватало денег на оплату квартиры или на воскресный обед для семьи. Когда ему через несколько лет говорили: «С 1945 по 1963 год вы снялись в 112 фильмах», — то он неизменно поправлял: «Нет, я появлялся лишь в эпизодических ролях». Его первый фильм? «Барбизонское искушение». «Я открывал дверь Пьеру Ларке, а затем закрывал ее. В этом и заключалась моя роль», — пояснял актер. Из каждой самой банальной ситуации нужно было извлечь смех. Де Фюнес делал что мог, полагаясь больше на себя, чем на ситуацию. А удача все не приходила. Хотя во многих эпизодах актер бывал чрезвычайно забавен.

Луи де Фюнес был в те годы по преимуществу артистом эстрады: каждый вечер — изо дня в день — он появлялся перед зрителем в одном и том же обозрении и так в течение целого сезона, а потом в следующем эстрадном ревю.

Его начали узнавать после фильма Ле Шануа «Папа, мама, служанка и я» (1954). И тогда, забывая фамилию артиста, зрители говорили: «А, это тот самый, который играл соседа...» Месье Каломель— де Фюнес не знает покоя, ему до всего есть дело. Соседи переезжают — месье Каломель тут как тут. Расставляя руки, он показывает, как легко пройдет шкаф по коридору. Не прошел — так его надо распилить. Словом, в месье Каломеле есть те черты «всезнающего и всеумеющего» деятеля, которые так грандиозно развились в комическом характере де Фюнеса.

Но настоящий успех пришел к нему после выхода на экраны фильма «Не пойман — не вор» Робера. К этому времени в активе Луи было более 75 эпизодических ролей!
Его герой, Блеро — браконьер, плут, хитрец — виртуозно подсекает форель, расставляет силки для куропаток и гениально водит за нос блюстителей порядка. Он откровенно смеется над законом и над глупцами, олицетворяющими этот закон, — недалеким мэром, полицейским, начальником тюрьмы. Но в его смехе почти нет издевки, скорее, добродушная ирония.

На экране родился «тот самый» Луи — подвижный неугомонный холерик с дикими гримасами и ужимками, который без устали гоняется за преступниками и золотыми слитками. Об актере де Фюнесе снисходительно заговорили критики, а зрители на этот раз запомнили его фамилию.

ДОЛГОЖДАННЫЙ УСПЕХ

Успех, завоеванный в этой картине, был закреплен де Фюнесом в последующих фильмах: «Прекрасная американка» (1961), «Дьявол и десять заповедей» (1962), «Жандарм из Сан-Тропеза» (1963) и особенно в знаменитой серии о «Фантомасе», которую с 1964 года начал ставить режиссер Андре Юннебель.

Новый «Фантомас» был переделкой некогда нашумевшей серии фильмов, поставленных режиссером Луи Фейядом по романам М. Алена и П. Сувестра. На сей раз была задумана смесь из авантюрного и комедийного жанров. Но если в первой серии авантюрность еще преобладала и основная роль отводилась Фантомасу (Жан Маре), то по мере продолжения работы становилось все очевиднее, что своим успехом фильм обязан прежде всего образу комиссара Жюва в исполнении Луи де Фюнеса. Постепенно происходит перестановка акцентов. В фильме «Фантомас разбушевался» де Фюнес выдвигается на первый план, а в следующей серии «Фантомас против Скотланд-Ярда» комиссар Жюв уже безраздельно царит на экране. Жюв самовлюблен, беспринципен, считает себя умнее всех, но постоянно оказывается жертвой чужих проделок.

В «Фантомасе» каждая погоня комиссара Жюва оборачивается комическим эффектом, и все приходится начинать сначала. Андре Юннебель чуть было не поседел из-за проделок Луи. Тот желал выполнять трюки самостоятельно. Все закончилось плачевно: актер выпал из аэроплана прямо на кусты роз. Целую неделю де Фюнес отлеживался в гостинице.
Открыв секрет собственного комизма, услышав смех зрителей, которые теперь уже с нетерпением ждут каждого его нового фильма, Луи почувствовал себя увереннее, раскованнее. Маска, окончательно найденная им в «Фантомасе», уже не сходит с его лица.

Успех де Фюнеса настолько велик, что фильмы с его участием все чаще получают продолжение. Помимо «Фантомаса» делается следующая серия: «Жандарм из Сан-Тропеза».

Режиссер Жерар Ури поставил рядом с де Фюнесом другого знаменитого комика — Бурвиля. Результат превзошел все ожидания. Великолепная пара — флегматик Бурвиль и холерик де Фюнес — обрушила на публику каскад превосходных гэгов. Де Фюнес неукротимо энергичен, Бурвиль — медлителен и безмятежен.

В «Разине» хитроумно задуманная предводителем шайки контрабандистов — де Фюнесом — комбинация оканчивается крахом. В «Большой прогулке» маляр — Бурвиль и дирижер — де Фюнес теперь уже неразлучны. А сама ситуация, уравнивающая перед лицом опасности маляра и дирижера, делает особенно комичными претензии Луи.

«Разиня» и «Большая прогулка» — стали истинными чемпионами кассового сбора. Абсолютный рекорд принадлежит фильму «Большая прогулка»: эту ленту увидели более 17 миллионов зрителей, а во время ее первого выхода на малый экран — 28 миллионов зрителей. В одном только Париже «Большую прогулку» посмотрело миллион триста тысяч зрителей, а «Разиню» — 915 тысяч — цифры, совершенно необычные для Франции с ее низкой посещаемостью.

ЗАСЛУЖЕННАЯ СЛАВА

В стихии кинофарса Луи де Фюнес чувствовал себя легко и свободно. Хотя артист никогда не работал в цирке, его игре были присущи элементы клоунского искусства. По мнению критиков, успех ему приносили «прежде всего форсирование жеста и преувеличенность мимики». Когда-то и де Фюнес гримировался, наклеивал усы, надевал парик. Но затем он нашел свою маску — его собственное, необычайно подвижное лицо. Его герой — маленький, антипатичный, недобрый, глупый, порой жестокий. Пластика актера подчеркнуто карикатурна. Такой персонаж вовсе не стремится вызвать даже тень сочувствия. Необычная маска, созданная великим мастером, безусловно, внесла свой вклад в арсенал мировой кинокомедии.

В период наивысшего взлета де Фюнес был самым дорогим актером французского кино. За участие в фильме ему платили 2,5 миллиона франков (следом шел Ален Делон — 2 миллиона). Он был обласкан славой, публикой и прессой, которая даже присудила ему премию «Апельсин» — шутливый приз за вежливость и обходительность с репортерами. Словом, Луи стал звездой первой величины. Стоило ему только появиться в торговом центре, как тут же начиналась давка.

Как-то, шутки ради, он повесил на двери своей парижской квартиры табличку: «Торгую весельем с 9.00 до 18.00». И что же? Огромная толпа, желающих получить свою порцию смеха, выстраивалась в очередь с самого утра!

Однако большие гонорары Фюнеса сделали фактически невозможным приглашение в фильмы с его участием других крупных актеров, что привело к обезличиванию второго плана. Де Фюнес постепенно превратился в единственный стержень фильмов, в которых он участвовал. Актер стремился постоянно комиковать, заполнять собой пустоты. Его мимика, как, например, в «Оскаре» (1967) режиссера Эдуардо Молинаро, становилась все более карикатурной, активность все менее адекватной и подчеркнуто взрывной.
Феноменальное профессиональное мастерство не всегда восполняло отсутствие достойного партнера.

В 1968 году де Фюнес вновь играл вместе с Жаном Габеном. До этого они работали в фильмах «Через Париж» и «Джентльмен из Эпсома», — в те времена, когда Луи был чудесным комиком, но еще не стал «звездой», как во время съемок «Татуированного». В «Джентльмене из Эпсома» пришлось множество раз переснимать одну сцену, поскольку Габен не мог удержаться от хохота, столь забавен был Луи.

На этот раз Габену было нелегко работать с де Фюнесом. За исключением трех фильмов, где он снимался у Жерара Ури, режиссера с твердой волей, Луи привык в остальных фильмах, где он часто был единственной «звездой», делать все что ему заблагорассудится. К примеру, в разгар сцены де Фюнес вдруг останавливался, утверждая, что придумал лучший вариант. Постановщик «Татуированного» Дени де Ла Пательер принимал вид отчаявшегося человека и позволял де Фюнесу отработать найденное.

Луи все рассчитывал и распределял до миллиметра, чтобы добиться максимума эффекта и держать все под контролем. Увы, «Татуированный» зрительского успеха не имел.
Снимаясь так много и так часто, Луи де Фюнес, естественно, почти не развивал свой уже сложившийся образ. «Я повторяю и повторяюсь», — жаловался он в беседах с журналистами.

Репетиции, съемки, обед у продюсера... Луи повсюду сопровождала его жена Жаннин. Мадам де Фюнес отвозила мужа на студию и привозила домой, в старинный замок Шато де Клермон, она покупала для него капли в аптеке, заказывала новые костюмы и подбирала галстуки. Пока супруг был занят на репетициях и переговорах, она терпеливо ждала в кафе за углом, пролистывая журналы и аккуратно вырезая все заметки о своем Луи. В одной из них де Фюнес говорил: «Существует бесчисленное множество актеров, которые заставляют зрителей плакать, но те, которые способны смешить, встречаются гораздо реже».

Да, это так. И хотя комические роли, которые он сыграл в кино, неравноценны, на сцене он был просто великолепен. Театральный критик Пьер Макабрю, говоря об игре Луи де Фюнеса в пьесе «Оскар», отмечал его потрясающие чувство ритма, необычайный динамизм и фантастическую работоспособность.

«Актер, как пианист, должен играть каждый день. Театр — наши гаммы, публика — неиссякаемый источник энергии, без непосредственного контакта с которой слабеет, а может и вовсе иссякнуть творческий потенциал артиста. На сцене я подзаряжаюсь», — говорил де Фюнес.

В 1980 году, после долгих лет, в течение которых он вынашивал свой замысел, Луи де Фюнес обратился к экранизации мольеровского «Скупого», в котором еще в 1957 году ему предлагали сыграть в театре Ателье.

Первый инфаркт у Луи случился как раз на сцене во время спектакля «Вальс матадоров». Через несколько месяцев, уже в госпитале — второй. «Это, наверное, для того, чтобы я лучше осознал первый», — пробовал шутить де Фюнес. Он долго болел, и о нем почти забыли. Продюсеры отказывались давать деньги на фильмы с участием актера, сердце которого может остановиться в любой момент, а публика отказывалась верить в то, что у комика вообще может быть сердце. Спустя некоторое время в Шато де Клермон раздался телефонный звонок и режиссер Жан Жиро предложил Луи новую роль в своем фильме. Тот долго разыгрывал удивление и дрожь в голосе: «Ты же знаешь, как я болен... Не могу.. Но я подумаю... Перезвони...» Опустив трубку на рычаг, он тут же помчался к Жанне и потребовал, чтобы его сейчас же везли на прием к врачу и сделали кардиограмму.
Пожалуй, Жиро был единственным режиссером, которому удалось подружиться с Луи. Вместе они сделали девять фильмов. На съемках «Жандарма и жандарметки» (1982) Жиро скончался. Начиная с 1964 года это была шестая кинолента, повествующая о приключениях бригады жандармов из Сан-Тропеза.

Появившиеся в декабре 1982 года результаты опроса, проведенного одним из популярных французских журналов, свидетельствовали, что 47 процентов опрошенных отдают предпочтение Луи де Фюнесу, который намного опередил других актеров-комиков: Пьера Ришара (36 процентов), Мишеля Серро (32 процента). Среди 55 лучших французских фильмов, названных с 1956 года,— 11 картин, в которых сыграл де Фюнес. За 16 лет их просмотрели 86 миллионов любителей кино. За заслуги перед Францией актер был удостоен ордена Почетного легиона...

КОНЕЦ ЖИЗНИ

После смерти Жиро де Фюнес утратил интерес к жизни. Спрятался в своем старинном замке и редко покидал его, никого не принимал, не отвечал на телефонные звонки.
Прежде чем де Фюнеса стали ласково называть «маленький Фю-Фю» и предлагать огромные гонорары, его семья успела пережить немало лишений. Наверное, поэтому, когда денег в семье было более чем предостаточно, де Фюнес поражал родных своей прижимистостью. Он самолично проверял все счета и до одури торговался на дешевых рынках, покупая провизию. Однажды он заставил своего сына обменять только что купленные ботинки на более скромные: ему показалось, что платить так много за «какую-то обувь» — несусветная глупость.

Старший Луи постоянно носил при себе связку ключей от всевозможных шкафов, дверей и ящиков: боялся, кабы чего не украли. Прослывший редким брюзгой артист действительно совершенно ничем не напоминал искрометного бодрячка из кино.

Соседи его шикарных апартаментов несчетное число раз перекрестились, когда семья де Фюнесов переехала за город в старинный замок Шато де Клермон. Оказывается, когда актер слышал шум за стеной, а на часах было позже 22 часов, он звонил в полицию, а потом требовал возмещения морального ущерба! «Я не люблю общества, — откровенничал он в редких интервью, — у меня мало друзей. Все свободное время, отдыхая от веселья, я провожу со своей семьей. Выходы в свет? — Слыша этот вопрос, он мрачнел и пускал в ход любимый афоризм. — А знаете ли вы, что самые большие глупости совершает человек с бокалом в руке?!»

Один журналист с недоумением заметил: «Трудно представить себе, что этот маленький, очень серьезный человек заставляет смеяться всю Францию».
А вот для своих домашних он был настоящим тираном… Ох, как буйствовал артист, когда узнал, что ни один из его сыновей не собирается стать продолжателем актерской династии. «Не вздумай мне перечить! Тебе роли приносят домой на блюдечке! А сколько пришлось испытать мне, прежде чем я добился известности?!» — вопил он на младшего, Оливера. А тот взял и променял свет прожекторов на кресло пилота «Эр Франс», после того как снялся в шести картинах. Старший сын Патрик тоже принес разочарование отцу, став врачом. Пожилой, смертельно уставший и опустошенный заботами человек с «комплексом бедности» трепал нервы всем, но больше всех — самому себе.

В конце жизни, казалось, что он все свое внимание уделяет розам, которые выращивал вместе со свои садовником Виктором, с которым за последнее время сдружился. Иногда они вместе ловили форель...

***

В последний свой вечер 26 января 1983 года Луи долго сидел на скамье в саду среди своих роз, а потом обратился к садовнику: «Не знаю, почему у меня так отяжелели ноги. Чем ближе я подхожу к дому, тем дальше он от меня…» В тот вечер у него особенно болело сердце, но Луи не жаловался, только заметил мельком, что, наверное, где-то подхватил грипп.

Утром он вышел к жене со словами: «Я скучаю один в своей комнате…» Это были последние слова гениального актера в этой жизни. Весь мир еще долго не мог поверить, что великого комика больше нет...


Фуад Бакылы
[email protected]

• В Шуше прозвучали песни о Карабахе и черкесские народные композиции
• Флора Керимова выписана из больницы
• Ушел из жизни актер Майкл Берн, звезда «Гарри Поттера» и «Индианы Джонс»