Известный на весь СССР шекинец хотел умереть летом…наверху его услышали

Редакция Vesti.Az продолжает рубрику под названием «Золотые предки». В этой рубрике будут представлены самые интересные моменты из жизни тех людей, которые оставили заметный след в истории, культуре, искусстве и науке Азербайджана. Их жизнь предстанет перед вами посредством рассказов их детей и ближайших родственников.

Буквально на днях минуло 6 лет со дня смерти легендарного азербайджанского кинорежиссера, народного артиста Расима Оджагова. Режиссера, чьи фильмы в 80-е годы прошлого столетия явились событием не только азербайджанского кинематографа, но и всего советского - лента «Допрос» была удостоена Государственной премии СССР, что для продукции «нецентральных» студий было фактом весьма незаурядным. Стилистика его картин, его творческая манера узнаваемы: четкая композиция кадра, строгая графическая отточенность изображения в драматических эпизодах и трогательная пастель – в лирических.

По рассказам коллег Оджагова, с которыми мне не раз удавалось беседовать, я представлял Расим муаллима человеком строгим и непримиримым с предательством, подлостью и несправедливостью. А разговор с дочерью, Джамилей Оджаговой, журналистом, руководителем информационного агентства TrendLife , явившейся очередным гостем рубрики «Золотые предки», открыл еще новые, неизвестные нам стороны и черты любимого режиссера.

«В его шутках было очень много правды…»

…В семье Оджаговых уже была одна дочь, когда ждали меня. И хотя в подобных ситуациях обычно «рассчитывают» на мальчика, папа, как мне потом рассказывали, очень обрадовался, что и второй ребенок тоже девочка. Меня, кстати, назвал именно он. Каким он был? В детстве я часто говорила ему – ты мой самый любимый папочка, на что он непременно шутил – а что, у тебя еще есть нелюбимый? Он вообще очень любил шутить, да у него, наверное, и не было другого варианта – об особом юморе шекинцев напоминать не стоит.

Строгостью он никогда не отличался, эту позицию очень удачно в нашей семье занимала мама. Лишь однажды он проявил непонятную для меня неуступчивую твердость и это осталось в памяти, когда он отказал моей сестре в ее мечте поступить на факультет востоковедения университета – он почему-то сказал так – и кем ты будешь – переводчиком в Интуристе?

Я никак не соглашалась с тем, что переводчик в Интуристе - это плохо, и пыталась наставлять свою старшую сестру на «путь истинный», но она всегда была более покладистой и послушной, и моя «обработка» не имела успеха. А вообще, думаю, у него и не было никогда поводов для проявления строгости – мы старались никогда не огорчать его. И лишь присутствуя на съемочной площадке, я понимала, почему отца называли строгим – именно там он и был таким, но эта строгость исходила из его высочайшей требовательности, ответственности, и преданности своему делу.

Однажды один из его друзей-коллег, с которым папа сделал немало фильмов, сказал: «После каждого фильма с Расимом Оджаговым члены съемочной группы должны ложиться в больницу для того, чтобы подлечить свои нервы - потому что он человек высочайшей требовательности, с ним надо работать с полной выкладкой».

И это так, он был фанатично предан кино, настолько фанатично, что даже говорил – мало того, что занимаюсь любимым делом, так еще за это и зарплату получаю!!!! И думаю, в этой его шутке было очень много правды.

«Давай, давай, колдуй, у тебя это хорошо получается…»

…Никогда не забуду наших с ним совместных просмотров трансляций футбола. Вернее он – болел, а я ему помогала, допустим, спрашиваю, папа, за кого болеешь, например – «Нефтчи!». И я начинаю колдовать – ходить вокруг торшера и приговаривать – колдуй баба, колдуй дед, заколдованный медведь, чтобы команда «Нефтчи» забивала. И знаете, иногда стоило мне начать свое колдовство, как тут же срабатывало, и папа в таких случаях говорил – давай, давай, колдуй, у тебя это хорошо получается. И мне приходилось весь матч помогать футболистам! И я, кстати, на совесть это делала - на перерыв я имела право лишь вместе со всеми.

Часто вспоминаю, как мы вдвоем совершали прогулки по городу на машине. Я устраивалась на заднем сидении и наблюдала за дорогой, постоянно комментируя все: «Внимание, внимание, автомобиль Жигули 81-11 АВА! Вас догоняет москвич номер такой-то, прибавьте скорость!»…

Очень часто своими комментариями побуждала отца нарушать движение – мне это очень нравилось. А вообще, он был таким гонщиком, однажды за 3 часа доехал до Шеки! В Шеки он ездил часто, меня не особенно туда тянуло, а вот сестра моя часто сопровождала отца в эти его поездки, что и неудивительно, она, как и наш папа, родилась в Шеки.

«Как только в его руки попало это заявление, он разорвал его в клочья…»

…Он никогда не был членом ни одной партии. И даже в период, когда все повально вступали в ряды коммунистической партии, он отказывался, хотя давление в этом смысле на него оказывалось. Помню даже, была такая история. Он, будучи еще молодым, хотел поехать в Италию, так вот, председатель профсоюза киностудии предупредила – если в партию не вступишь, никуда не поедешь, так что, давай, решайся. В Италию ему очень хотелось, и он решил уступить многолетнему натиску, написав заявление.

Но, при возвращении домой, очень переживал, и после бессонной ночи, придя на студию, пришел в профсоюз и сказал: «знаете, я вчера ошибку допустил в заявлении, дайте исправлю», чем вызвал массу недовольств со стороны председателя – и чему только тебя в Москве учили, грамотно два слова написать не можешь? Как только в его руки попало это заявление, он разорвал его в клочья. Расим Оджагов так и не вступил в партию. Но в Италию тогда он все-таки поехал.

«Не люблю лето, папа умер 11-го июля…»

…В детстве не любила лето, потому что это означало расставание с папой – в отпуск с нами он не ездил, лишь пару раз, помню, отвозил нас на отдых на машине в Пицунду, и тут же сам возвращался обратно. Не люблю лето и сейчас - папа умер 11 июля. Кстати, уже задолго до смерти он говорил – хоть бы не умереть зимой, так холодно, вот летом – это хорошо! Его заказ наверху выполнили.

Сам себя он считал счастливым человеком. Впрочем, так оно и было – он родился в живописном, колоритном и прекрасном уголке Азербайджана, всю жизнь занимался любимым делом, у него было любимая и любящая семья. О чем еще можно было мечтать?

«Если не принесете сигареты сейчас же, я тут же умру...»

…Я папу никогда не представляла без двух вещей - без кино и без сигареты, причем и того, и другого для полноценного существования должно было быть очень много. Мне рассказывали, что во время съемок в Москве ему стало плохо прямо в павильоне, он потерял сознание.

И знаете, как его привели в чувства? Нет, ему не дали понюхать нашатырного спирта – ему приложили к губам сигарету! И это было правильным, потому что, как оказалось, он в те дни из-за стенокардии резко сократил количество сигарет, допустим, если он в нормальном режиме выкуривал 2-2, 5 пачки в день, то в те дни перешел на 10 сигарет. И организм, привыкший с 15 летнего возраста к другой норме, не справился с такой разгрузкой.

И еще один эпизод, связанный с сигаретами. Это случилось 22 сентября 1991 года.
Расим Оджагов в реанимационном отделении, он только что, буквально час-два назад, перенес обширный инфаркт, к нему никого не пускают, и он говорит врачу – в коридоре стоит мой зять, у него в руках мой пиджак, там, в кармане, сигареты, принесите сюда.

Врач: «Вы отдаете себе отчет, где вы находитесь, и что с вами произошло? На что услышал ответ – если не принесете сейчас же сигареты, я тут же умру. Врач с перекошенным лицом вышел и попросил передать папины сигареты.
Папа курил всегда – проснувшись, не вставая с постели, когда брился, когда пил чай, когда купался – до душа и после него, одеваясь, он курил во время обеда, у меня нет почти ни одной его фотографии, где бы он был без сигареты. И даже приходя к нему на могилу, на меня смотрит он с бюста с сигаретой в руках…

«Кино он любил больше всего…»

…В отстаивании своих представлений и принципов отец был очень твердым, но никогда – агрессивным. Он был совершенно неконфликтным человеком. И главное – очень гармоничным. Вся команда, с которой он работал, его безумно уважала, и все старались не делать то, что он не любил. А он не любил, когда к работе относились «не маниакально» — так как он сам. Он был очень чутким и тонким человеком. Был романтиком – иначе, снял бы он такие фильмы?

Да, он сильно любил семью, но, думаю, кино он любил больше всего, им он был просто одержим. Однажды, на вопрос журналиста, какой он, Расим Оджагов сказал – если хотите узнать какой я, смотрите мои фильмы…

Что я могу еще добавить? Среди всех нас жил очень чистый и порядочный человек. Я всегда, даже в детстве, еще плохо зная жизнь, догадывалась – папа из тех людей, на которых держится весь мир. Сейчас я это знаю наверняка…

В.Г.

• Ушел из жизни актер Майкл Берн, звезда «Гарри Поттера» и «Индианы Джонс»
• В Азербайджане ужесточены требования по сохранению памятников в Ичеришехер
• Флора Керимова выписана из больницы