© 2004 - 2024 Все права защищены.
На сессии ПАСЕ азербайджанского депутата приняли за главу Палестины
30 июня 2012
15:00
Не каждому журналисту удается находиться в компании трех выдающихся представителей азербайджанской литературы, живых легенд: Рустама Ибрагимбекова, Анара и Вагифа Самедоглу. Такой шанс выпал и на мою долю. Мало того, мне посчастливилось произнести тост на этом мероприятии (правда, к сожалению, подняв всего лишь бокал сока).
А тост я произнес в честь народного поэта Азербайджана, агсаккала нашей поэзии, известного сценариста и драматурга Вагифа Самедоглу. Накануне, в кафе «Али и Нино» известной бизнес-леди Нигяр Кочарли (которой Самедоглу присвоил звание «матушки» и «кормилицы» азербайджанской литературы) состоялась презентация книги «После меня останется море…» посвященной жизни и деятельности нашего любимого поэта, сына легендарного Самеда Вургуна.
Находиться в одной компании с Вагифом Самедоглу и не взять у него интервью? Такого я себе простить не мог. Однако, поэт любезно предложил мне записать все его воспоминания на мероприятии, будучи уверенным, в том, что я получу ответы на свои вопросы. Самедоглу вновь доказал мне свою гениальность, заранее предугадав, какие воспоминания я попросил бы его озвучить. В беседе, которую я сейчас представлю вам уважаемые читатели Vesti.Az, большая роль и автора книги Шовкет Керамовой, которую я заранее благодарю за ее бесценный труд.
Итак, приступим. Вагиф Самедоглу рассказывает о самых памятных событиях в своей жизни…
«После 11-го стихотворения, в зале не осталось ни одного азербайджанца…»
«Как-то раз, меня с Анаром пригласили в Германию. Нашей диаспорой в этой стране было организовано мероприятие. В зале собралось много азербайджанцев и немцев. Начало мероприятия напомнило мне поминальную церемонии. Было довольно скучно, все чего-то ждали. Через несколько минут к нам подходит один из организаторов и говорит: «Может, почитаете что-либо из своих произведений?». В ответ Анар задает гениальный вопрос: «Весь роман?». Но и организатор не уступал по остроумию Анару: «Да, если можно». Анар прочел весь свой роман, а меня попросили прочесть все 44 стихотворения из сборника. После 11-го стихотворения, я поднял глаза и увидел, как азербайджанцы покидают зал, а немцы плачут и говорят «Ja, ja das ist fantastisch». Видимо, им кто-то переводил…».
«Я дал интервью журналистке, которая приняла меня за Махмуда Аббаса»
«Как-то, будучи членом делегации Азербайджана в ПАСЕ, принимал участие в заседании этой структуры в Страсбурге. Ко мне подошла журналистка и спросила: «Вы Махмуд Аббас?». Сидящий рядом депутат Милли Меджлиса Асим Моллазаде хотел возразить, но я подмигнул, ему, что, мол, молчи. Журналистка стала задавать вопросы, а я стал отвечать как глава Палестинской национальной администрации, комментировать события в регионе, давая свою оценку происходящим событиям. Когда ее вопросы закончились, я встал и сказал ей на ушко: «Я не Махмуд Аббас». По выражению ее лица было видно, что будь ее воля, то непременно ударила бы меня. Но было поздно…
«О Сталине…»
«Я был ярым антисталинистом. Почти каждую ночь перед тем, как заснуть, я молил Бога, чтобы Иосиф Виссарионович Сталин умер. Это не потому, что я знал о сталинских репрессиях 30-х годов, о коллективизации. Но я знал, что мой отец, Самед Вургун, всеми уважаемый человек. Я-то видел, что Сталин пользовался большим уважением. И вот я желал смерти Сталина. Я думал: Когда Сталин умрет, папа станет самым уважаемым человеком в мире, а я буду сыном самого уважаемого человека…».
«О немцах, Гитлере и фрице…»
«В школьные годы я пережил потрясение. На нынешней улице Самеда Вургуна, тогда Красноармейской, был жилой дом, который строили военнопленные немцы. Эти дома были окружены дощатым забором, но мне удалось подружиться с одним немцем. Наша дружба длилась дней десять. Каждый день, я подходил к забору, отодвигал доску и кричал:
- Фриц, Фриц, comn her!
Этот фриц был долговязым, рыжим, веснушчатым, ну такой типичный из советских кинофильмов немец. Он подходил ко мне, а я спрашивал: «Гитлер капут?». Он отвечал: «Ja, ja, kaput». И я ему отдавал свой завтрак. Однажды я получил по спине прикладом автомата от русского солдата: «Кого ты кормишь, подлец, фашиста?». И после этого они заколотили доску как следует. Больше «своего фрица» я не видел.
«Охота и пощечина от Самеда Вургуна…»
«Охотник должен знать, зачем и когда он стреляет. Во всех случаях культуре охоты надо подчиняться. Отец один-единственный раз дал мне пощечину. Это случилось на охоте. Летевшая куропатка серо-белого цвета привлекла мое внимание. Я выстрелил в нее. Не успел я побежать за добычей, как получил внушительную оплеуху. Оглянулся по сторонам. Не понял, в чем дело. Отец с рассерженным лицом, показав на людей, силуэты которых едва можно было различить вдали, сказал: «Запомни, никогда не стреляй там, где есть люди, как бы далеко они не находились…».
«О Союзе кинематографистов, агсаккалах и о Рустаме Ибрагимбекове…»
«Я очень рад, что меня буквально недавно Ибрагимбеков включил в состав своего Союза кинематографистов. Пройти у него отбор, дело не из легких. Против нового союза, я ничего не имею против, лишь бы наше кино развивалось. Конечно, можно создать второй союз, но можно ли создать второго Ибрагимбекова?
Когда мне предложили стать главой совета агсаккалов в Союзе писателей Азербайджана, я согласился. Все равно там никого в моем возрасте не осталось. А вот когда Рустам предложил мне стать главой Совета агсаккалов и в Союзе кинематографистов, я понял, на что они намекают…»
В.Г.
P.S. Продолжение следует…
А тост я произнес в честь народного поэта Азербайджана, агсаккала нашей поэзии, известного сценариста и драматурга Вагифа Самедоглу. Накануне, в кафе «Али и Нино» известной бизнес-леди Нигяр Кочарли (которой Самедоглу присвоил звание «матушки» и «кормилицы» азербайджанской литературы) состоялась презентация книги «После меня останется море…» посвященной жизни и деятельности нашего любимого поэта, сына легендарного Самеда Вургуна.
Находиться в одной компании с Вагифом Самедоглу и не взять у него интервью? Такого я себе простить не мог. Однако, поэт любезно предложил мне записать все его воспоминания на мероприятии, будучи уверенным, в том, что я получу ответы на свои вопросы. Самедоглу вновь доказал мне свою гениальность, заранее предугадав, какие воспоминания я попросил бы его озвучить. В беседе, которую я сейчас представлю вам уважаемые читатели Vesti.Az, большая роль и автора книги Шовкет Керамовой, которую я заранее благодарю за ее бесценный труд.
Итак, приступим. Вагиф Самедоглу рассказывает о самых памятных событиях в своей жизни…
«После 11-го стихотворения, в зале не осталось ни одного азербайджанца…»
«Как-то раз, меня с Анаром пригласили в Германию. Нашей диаспорой в этой стране было организовано мероприятие. В зале собралось много азербайджанцев и немцев. Начало мероприятия напомнило мне поминальную церемонии. Было довольно скучно, все чего-то ждали. Через несколько минут к нам подходит один из организаторов и говорит: «Может, почитаете что-либо из своих произведений?». В ответ Анар задает гениальный вопрос: «Весь роман?». Но и организатор не уступал по остроумию Анару: «Да, если можно». Анар прочел весь свой роман, а меня попросили прочесть все 44 стихотворения из сборника. После 11-го стихотворения, я поднял глаза и увидел, как азербайджанцы покидают зал, а немцы плачут и говорят «Ja, ja das ist fantastisch». Видимо, им кто-то переводил…».
«Я дал интервью журналистке, которая приняла меня за Махмуда Аббаса»
«Как-то, будучи членом делегации Азербайджана в ПАСЕ, принимал участие в заседании этой структуры в Страсбурге. Ко мне подошла журналистка и спросила: «Вы Махмуд Аббас?». Сидящий рядом депутат Милли Меджлиса Асим Моллазаде хотел возразить, но я подмигнул, ему, что, мол, молчи. Журналистка стала задавать вопросы, а я стал отвечать как глава Палестинской национальной администрации, комментировать события в регионе, давая свою оценку происходящим событиям. Когда ее вопросы закончились, я встал и сказал ей на ушко: «Я не Махмуд Аббас». По выражению ее лица было видно, что будь ее воля, то непременно ударила бы меня. Но было поздно…
«О Сталине…»
«Я был ярым антисталинистом. Почти каждую ночь перед тем, как заснуть, я молил Бога, чтобы Иосиф Виссарионович Сталин умер. Это не потому, что я знал о сталинских репрессиях 30-х годов, о коллективизации. Но я знал, что мой отец, Самед Вургун, всеми уважаемый человек. Я-то видел, что Сталин пользовался большим уважением. И вот я желал смерти Сталина. Я думал: Когда Сталин умрет, папа станет самым уважаемым человеком в мире, а я буду сыном самого уважаемого человека…».
«О немцах, Гитлере и фрице…»
«В школьные годы я пережил потрясение. На нынешней улице Самеда Вургуна, тогда Красноармейской, был жилой дом, который строили военнопленные немцы. Эти дома были окружены дощатым забором, но мне удалось подружиться с одним немцем. Наша дружба длилась дней десять. Каждый день, я подходил к забору, отодвигал доску и кричал:
- Фриц, Фриц, comn her!
Этот фриц был долговязым, рыжим, веснушчатым, ну такой типичный из советских кинофильмов немец. Он подходил ко мне, а я спрашивал: «Гитлер капут?». Он отвечал: «Ja, ja, kaput». И я ему отдавал свой завтрак. Однажды я получил по спине прикладом автомата от русского солдата: «Кого ты кормишь, подлец, фашиста?». И после этого они заколотили доску как следует. Больше «своего фрица» я не видел.
«Охота и пощечина от Самеда Вургуна…»
«Охотник должен знать, зачем и когда он стреляет. Во всех случаях культуре охоты надо подчиняться. Отец один-единственный раз дал мне пощечину. Это случилось на охоте. Летевшая куропатка серо-белого цвета привлекла мое внимание. Я выстрелил в нее. Не успел я побежать за добычей, как получил внушительную оплеуху. Оглянулся по сторонам. Не понял, в чем дело. Отец с рассерженным лицом, показав на людей, силуэты которых едва можно было различить вдали, сказал: «Запомни, никогда не стреляй там, где есть люди, как бы далеко они не находились…».
«О Союзе кинематографистов, агсаккалах и о Рустаме Ибрагимбекове…»
«Я очень рад, что меня буквально недавно Ибрагимбеков включил в состав своего Союза кинематографистов. Пройти у него отбор, дело не из легких. Против нового союза, я ничего не имею против, лишь бы наше кино развивалось. Конечно, можно создать второй союз, но можно ли создать второго Ибрагимбекова?
Когда мне предложили стать главой совета агсаккалов в Союзе писателей Азербайджана, я согласился. Все равно там никого в моем возрасте не осталось. А вот когда Рустам предложил мне стать главой Совета агсаккалов и в Союзе кинематографистов, я понял, на что они намекают…»
В.Г.
P.S. Продолжение следует…
Следите за нами в Telegram
t.me/vesti_az
Следите за нами в Instagram
Следите за нами в TikTok
Следите за нами в Facebook
Следите за нами в X
ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
16:21
9 июля 2026
Дни поэзии Вагифа пройдут в Газахе и Шуше 16–18 июля
17:37
8 июля 2026
При поддержке bp в Баку открылась современная галерея с иммерсивными технологиями
16:55
8 июля 2026
Азербайджан и Узбекистан расширяют партнерство по линии религиозных ведомств
15:47
8 июля 2026
В Шуше ужесточены правила охраны историко-культурных памятников
15:38
8 июля 2026
В Азербайджане ужесточены требования по сохранению памятников в Ичеришехер
19:23
7 июля 2026
The Guardian: Австралийский музыкант записал альбом, почти полностью потеряв зрение
9 июля 2026
