Варданян, Карабах и Украина: Европа снова путает беспринципность с политикой – МНЕНИЕ

Премия имени Вацлава Гавела когда-то задумывалась как символ морального сопротивления, личного мужества и защиты фундаментальных прав человека. Имя Гавела в европейской политической культуре долгие годы ассоциировалось с диссидентством, борьбой против политического лицемерия. Именно поэтому нынешняя история вокруг выдвижения Рубена Варданяна на эту премию вызывает не просто вопросы, а откровенное удивление.

Как известно, группа зарубежных правозащитников и общественных деятелей предложила кандидатуру Варданяна на Премию имени Вацлава Гавела 2026 года. Ну, как - группа, человек пять или шесть. Кого удалось уговорить. В заявлении говорится о его «значительном вкладе в защиту прав человека», деятельности в рамках инициативы «Аврора», а также о «приверженности защите прав армян Нагорного Карабаха» и стремлении к диалогу.

Авторы инициативы попытались создать образ человека, якобы пожертвовавшего комфортной жизнью ради мира и гуманизма. В тексте Варданян описывается как «пацифист по натуре и убеждениям», вставший «плечом к плечу» со своими соотечественниками.

Но дело  в том, что политическая реальность слишком сильно расходится с этим тщательно выстроенным образом.

Для Азербайджана Варданян — вовсе не гуманистический символ, а человек, прибывший в Карабах в период незаконного существования сепаратистского режима и ставший одной из его ключевых политических фигур. Его появление в регионе тогда воспринималось не как миссия миротворца, а как попытка политической капитализации конфликта и очередной этап армянской игры вокруг оккупационной конструкции.

Особенно цинично выглядят сегодняшние попытки представить пребывание Варданяна в Карабахе как едва ли не гуманитарную миссию. Когда и с кем именно он пытался выстраивать «диалог»? О каком пацифизме идет речь, если человек фактически встроился в систему сепаратистского управления на территории, международно признанной частью Азербайджана?

В армянских публикациях сейчас активно романтизируют его пребывание в Карабахе, однако политическая память - вещь упрямая. Бегство Варданяна вместе с российскими миротворцами после краха сепаратистского режима трудно назвать символом мужества или борьбы за права человека. Скорее это выглядело как фиаско в неудачном политическом проекте.

Причем проблема выходит далеко за рамки азербайджано-армянского конфликта. История с номинацией Варданяна напрямую затрагивает и украинский вопрос, что делает ситуацию особенно токсичной для европейских институтов.

Дело в том, что Варданян давно фигурирует в украинской базе «Миротворец». Украина ввела против него санкции, а его активы были заморожены. В Киеве его имя связывают с российскими финансовыми и политическими структурами, поддерживавшими агрессию против Украины.

Еще в 2024 году 18 народных депутатов Верховной рады Украины уже подписали коллективное обращение с требованием исключить Варданяна из числа номинантов на Нобелевскую премию мира. Для Киева это был не вопрос армяно-азербайджанской полемики, а вопрос отношения к человеку, чье имя связывается с российской системой влияния и поддержкой агрессии против Украины.

Украинские депутаты тогда прямо указывали, что в 2022 году указом президента Украины Владимира Зеленского Варданян был внесен в санкционные списки Украины, а в 2023 году СБУ внесла его в базу «Миротворец» с крайне жесткой характеристикой — как «пособника террористов».

И тут как раз возникает крайне неудобный для Европы вопрос. Если европейские политики и структуры начнут активно продвигать Варданяна как «узника совести» и правозащитника, то это неизбежно будет воспринято в Украине как удар по самой украинской позиции в войне с Россией.

Фактически речь идет о политической легитимизации человека, которого Украина считает связанным с российской системой влияния.

Украинский политолог Алексей Буряченко в комментарии для Vesti.az прямо указывает на опасную двойственность нынешней европейской линии:

«Европа сегодня неоднородна. Она разрознена на фоне возможной российской агрессии и выхода Соединенных Штатов из контура европейской безопасности. Все чаще и громче звучат европейские голоса в пользу возобновления диалога с Москвой, а также о том, что интересы Европы не учитываются в мирных переговорах. На европейских площадках уже активно обсуждается возможное назначение представителя Европы для общения, например, с Путиным. Поэтому Европа, как это часто бывает, меняет курс. Вместе с этим пророссийские правые и ультраправые политики могут поддержать номинирование Рубена Варданяна на эту престижную правозащитную премию имени бывшего президента Чехии».

И действительно, нынешняя Европа переживает крайне сложный период внутреннего политического расслоения. На фоне войны в Украине, энергетического кризиса и роста популярности ультраправых партий внутри Евросоюза постепенно усиливаются силы, выступающие за частичную нормализацию отношений с Москвой.

На этом фоне история с Варданяном может выглядеть уже не просто как спорная правозащитная инициатива, а как симптом более глубоких процессов внутри самой Европы.

Буряченко подчеркивает и другой важный аспект проблемы:

«Я не удивлюсь, если такое произойдет. Однако важно отталкиваться не от любых политических течений или позиций отдельных политиков в Европе, они очень разные, а от официальной позиции конкретных европейских стран по этому действительно резонансному вопросу. Варданян осужден публичным судом Азербайджана за сепаратизм на 20 лет лишения свободы. Он фигурирует в базе «Миротворец» как человек, имевший прямое отношение к российской агрессии против Украины. Наконец, против Варданяна введены официальные санкции Украины, заморожены его активы. Учитывая весь спектр вопросов к нему, даже номинирование такого неоднозначного человека на столь престижную европейскую премию, не говоря уже о получении, безусловно дискредитирует саму премию».

И это, пожалуй, краеугольный камень всей этой малопривлекательной истории. Речь уже идет не столько о самом Варданяне, сколько о репутации европейских институтов. Потому что любая правозащитная премия существует ровно до того момента, пока сохраняется доверие к моральной логике ее вручения.

Проблема Европы сегодня в том, что политическая конъюнктура все чаще начинает подменять ценностные критерии. В результате премии, которые создавались как символ защиты свободы, постепенно превращаются в инструмент политических игр, лоббизма и геополитических сигналов.

История с Варданяном особенно опасна именно потому, что здесь сталкиваются сразу несколько болезненных тем — Карабах, российское влияние, украинская война, кризис внутри ПАСЕ и усиливающиеся противоречия между Баку и рядом европейских структур.

Именно поэтому в Азербайджане происходящее воспринимается не как гуманитарная акция, а как откровенно политизированный шаг.

Более того, сама логика выдвижения выглядит крайне противоречиво. Человека, прибывшего в зону конфликта в качестве представителя сепаратистской администрации, сегодня пытаются представить едва ли не новым Гавелом. Хотя между диссидентом, боровшимся против советской системы, и миллиардером, встроенным в постсоветские финансово-политические элиты, дистанция огромного масштаба.

Алексей Буряченко напоминает, что подобная история уже происходила ранее:

«Кстати, ранее был случай, когда Варданяна номинировали на Нобелевскую премию мира. Тогда разгорелся огромный скандал: через свой фонд он нашел нескольких нобелевских лауреатов, которые его выдвинули. Это нанесло ущерб репутации Нобелевской премии. Думаю, то же самое произойдет, если его кандидатуру не снимут с номинации на премию Вацлава Гавела. Почему это вообще случилось? Очевидно, здесь политическая подоплека: в последнее время отношения между Азербайджаном и ПАСЕ обострились. Варданян, вероятно, пытается использовать этот политический контекст в свою пользу, чтобы легитимизироваться в европейском пространстве».

В конечном итоге история вокруг номинации Варданяна становится тестом уже не для Азербайджана и даже не для Армении. Это тест для самой Европы.

Потому что если европейские политики в условиях продолжающейся войны в Украине начнут продвигать фигуру человека, находящегося под украинскими санкциями и ассоциирующегося с российскими интересами, это станет не просто дипломатической ошибкой. Это будет прямой политический сигнал Киеву. О чем? О том, что часть Европы постепенно готова закрывать глаза на подобные связи ради собственных политических комбинаций и внутренней конъюнктуры. И тогда главный удар придется по самой репутации европейской политики, которая все чаще начинает путаться между принципами и политической выгодой.

• Президент: И Азербайджан, и Армения уже ощущают практические выгоды от мира
• Премьер-министр Чехии: Для меня большая честь находиться в Азербайджане — ИНТЕРВЬЮ-ВИДЕО
• Представители дипкорпуса находятся в Лачине-ФОТО-ОБНОВЛЕНО