Армения запросила помощи у ЕС: Южный Кавказ готовится к «быстрому реагированию» на российские угрозы – ПОЗИЦИЯ

Политическая повестка Южного Кавказа вступает в фазу, в которой избирательные процессы, конституционные реформы и информационная безопасность оказываются тесно переплетены. Сигналы из Брюсселя, Еревана и Баку формируют картину, в которой речь идет уже не только о дипломатии и переговорах, но и о борьбе за устойчивость государств к так называемым гибридным угрозам.

По данным армянских и европейских источников, Евросоюз готовится развернуть в Армении «гибридную группу быстрого реагирования». Инициатива, как утверждается, обсуждается в контексте парламентских выборов, намеченных на июнь. Сообщается, что с соответствующей просьбой в Брюссель обратился министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян.

Суть проекта, судя по опубликованным сведениям, заключается в создании экспертной команды, которая займется мониторингом информационного пространства, выявлением дезинформационных кампаний и консультированием национальных структур. Аналогичный механизм уже применялся в Молдове во время электорального цикла, где европейская сторона охарактеризовала опыт как успешный.

В дипломатических обсуждениях, фрагменты которых цитируются в прессе, подчеркивается, что поддержка Армении со стороны ЕС должна быть направлена на «укрепление демократической устойчивости и информационной целостности», а также на «сокращение и смягчение дестабилизирующей деятельности России». Эти формулировки фактически фиксируют изменение тональности: речь идет не о техническом содействии, а о политически мотивированной архитектуре информационной защиты.

Отдельный блок консультаций касается реакции Баку. Государства — члены ЕС, согласно тем же публикациям, рекомендовали дипломатическим структурам поддерживать контакт с Азербайджаном, разъясняя характер миссии и подчеркивая необходимость избегать негативного воздействия на мирный процесс.

Подобная осторожность объяснима. Азербайджан ранее неоднократно выражал обеспокоенность как по поводу расширения форматов сотрудничества ЕС с Арменией, так и по поводу деятельности наблюдательной миссии Евросоюза, работающей на армянской стороне границы с 2023 года. В Баку подобные инициативы воспринимаются через призму регионального баланса и возможных долгосрочных последствий.

Информационная тематика при этом становится частью более широкой политической динамики в самой Армении. Параллельно с подготовкой к парламентским выборам власти страны ведут работу над проектом новой Конституции. Международные рейтинговые агентства и аналитические структуры отмечают, что документ может быть вынесен на референдум уже после июньского голосования.

Конституционная реформа имеет не только внутриполитическое, но и внешнеполитическое измерение. Ключевой вопрос — сохранение или исключение в преамбуле ссылок на Декларацию о независимости 1990 года, где содержатся положения, интерпретируемые как территориальные претензии к Азербайджану.

Именно этот юридический аспект остается одним из последних нерешенных элементов мирной архитектуры. В Баку неоднократно заявляли, что устранение подобных формулировок де-юре позволит перейти к подписанию мирного договора, который должен носить долгосрочный, институционально устойчивый характер.

В экспертной среде обсуждается и электоральная логика. Проведение референдума после выборов выглядит прагматичным шагом: новый парламент и обновленный политический мандат создают более стабильную основу для столь чувствительных изменений. В то же время не исключается и сценарий совмещения двух голосований, что позволило бы синхронизировать политические решения.

Однако любой из вариантов неизбежно оказывается в зоне повышенного внимания внешних игроков. Армянский электоральный цикл традиционно рассматривается как пространство потенциального геополитического влияния, а нынешний этап — как особенно чувствительный на фоне трансформации региональных альянсов.

Понятно, что вокруг выборов и предшествующих ему процессов создается информационый шум и в России. 

К примеру, российский политолог Андрей Арешев, комментируя публикации армянской прессы о запросе министра Мирзояна, заявил не только о якобы «молдавском сценарии» перед выборами, но и о «тесных связях» между Кишиневом и Ереваном по линии спецслужб. Спрашивается, ну и что с того? Если политолог рассчитывал, что у читателей эта догадка вызовет какую-то негативную реакцию, то он ошибся.

Скорее подобный эффект может вызвать его высказывание о том, что «речь на самом деле идет о запутывании общественного мнения, попытках обеспечить успех прозападных сил в ходе предстоящего голосования, которое имеет в том числе геополитический характер». Конечно, с его точки зрения, победить должны силы пророссийские…

В Баку тема гибридных угроз также занимает заметное место в политическом дискурсе. На прошлой неделе профильная комиссия Милли Меджлиса по противодействию внешним вмешательствам и гибридным угрозам представила оценки текущей информационной ситуации.

В заявлении комиссии указывается, что зафиксированные дезинформационные кампании «управляются из единого центра» и являются частью «многоуровневой стратегии давления». Отмечается, что подобные действия направлены на создание поляризации, подрыв доверия к государственным институтам и формирование искаженной общественной картины.

Эта проблематика была вынесена и на международные площадки. В ходе зимней сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Вене представители Азербайджана акцентировали внимание на рисках, связанных с дезинформацией, кибератаками и использованием технологий deepfake. В дискуссии участвовали делегации стран ЕС и профильные структуры ОБСЕ, что свидетельствует о признании темы как общеевропейской.

Тем самым формируется параллельная реальность: информационная безопасность становится самостоятельным направлением внешней политики, а гибридные угрозы — универсальным аргументом в международной риторике.

На этом фоне дополнительное измерение приобретает и оценка отдельных информационных инцидентов, которые выходят за рамки классической политической полемики.

Руководитель Центра исследований Южного Кавказа Фархад Мамедов, комментируя недавние информационные вбросы для СМИ, прямо увязывает их с геополитическим контекстом.

«Можно назвать массу причин. Геополитические трансформации Южного Кавказа и отсутствие России в мирном процессе между Азербайджаном и Арменией, в армяно-турецкой нормализации и в процессе разблокировки коммуникаций», — отмечает эксперт.

По его оценке, подобные методы отражают изменение инструментов давления.

«Однако какой метод был выбран? Самый грязный! Затрагивающий семью и личную жизнь. Это показатель слабости России, так как нападки на семью — это уже последний предел», — подчеркивает Мамедов.

Резюмируя происходящее, он формулирует вывод, который фактически выходит за рамки отдельного эпизода:

«Этим вбросом Москва перешла грань, которая формировалась в отношениях два десятилетия. Азербайджан и Президент Ильхам Алиев не свернут с пути, трансформации в регионе будут продолжаться, и места России в регионе будет все меньше и меньше».

В этой логике информационные конфликты становятся частью более масштабной трансформации регионального порядка, где борьба идет не только за территории или соглашения, но и за контроль над интерпретацией реальности. Южный Кавказ, таким образом, все отчетливее превращается в пространство, где политика, безопасность и информация сливаются в единую систему координат.

• Лейла Алиева посетила в Абу-Даби мечеть Шейха Заида-ФОТО
• Объявлена повестка дня очередного заседания Милли Меджлиса
• Мехрибан Алиева поздравила азербайджанский народ по случаю начала месяца Рамазан