Баку стремится избежать в будущем столкновения азербайджанских и российских интересов

Азербайджан и Турция демонстрируют решительность в создании Южного газового коридора к 2018 году, несмотря на сложные геополитические условия и финансовые трудности в связи с падением цен на нефть. Так, президент Алиев 17 марта в турецкой провинции Карс вместе с президентами Турции и Грузии принял участие в официальной церемонии начала строительства трубопровода TANAP, важного звена системы Южного газового коридора для поставок азербайджанского газа в Европу. Несмотря на возникшие проблемы в связи с намерением нового правительства Греции пересмотреть условия соглашения по газопроводу TAP, Еврокомиссия уверяет, что задержек с реализацией европейской части Южного газового коридора, строительство которого начнется в начале 2016 года, не будет.

Получив к 2020 году по Южному газовому коридору азербайджанский газ, хотя и в небольших объемах, Евросоюз сделает важный шаг по ослаблению зависимости от российского газа. Поставки газа из Азербайджана не ограничатся 10 млрд. куб.м. в год. В среднесрочной перспективе объемы поставок в страны ЕС планируется увеличить до 20 млрд. куб.м. в год, а в долгосрочной перспективе, в случае оправдания прогнозов ГНКАР по новым газовым месторождениям, и до 30 млрд. куб.м. в год. С этим и связаны планы Баку и Анкары по наращиванию мощности TANAP до 31 млрд. куб.м. к 2026 году. В целом, Баку и Анкара, как было заявлено еще в 2012 году, допускают возможность наращивания мощностей газотранспортных инфраструктур из Азербайджана до европейской границе Турции (Южно-кавказский газопровод, TANAP и трубопроводные системы Botas) до 60 млрд. куб.м. в год. Эти планы, очевидно, связаны с намерением сторон обеспечить поставки газа в Европу и третьих стран, прежде всего Туркменистана, что позволит Азербайджану и Турции укрепить свои геополитические позиции в регионе.

Создание Южного газового коридора для поставок азербайджанского газа в Европу к установленным срокам не вызывает сомнений. Однако, у Баку есть опасения относительно того, что российский проект "Турецкий поток" может создать сложности на пути реализации последующих этапов развития Южного газового коридора. Возможно, поэтому по завершении переговоров между премьером Болгарии Борисовым и президентом Алиевым 4 марта в Софии было заявлено о решении реанимировать проект NABUCCO West для поставок азербайджанского газа с турецко-болгарской границы до хаба в Австрии. Хотя, летом 2013 года, выбирая TAP для поставок азербайджанского газа в Европу с турецкой границы, ГНКАР заявлял, что это решение не означает окончательного отказа от конкурирующего NABUCCO West, поскольку в будущем этот проект вновь может быть востребован. Ожидалось, что ГНКАР может обратиться к проекту NABUCCO West при возникновении необходимости нового газопровода в европейской части Южного газового коридора в связи с наращиванием объемов экспорта азербайджанского газа, или же в связи с привлечением к проекту нового поставщика. То, что обращение к NABUCCO West произошло именно сейчас, видимо, вызвано стремлением Баку повлиять на позицию нового правительства Греции, желающего пересмотреть условия соглашения по TAP. Актуализируя проект NABUCCO West, Баку дает понять, что имеет альтернативные пути доставки газа в европейские страны.

Другая причина актуализации проекта NABUCCO West, видимо, связана с намерениями России, воспользовавшись Третьим энергетическим пакетом (ТЭП), обеспечивающим свободный доступ любым поставщикам к европейским газопроводам, использовать TAP для поставок в Европу российского газа, которую к турецко-греческой границе Газпром планирует доставлять по "Турецкому потоку". Правда, для азербайджанского газа сделаны исключения из ТЭП, согласно которым только Азербайджан имеет гарантии заполнения TAP в объеме 10 млрд. куб.м. в год. Однако, мощность TAP планируется увеличить до 20 млрд. куб.м. и, судя по всему, Газпром нацелился на эти дополнительные объемы. При этом Москва начала недобросовестную пропаганду, уверяя, например, устами постпреда России при ЕС Владимира Чижова, в том, что "TAP жизнеспособен, если его соединить с "Турецким потоком". Аргументируя выгодность этого, Чижов поставил под сомнения и рентабельность TANAP. "Этот газопровод должен пройти из Азербайджана через Грузию, всю Турцию и далее в Европу, что предполагает сооружение трубы под проливом Босфор. Это технически крайне сложно. В финансовом отношении — заоблачно дорого", заключил постпред России при ЕС. Такое обоснование не выдерживает критики, поскольку, если общая протяженность Южного газового коридора составляет 2 тыс. км., то протяженность "Турецкого потока", с учетом того, что он будет заполняться газом из месторождений на Ямальском полуострове, составляет 6 тыс. км. При этом для транзита российского газа в Грецию из "Турецкого потока" также необходимо проложит трубопровод под проливом Босфор.

Стремление Газпрома осуществлять транзит газа в Европу через Грецию может негативно отразиться на планах по строительству Ионическо-Адриатического трубопровода (IAP), которая станет разветвлением TAP в направлении Албании. С этим проектом связаны договоренности между Баку и Тираной по газификации Албании. Речь идет о создании ГНКАР внутренней газораспределительной системы для Албании, то есть об обретении азербайджанской компанией нового выгодного бизнеса в Европе. Кроме того, Баку рассматривает возможность и транзита азербайджанского газа через Албанию в направлении Черногории, Хорватии и Словении, а также, возможно, Македонии и Сербии. То есть, речь идет о выходе азербайджанского газа на рынок балканских стран, в которых ощущается серьезное влияние России. Именно это обстоятельство обуславливает то, что США являются основным лоббистом проекта TAP. Понятно, что, в случае получения доступа к транзиту газа с "Турецкого потока" через Грецию, Россия попытается перехватить инициативу и в вопросе реализации IAP в целях укрепления своих позиций на Балканах.

В условиях, когда не ясна перспектива "Турецкого потока", а также при наличии сторонников среди некоторых восточно-европейских стран этого российского проекта, Баку вынужден думать о диверсификации маршрутов транзита азербайджанского газа в Европе, чтобы иметь выход к альтернативным европейским рынкам сбыта. Таким образом, Баку стремится избежать в будущем столкновения азербайджанских и российских интересов. В случае если азербайджанский и российский газ будут выходить на одни и те же рынки, то Баку может оказаться под давлением Москвы, добивающейся от азербайджанского руководства согласования энергетической политики в Европе.

Однако, NABUCCO West, или же поставки азербайджанского газа в направлении Болгарии, а далее в Румынию и Венгрию, не способны полностью избавить Баку от возможного столкновения интересов с Россией, если Газпром будет добиваться использование и этого маршрута. Так, как только Борисов и Алиев заявили о решении реанимировать NABUCCO West, то в России сразу же заговорили о выгодности присоединении "Турецкого потока" и к этому проекту. Такая перспектива вряд ли отвечает интересам Азербайджана, Турции и ЕС. В случае присоединение "Турецкого потока" к системе трубопроводов Южного газового коридора ЕС не только не избавится от российской зависимости, но может лишиться и перспективы получения по Южному газовому коридору газа из Туркменистана и Ирана. Это неприемлемо и для Азербайджана и Турции, которые вкладывая огромные инвестиции в Южно-кавказский трубопровод и TANAP, стремятся обеспечить транзит по нему также газа из Туркменистана, Иран и Ирака.

Тунал Абдулла 

• Дожди на миллионы: В Баку назвали сумму ущерба после мартовских ливней
• Пик добычи на «Абшероне» ожидается к 2030–2031 годам
• Розничная торговля Баку показывает рост