14 легендарных книг, которые авторы собирались назвать совсем по-другому

17:11 07 Декабря 2016
14 легендарных книг, которые авторы собирались назвать совсем по-другому
6832

Есть книги, названия которых так прочно впечатались в нашу память, что даже тяжело представить, что авторы всерьез рассматривали совершенно другие заголовки.

Как передает Vesti.az , AdMe.ru собрал 14 произведений, которые были переименованы авторами и издателями практически в последний момент.

Габриэль Гарсиа Маркес планировал назвать один из своих главных романов довольно невзрачно — «Дом». Но чтобы избежать аналогий с книгой «Большой дом» его друга Альваро Самудио, вышедшей несколькими годами ранее, он изменил название на хорошо нам знакомое.

По поводу названия главной книги эпохи джаза у Фицджеральда была много сомнений. Рассматривались варианты «Гэтсби — Золотая шляпа», «Неистовый любовник» и множество других. А за неделю до публикации был утвержден заголовок «Пир Трималхиона», который отсылал к древнеримскому роману «Сатирикон» и его герою, освобожденному и разбогатевшему рабу. В последний момент писатель уже почти остановился на фразе «Под красным, синим и белым», намекающей на американский флаг, но, как мы все знаем, и эта версия не была финальной.

Рабочее название одной из самых известных антиутопий всех времен — «Последний человек в Европе», но оно изначально не нравилось даже самому Оруэллу, уже не говоря об его издателе. Поэтому предложение последнего сменить заголовок на более коммерческий было одобрено автором и на обложке появились те самые четыре цифры.

Незамысловатым было изначальное название и у этого всемирно известного романа. За несколько недель до публикации Стокер с издателем сократили его до «Не-мертвый», а в последний момент и вовсе заменили на «Дракулу» как более интригующее.

Оригинал рукописи, которую автор преподнес Алисе Лидделл, дочери его друга и прототипу образа Алисы, был озаглавлен немного проще, нежели печатная версия, которая вышла несколькими годами позднее.

Название романа, принесшего Набокову мировую известность, могло бы звучать совершенно иначе. Автор упоминал в письме другу, что работает над новой книгой «Королевство у моря» — эта фраза была заимствована из поэмы Эдгара Аллана По «Аннабель-Ли».

Издатель отказался даже читать рукопись под названием «Первые впечатления» молодой Джейн Остин. Роман вышел только 16 лет спустя, уже после кардинальных изменений в содержании и заголовке.

Отрывки романа публиковались под названиями «Все хорошо, что хорошо кончается», «Три поры» и «1805». Но после шести лет работы над книгой она увидела свет, будучи уже «Войной и миром». Примечательно, что автор не считал свое произведением шедевром, называя его «дребеденью многословной» в одном из писем к Фету.

Рассказ, который лег в основу этого поистине культового произведения, назывался просто — «Пожарный». Издатель попросил Брэдбери расширить историю до романа и придумать новое заглавие; тот, в свою очередь, снял трубку телефона, позвонил в одно из пожарных отделений Лос-Анджелеса и задал простой вопрос: при какой температуре загорается бумага? Спустя несколько минут заголовок был готов.

Когда роман Маргарет Митчелл только попал в издательство, он назывался «Завтра будет другой день» — по последней строчке книги, а главную героиню звали вовсе не Скарлетт, а Пэнси. Спустя год тщательной редактуры книга вышла под названием, которое теперь знает весь мир.

Для своих мемуаров у Хемингуэя был целый список рабочих названий, среди них «Некоторые люди и места», «Та часть, о которой никто не знает» и «Писать правду». Но итоговое название предложил один из его друзей — название, которое озаглавило одни из самых известных мемуаров во всем мире.

Именно так Моэм собирался назвать свой новый роман, когда узнал, что фраза уже была выбрана в качестве заголовка другим автором. Тогда он позаимствовал понятие «Бремя страстей человеческих» из работы нидерландского философа Спинозы.

Еще один пример того, как к названию произведения приложил руку издатель и сделал это поистине гениально. Именно издатель Голдинга посоветовал ему сменить заголовок на «Повелителя мух», что сыграло не последнюю роль в успехе книги.

Оба черновых названия были отвергнуты автором как излишне персональные и фокусирующиеся исключительно на главном герое. Поэтому за основу была взята фраза из самой книги о том, что убивать пересмешника, беззащитную птицу — это грех.

Vesti.az

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА