Азербайджан меняет правила для стратегических активов: защита интересов или новые риски - ВЗГЛЯД

Парламент Азербайджана обсуждает поправку к закону «Об инвестиционной деятельности» о возможности выкупа или перехода под государственный контроль стратегических активов в случае угрозы национальным интересам.

Инициатива уже вызвала активное обсуждение в экспертной среде. При этом подробные разъяснения о механизме ее применения пока формируются. Речь идет о создании правового инструмента, позволяющего государству реагировать в исключительных ситуациях, когда деятельность или владение стратегическими инвестициями могут затронуть интересы страны. Вместе с тем формулировки поправки требуют дополнительного уточнения, считают специалисты.

Доктор экономических наук, профессор Фикрет Юсифов обращает внимание на необходимость более четкой трактовки отдельных положений.

«Сбивчива сама трактовка обсуждаемой законодательной коррекции. Формулировка предлагаемых изменений содержит неясность, и, естественно, в таком виде поправка вызывает множество вопросов. Например, непонятно, что следует понимать под выражением: «…если стратегически важные инвестиции наносят ущерб интересам народа»? На самом деле все стратегически важные инвестиции осуществляются с согласия государства.

Получается, что государство может сначала дать разрешение на строительство какого-то предприятия, а затем признать его вредным и конфисковать, обосновав это тем, что его деятельность наносит ущерб национальным интересам. И потом возникает резонный вопрос: что мешает определить соответствие национальным интересам еще до создания предприятия? И не станет ли конфискация ударом по доверию инвесторов?»

По мнению профессора, важно учитывать баланс между правом государства защищать стратегические интересы и задачей по привлечению инвестиций в реальный сектор экономики.

«Поправка должна соответствовать государственной политике по содействию притоку иностранных инвестиций в реальный сектор экономики. Возникает коллизия: мы призываем зарубежный капитал приходить и инвестировать, но одновременно оставляем за собой право изъять актив, если сочтем, что он наносит ущерб интересам», - считает он

Формулировка «ущерб интересам народа», по словам Ф. Юсифова, относится к оценочным категориям и нуждается в более конкретном раскрытии. Отсутствие четких критериев может затруднить прогнозирование рисков для инвесторов. Кроме того, стратегические проекты проходят многоступенчатые процедуры согласования и получают государственное одобрение. В этой связи, по мнению специалиста, важно обеспечить максимальную правовую определенность и прозрачность возможных решений.

Особое значение имеет и инвестиционная репутация страны. Проекты в реальном секторе всегда рассчитаны на долгие годы, поэтому для инвесторов принципиально важна стабильность условий и понятные правила игры. Даже если предусмотрен механизм компенсации, решающим остается вопрос предсказуемости.

По мнению профессора, чтобы снизить возможные риски, необходимо четко прописать критерии применения нормы, закрепить прозрачную процедуру оценки, обеспечить судебный контроль и гарантии справедливой компенсации. Такой взвешенный подход позволит сохранить баланс между защитой национальных интересов и поддержанием благоприятного инвестиционного климата.

Рассматривать инициативу прежде всего с точки зрения баланса между защитой государства и предсказуемостью для инвестора предлагает доктор экономических наук, профессор Салех Мамедов. По его уточнению, сама идея охраны стратегических активов не является чем-то необычным: практически все крупные экономики имеют механизмы контроля за инвестициями в чувствительных секторах. Однако принципиально важно, каким образом этот механизм прописан в законе.

Он обращает внимание на то, что в действующей редакции речь шла о строго ограниченных основаниях для изъятия инвестиций - государственных нуждах и чрезвычайных обстоятельствах с обязательной справедливой рыночной компенсацией. Предлагаемая поправка вводит новую категорию «стратегические инвестиции» и оперирует более широкой формулировкой «исключительных обстоятельств», связанных с национальными интересами. По его мнению, именно здесь возникает ключевой вопрос правовой определенности: насколько четко будут очерчены границы такого вмешательства.

В мировой практике государство чаще всего действует через механизм предварительной проверки и оценки рисков, подчеркивает собеседник. Так, в США контроль осуществляется через межведомственную процедуру анализа сделок на предмет угроз национальной безопасности; в Великобритании и странах Европейского союза действуют законы, позволяющие расследовать сделки в чувствительных секторах, устанавливать условия, ограничивать доступ к определенным активам или блокировать приобретения. Однако в большинстве случаев приоритет отдается именно регулированию и ограничению, а не прямому государственному приобретению актива как первоочередной мере.

С экономической точки зрения, отмечает ученый, любое расширение дискреционных полномочий государства неизбежно отражается на восприятии рисков. Инвестор оценивает не только сам текст нормы, но и то, насколько она понятна и предсказуема в применении.

Если критерии признания инвестиций стратегическими и порядок принятия решений будут сформулированы слишком широко и оставят пространство для разночтений, бизнес закладывает дополнительную премию за риск. В практическом выражении это может означать удорожание капитала, снижение интереса к отдельным отраслям или переориентацию инвесторов на другие юрисдикции.

«Особенно чувствительным этот вопрос становится на фоне текущей инвестиционной динамики, говорит ученый. - По данным UNCTAD, в 2023 году приток прямых иностранных инвестиций в страну составил около 253 млн долларов, тогда как отток превысил 1,8 млрд долларов. Соотношение чистого притока ПИИ к ВВП остается на низком уровне. Это означает, что экономика получает ограниченный объем нового внешнего капитала после учета вывода средств и репатриации прибыли. В таких условиях, отмечает Ф. Мамедов, любые изменения законодательства должны быть максимально выверенными, чтобы не усиливать уже существующую осторожность инвесторов».

В то же время спикер подчеркивает: «Сам по себе механизм защиты стратегических интересов не обязательно отпугивает капитал. Бизнес способен работать даже в достаточно жесткой регуляторной среде, если правила прозрачны, критерии четко определены, процедура понятна, а право на обжалование гарантировано. Ключевое здесь ясный перечень стратегических отраслей или конкретные пороговые показатели участия; конкретизацию понятия «национальные интересы»; принцип соразмерности вмешательства; прозрачный порядок принятия решений и гарантии справедливой рыночной компенсации с независимой оценкой».

По мнению эксперта, ключевой выбор для законодателя сегодня заключается не в противопоставлении интересов государства и инвестора, а в качестве самой правовой конструкции. Если норма будет сформулирована ясно и предсказуемо, она способна стать инструментом управления рисками и укрепления экономической безопасности.

Если же положения останутся расплывчатыми, рынок может воспринять их как дополнительный источник неопределенности. А именно правовая определенность, подчеркивает профессор, формирует доверие, на котором и строятся долгосрочные инвестиции.

• BP-Azerbaijan: Инвестиции увеличились, нефти стало меньше - ИТОГИ
• Баррель Azeri Light незначительно подорожал
• Торговая палата США завершила первую бизнес-миссию в Азербайджан