Потомок Льва Толстого: «Я был в Шуше, Ханкенди, в самые тяжелые времена » - ФОТО

20:00 16 Июня 2016
Потомок Льва Толстого: «Я был в Шуше, Ханкенди,  в самые тяжелые времена » - ФОТО
41130

Французский режиссер Максим Мардухаев знаменит тем, что снял более 50 документальных фильмов, некоторые были сняты в Азербайджане. К примеру, он снял такие фильмы, как «Красная Слобода» - об общине азербайджанских евреев, «Бакинская опера - копия Ла Скалы», фильм об азербайджанском телевидении и три фильма о конфликте между Азербайджаном и Арменией («20 января», «В конце дороги», «Возвращение»).

Так, фильм «В конце дороги» рассказывает историю о целом городе карабахских беженцев, живущими в заброшенных сараях в Имишли, возле иранской границы. Эти перемещенные лица, число которых насчитывается 20 000 мужчин, женщин и детей, избежали конфликта в Нагорном Карабахе, нашли прибежище в заброшенных вагонах поездов. Чтобы снять фильм, Мардухаев в течение месяца жил в этом вагонном городе.

Стоит отметить, что Маским Мардухаев - потомок великих творческих людей – Константина Сергеевича Станиславского и Льва Николаевича Толстого.

Обо всем этом и о другом в интервью Vesti.Az с самим М. Мардухаевым.

- Расскажите о себе?

- Я родился в Москве, в стране, которая когда-то называлась Советским Союзом. Мои родители были иммигрантами. Мой отец родился в Баку, моя мать, хоть и была русской, родилась в Париже. Отец - представитель горских евреев из Баку. Мать происходила из российской аристократической семьи. Их, так сказать, союз - это история, которая могла произойти только в СССР, где принцесса выходит замуж за инженера.

Моя мама - внучка выдающегося директора театра и настоящего гуру Константина Станиславского и правнучка одного из самых выдающихся писателей 19-го века, графа Льва Толстого. Именно в этом «разреженном воздухе» российской культурной жизни я рос в свои первые тринадцать лет жизни.

Летние месяцы, я проводил в Баку в моей горской еврейской семьи. Бессчетное количество тетей, дядей и кузенов часто собирались в столовой на дни рождения членов семьи или для семейных посиделок, которые сопровождались шумными беседами, музыкой и плясками. Это было очень фольклорно».

Затем, совсем неожиданно, в 1973-м году, мама получает разрешение вернуться в Париж. Она, я и мой брат Кирилл, стали бы первыми советскими гражданами, которым было разрешено покинуть СССР без лишения гражданства.

Однако, я понимал, что как иммигрант я оставил позади все, что мне было знакомо в Москве и в Баку.

Разлад с моим советским воспитанием проявил себя во всех ценных моментах в его жизни. Даже, живя в Париже, я учился в советской школе при посольстве. Все мои одноклассники были детьми советских функционеров и дипломатов, но я и мой брат были классифицированы как эмигранты (émigrés) - термин, который ранее никогда не применялся к советским гражданам..

Мое отчуждение еще больше усилилось, когда я поступил во французский лицей, где был первым и единственным советским гражданином, когда-либо попадавшийся во французском высшем заведении. Там думали, что я шпион.

В течение этих лет, я начал проявлять большой интерес к театру и актерскому мастерству. Записался на курсы актерского мастерства в одной из наиболее известных парижских академий - Кур Флоран.

После завершения высшей школы, мне разрешили вернуться в Советский Союз. Сегодня сложно поверить в то, насколько редкая это была привилегия. Люди, которые уехали жить за пределами СССР были предателями, им не разрешалось вернуться. Но я оставался гражданином.

Когда я вернулся в 1978 году в возрасте 18 лет в надежде снова увидеть друзей детства, я был удивлен реакцией по отношению ко мне. Для них, любой, кто повернулся спиной к их стране, мог быть только предателем.

Шпион, предатель - молодой Мардухаев не был ни тем, ни другим. Я был свободным электроном, не связанным ограничениями тоталитарного государства, но все еще будучи его частичкой. Я рассматривал ограничения на свободу путешествий по миру как основополагающую несправедливость. Я пообещал себе тогда, что я буду жить как путешественник по миру - видеть и получать опыт от этого мира как можно больше - и даже найти профессию, которая помогла бы мне обрести эту свободу.

В качестве способа запечатлеть знакомый мне советский мир, по которому я скучал во Франции, я приобрел 16 мм камеру и начал снимать все, что мне попадалось. Я хотел доказать друзьям в Москве, что знаю больше свою страну, чем они. Конечно, за мной следил КГБ и мои снимки были конфискованы и уничтожены. Но я нашел свою судьбу. И таким образом, после моего возвращения во Францию, я стал режиссером, чтобы ехать по миру и быть вольнодумцем.

В последующие годы мне посчастливилось побывать в Соединенных Штатах для съемок фильмов. Это был опыт, который раскрыл мои взгляды на мировое кино. Во время съемок документального фильма о влиянии моего прадеда Станиславского на актерское искусство, я узнал, что его наследие открыло двери в закрытый круг звезд Голливуда. Такие актеры как Аль Пачино, Роберт де Ниро и Марлон Брандо приняли меня, чтобы поделиться о своем искусстве.

В 1980-х мир начал меняться. В СССР началась перестройка и Запад возобновил свой интерес к тому, что когда-то называлось Восточным блоком. Моя работа с документальными фильмами и журналистике привело меня в «Capa Agency» - самое главное телеинформагентство в Париже, где я имел свое отделение, посвященное советской сфере влияния. В течение этого периода, я снял свой первый фильм в Азербайджане, освещая конфликт с Арменией.

- Вы первый, который снимал первые кадры в Карабахе в конце 80 -ых . Расскажите, где были представлены эти кадры?

- В 88- 89 году я был в Шуше, Ханкенди, то есть в самые тяжелые времена. Я снимал самые первые кадры. В то время не было ни одного журналиста в Карабахе. Первый кто снимал, это был я. Но когда я привез все, что снял во Францию, а тогда уже говорили о том, что на Кавказе идет война между Азербайджаном и Арменией и в течение месяца показывали одну картину - горы и слышны выстрелы. Я понял, что они не понимают, что на самом деле происходит. Я снимал начало войны.

Я предложил снимки французскому общественному информационному телеканалу «Antenne 2» . И когда они посмотрели, то отметили что, типа я снимал только с азербайджанской стороны и отказались показать в эфире.

А кто вы думаете, заблокировали мои кадры – в информационном отделе сидели два армянина. Я сразу же забрал кадры, чтобы не испортили, я моментально позвонил известному частному телеканалу, которые сразу же согласились купить у меня за хорошие кадры. Они купили у меня все кадры, и подписал свой первый контракт.

Через неделю я узнаю, что они все заморозили и показали фильм со стороны Армении и мой фильм дали только 3 минуты. Тогда я понял, что я больше ни с кем не буду работать. Я уволился с агентства, и создал свою компанию, Orient Express films, которая снимала фильмы с молодыми начинающими российскими режиссерами. Один из этих работ был фильм к роману Франца Кафки под названием «Крепость» - первый фильм известного российского режиссера Алексея Балабанова (который снял мегахит «Брат»).

- Спустя некоторое время Вы снова приехали в Азербайджан и сняли документальный фильм о беженцах…

- Да. Фильм «В конце дороги» рассказывает историю о целом городе карабахских беженцев, живущими в заброшенных сараях в Имишли, возле иранской границы. Эти перемещенные лица, число которых насчитывается 20 000 мужчин, женщин и детей, избежали конфликта в Нагорном Карабахе, нашли прибежище в заброшенных вагонах поездов. Чтобы снять фильм, я в течение месяца жил в этом вагонном городе.

Фильм, в основном, фокусирует внимание на жизнь детей, покинувших родной край из-за войны, выживающих вместе со своими семьями и идущих в школу в неожиданной обстановке. В этом плане, фильм показывает реальный эффект иммиграции и перемещения. Несмотря на лишения, эти дети боролись с повседневными трудностями. И я в особенности был впечатлен их достоинством и силой веры в светлое будущее.

Одной из уникальных особенностей моего фильма является то, что я возвращаюсь через несколько лет к тем же персонажам, которых снимал ранее, чтобы обнаружить, что с ними произошло. Я снял продолжение фильма.

Пятнадцать лет спустя после снятия фильма «В конце пути», я вернулся в Азербайджан, чтобы найти детей из вагонного городка. То, что я увидел, впечатлило меня.

Многие из этих детей выросли и обрели свои семьи и, благодаря программе правительства по переселению и обеспечению жильем, они смогли реализовать себя по всей стране. Они больше не жили в запущенном месте, у них были нормальные дома или квартиры и все, чтобы иметь счастливую жизнь. Несмотря на то, что они все были очень благодарны правительству Азербайджана за то, что оказали им помощь, требуемую для успеха, они не были счастливы.

Почти все эти молодые мужчины и женщины, отцы и матери, имели большое желание вернуться на родные земли. Их настоящий дом, как они говорили мне, это Нагорный Карабах. Они хотят домой.

- Фильм был презентован в Баку?

- Нет. Как мне известно, фильм, в архиве телеканала AZTV. Но во Франции он был представлен. В фильме много историй: маленькая девочка, которая не хочет продавать свою единственную игрушку на базаре, а игрушка - это живая индюшка, там мальчик, который хотел стать президентом.

Когда я снимал этот кадр, то понимал, что это будет первая часть моего фильма. Я знал, что если я выживу, то через 10 -15 лет я приеду и узнаю, что произошло с моими героями и продолжу свой фильм. Я приехал снова. Вагонов больше нет, всех расселили. Я показал первый фильм, который они так и не видели. Они плакали, когда видели свое детство. Мальчик, который мечтал стать президентом, стал трактористом.

Тут я понял одно. Несмотря на то, что государство создало все условия, они все равно несчастны, потому что хотят домой. Они мечтают вернуться в родной Карабах. Так я назвал свой второй фильм «Незабываемый очаг». Хочу выразить огромную благодарность председателю госкомитета по работе с беженцами Али Гасанову.

Отмечу, что этот фильм я презентую в Париже - за кадром говорит известный французский актер Jose Garcia.

- Как нам известно, Вы планируете на этот раз снять художественный фильм посвященный Карабаху. Расскажите обо всем подробно…

- Мой следующий этап, это художественный фильм, который расскажет о красоте карабахского коня, о его верности и гордости и о цветке «Хары бюль бюль». Этот конь, который все время хочет вернуться к себе домой. Эта будет именно история про беженцев. Фильм о мальчике, который хочет стать известным жокеем и он выиграет самые известные скачки в мире и все узнают о карабахском коне.

Расскажу вам вкратце о фильме. На пыльной дороге, ведущей с гор, около ста жителей деревни образовали караван, впереди которого идут лошади с тележками, нагруженными пожитками жителей. Вдалеке раздаются звуки артиллерийских снарядов, ощущается едкий запад пороха, виден завивающийся дым горящих домов. Молодая мама в караване несет ребенка, привязанного к ней сзади. В руках она держит поводья кобылы и жеребенка.

Жители деревни - беженцы из Нагорного Карабаха, а лошади - редкая порода, известная как порода карабахских лошадей - уникальной для кавказского региона.

Неожиданный взрыв рядом отбрасывает мать, ребенка, лошадь и вещи на землю. Вокруг крик и растерянность людей, а кровь из раны кобылы покрывает пыльную дорогу алыми красками. Молодая мама защищает себя и ребенка позади нее телом умирающей кобылы в то время как очередь из автоматов слышна вокруг. Лошадь не выживет, в состоянии шока, она падает наземь.

Во время затишья молодая мама встает с трудом на ноги, ее ребенок прижат крепко к ее груди. Жеребенок также поднимается на свои слабые ноги и поворачивает мордой в сторону горы, где горят дома беженцев.

Молодой мальчик и его лошадь, растут как беженцы-иммигранты.

Мечта мальчика сбывается, они становиться всемирными чемпионами на скачках. Они получают Гран -при в Париже, Лондоне, Дубае и в США. Но в один день, во время перерыва после серий побед, лошадь сбежала из конюшни в Баку. Движимая инстинктом, лошадь галопирует в сторону гор своих предков и не останавливается до тех пор, как достигает цели.

Этот фильм выразит единство и свободу азербайджанского народа.

Карабахская лошадь - настоящий символ Азербайджана, даже в большей степени, чем его шелк, нефть и икра. Уникальная порода представляет храбрость, силу, гордость, аутентичность, красоту и индивидуальность. Карабахский конь - настоящий знаменосец своей родины.

- Когда планируете приступить к съемкам фильма?

- Дело в том, этот фильм требует очень больших вкладов. Это многомиллионное кино. Во Франции, этот проект фильма уже вызвал интерес у известной французской кинокомпании, которая регулярно работает с одной влиятельной американской студией.

Если честно я не хочу, чтобы они вступили в продюсерство. Почему? Если они вступят, то фильм станет по национальности не азербайджанским. Главные деньги должны идти из Азербайджана. Если главные герои будут из Голливуда, то и основной вклад должен быть из Азербайджана. Мне очень хотелось бы встретиться с азербайджанской стороной, чтобы подробно рассказать о проекте. Я бы очень хотел, чтобы этим фильмом заинтересовалась сама первая леди.

Отмечу, что сейчас во всем мире очень важный вопрос - массовое переселение беженцев. И мы как раз попадаем в тему. Мы покажем основную проблему и покажем всему миру нашего истинного героя карабахского коня.

Егяна Рзаханова

Vesti.az

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА