Этот актер убежденно сказал, что он искусстве сделал все : «Это не гордыня, но мне уже потолок» - ФОТО

10:37 11 Июня 2016
Этот актер убежденно сказал, что он искусстве сделал все : «Это не гордыня, но мне уже потолок» - ФОТО
31050

Vesti.Az продолжает проект «Легенды мирового кинематографа». В нашей рубрике публикуются статьи, очерки, эссе, повествующие о жизни и деятельности великих отечественных и зарубежных творцов кино. Великий, сказочный, реальный, прекрасный беспрестанно притягивающий нас кинематограф. Кто из нас не засматривался прекрасными художественными полотнами, которые раскрывались перед нами на экране? Или вдумчиво не следили за документальным и научно-популярным кино? За этими творениями стоит труд многих и многих людей кинематографического цеха. Но лишь определенная часть этих тружеников кино при жизни или после нее удостаивались звания великих. Они становились легендами кинематографа.

Несколько дней тому назад нас постигла траурная весть. В Москве в возрасте 68 лет скончался народный артист России, любимый актер миллионов советских любителей кино Алексей Дмитриевич Жарков. Смерть всегда приходит неожиданно, и хотя Жарков долгое время болел, весть о его кончине была трагически обескураживающей…

***

Сейчас почти забылось, но в 80-х годах довольно расхожим было определение "человек из толпы". Именно такими людьми - простецкими, отзывчивыми, готовыми подставить плечо другу - воспринимались и первые экранные герои Жаркова. Они были из тех "в футболках и кепках", с которыми можно было перекинуться шуткой в толчее трамвая, кто не откажется помочь сдвинуть забуксовавшую машину, даст взаймы трояк до получки. В общем, "свои парни". Он действительно был свой парень.

Жила семья Жарковых на окраине Москвы, в поселке Рыбокомбината. Теперь это место - возле метро "Варшавская". Жили в рабочей слободке, в многонаселенной квартире, всемером на 16 квадратных метрах, два из которых к тому же занимала печь. Условия , прямо скажем, спартанские.

Алексей в детстве очень хотел играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Однажды даже нарисовал на листе фанеры кнопки баяна и перебирал их, представляя, что играет на настоящем баяне. Отец это заметил и в 14 лет купил Алексею инструмент. А еще Алексей ходил в кружок рисования. Гордится тем, что может - если надо - кое-что нарисовать. Даже помогал в свое время на комбинате у матери в качестве художника-оформителя - зарабатывал себе на школьную форму.

Все летние каникулы Леша с братьями подрабатывали - для дома, а не для потаенного курева. То на стройке, то на почте. Все игры у ребят, естественно, проходили на улице. Нравы в слободке были те еще: пацанам заняться было нечем, ну и ходили выяснять отношения - с кирпичами и палками. Так что детство Алексея - это драки двор на двор, стенка на стенку, поселок на поселок.

Семья их была музыкальной, в доме имелись гитара, аккордеон, дети много рисовали, читали. И однажды брат Анатолий отвел его в Дом пионеров, где сам занимался, и велел выбрать кружок. Леша подумал-подумал и выбрал художественное слово. Уж больно по душе ему пришелся руководитель этого кружка - человек в пенсне.

Позже Жаркову придется заниматься у таких мастеров актерского дела, как Алексей Грибов, Софья Пилявская, Алла Тарасова, Михаил Яншин, но "человека в пенсне", Ивана Михайловича Елягина, он до сих пор считает первым своим учителем и тонким педагогом.

В кино Жарков попал случайно. В 12 лет, в 1960 году, когда Марк Донской, увидел юного Жаркова в концерте на сцене Колонного зала Дома союзов (тот читал "Гармонь" Твардовского, подыгрывая себе на баяне), выбрал его на роль Пети в свой фильм "Здравствуйте, дети!". Это была одна из главных ролей - советский паренек, который подружился с японской девочкой, пережившей ужас Хиросимы. Спустя четыре года он снялся в роли Коли в военной киноповести "Такой большой мальчик".

После этого, вполне понятно, что Жарков не желал расставаться с актерством, но понимал, что для этого надо учиться. Он поступил в Школу-студию МХАТ (курс А.Карева), которую в 1970 году благополучно закончил. Актерскую деятельность в театре Жарков начал в Московском театре имени Ермоловой, на сцене которого выступал до 1988 года. В том же году Алесей Дмитриевич перешел во МХАТ им.Чехова, но через 12 лет вновь вернулся в театр Ермоловой.

С кино у него складывались особые отношения. Активно сниматься в кино Алексей Жарков начал с конца 70-х. Именно тогда он сыграл в одном из лучших фильмов замечательного режиссера Киры Муратовой "Познавая белый свет", незаслуженно обделенном вниманием зрителей. И в последствии Алексей Жариков не раз работал с выдающимися отечественными кинорежиссерами. Их привлекал незаурядный талант актера, позволяющий использовать его в самых разных жанрах: комедиях и драмах, детективах и мелодрамах, приключенческих и политических фильмах.

На счету у Жаркова роли в более сто фильмах. Герои все разные - от царских вельмож до прощелыг-сантехников. Иные чем-то похожи друг на друга, другие - абсолютно иные. Уж, кажется, настолько ярко и разнообразно артист заявил о себе с самого начала, что ничего добавить к этой галерее типов и характеров почти невозможно. А он добавляет щедрой рукой.

"Крик гагары", "Подпасок с огурцом", "Жена ушла", "Последняя охота", "Гражданин Лешка", "Улик не было", "Трижды о любви" и другие. Роли порой были небольшие - кочегар, прораб, парикмахер, шофер такси, но зрителям лицо актера стало запоминаться. И в 1984-м, когда вышли "Торпедоносцы" Семена Арановича, "Мой друг Иван Лапшин" Алексея Германа и "Нас венчали не в церкви" Бориса Токарева, Жаркова уже можно было назвать новой звездой. И дело было даже не в разнообразии профессий его героев - полярный летчик, оперативник 30-х и судья 70-х годов XIX века, - а в их человеческой узнаваемости и незаурядности (при всей кажущейся заурядности и обычности).

Он никогда не отказывался от ролей. Надо сыграть в "Роковых яйцах" роль второго плана - Жарков шел не раздумывая. Надо стать полковником контрразведки в "Берегах в тумане" - становится. Надо сыграть Ивана Грозного в "Кремлевских тайнах XVI века" - брался с удовольствием. Причем брался как психолог, как человек, ищущий во всем суть. И везде находил близкую себе тему, везде сохранял свой ироничный стиль. И каждого героя делал хотя бы чуть-чуть незаурядным.

Актер настолько ярко порой заявлял своих персонажей, что мы легко могли представить его героев в других ситуациях: как они разговаривают с детьми, как спорят, как объясняются в любви, как ненавидят.

Как ненавидел летчик Некрасов ("Вина лейтенанта Некрасова") струсившего товарища и как потом презирал себя за учиненный над ним самосуд. Как безответно любил девушку судья Иван Федорович ("Нас венчали не в церкви") и терял ее, сохраняя незапятнанной чистоту своих чувств. При этом рядом с ситуацией драматической, напряженной исполнитель ищет что-то нелепое, парадоксальное, забавное. Не для того, чтобы высмеять героев, а чтобы сделать их более жизненными и убедительными. В работе для него не было главного и второстепенного - все одинаково важно.

Его герои были узнаваемы, но особым героизмом не отличались. Актер любил показывать их слабости, пороки, заблуждения. Ему был интересен человек не слишком гармоничный, с перекосами и перехлестами, в чем-то мелкий, в чем-то великий и сам не понимающий своего величия. Ирония, шутовство, доходящее до гротеска, острая, порой неожиданная форма - этим он владел мастерски.

Судьба подарила Жаркову встречи с Эльдаром Рязановым, Алексеем Германом, Вадимом Абдрашитовым, Равилем Батыровым и другими видными режиссерами

Он признавался, что хотел бы сыграть с Мелом Гибсоном, Микки Рурком, Харрисоном Фордом и с Энтони Хопкинсом.

Была одна любопытная особенность у Жаркова: он плохо запоминал имена и фамилии, а роли - моментально. Запоминал суть. Ему важно образно общаться со зрительным залом, чтобы чувства взбудоражили его, внесли аритмию в душу, чтобы екнуло, затрепетало сердце зрителя. Его целью было не отражение, а великое обобщение, грандиозная диафрагма, приоткрывающая зрителю величайшую тайну искусства.

В "Кремлевских тайнах XVI века" он играл Ивана Грозного в его последние дни, когда царь уже не обращал внимания на свою внешность: его дорогой, расшитый золотом кафтан потерт, обшарпан, что-то надломилось, кончается в пышном и жестоком царстве... В эту роль Жарков постарался вместить все, что он знал о Грозном, которого уже играл на сцене в "Василисе Мелентьевой". И в полубезумном, диком, мечущемся самодержце мы видели прежде всего грандиозную личность.

В "Жизни Клима Самгина" ему досталась роль купца Лютова. Казалось бы, ну и что? Купец - он и есть купец, до интеллектуала ему как до небес. Но Лютов в исполнении Жаркова - думающий купец, он глубоко страдает, пытаясь понять, разобраться, что же вокруг него происходит. Он говорит высоким слогом, взыскует истины и тем самым возвышается над другими.

В "Ван-Гоге" для него главным была душа неистового голландца, в судьбу которого актер буквально врастал.Его командир танкового полка Брагин из "Крика гагары" - энергичный, лобастый, но резкий и самовлюбленный, который в человеческих отношениях "околичностей" не любит, вдруг опростоволосился на учениях перед начальством. Однако не сдается и отнюдь не перековывается. Для него главное - соответствовать собственной модели поведения. Он позер, в этом его суть. И ее надо было отразить.

А Николаев из "Штормового предупреждения" - чуть ли не полная противоположность Брагину. Хотя тоже уверен в жизни и деловит. Но быть уверенным и самоуверенным - разные вещи. Иначе Николаев не отправился бы собирать истерзанных, разбросанных по перевалу, обессилевших от стихии туристов. Жарков играет человека крепкого, основательного, совестливого, обязательного. Главное - в нем не заглушена ответственность за других. Это тоже надо было показать - просто и убедительно.

Все это остается в душе зрителя. А сам актер помнит роль по другим параметрам. Например, как целый день репетировали проход Грозного с Годуновым по низким, тесным палатам. Снимали на пленке "Кодак", поэтому можно было сделать лишь один дубль. А когда посмотрели отснятый материал, то увидели на экране, что в кадре стоит второй режиссер и отдает команды массовке. Пришлось так все и оставить. Но интересно, что зритель в этой сцене настолько увлечен тем, что происходит с Грозным, что накладку не замечает.

Для Жаркова значительной стала новая встреча с Алексеем Германом, фаворитом оппозиционной критики, на съемках фильма "Хрусталев, машину!". Хотя встречей это назвать трудно, уж больно долгим был процесс - три года подготовки и пять лет съемок. А роль Жаркова тут - начальник особого отдела КГБ - не такая уж большая. Остановки и паузы были из-за денег, из-за погоды, из-за болезни актеров. Зато снимали каждый кадр как особенный, после трехчасовой разминки. "Есть у нас крупная режиссура, которая не дает кинематографу упасть в чистую коммерциализацию", - говаривал в тот период Жарков.

Во МХАТе он был членом художественного совета, актером 18-го разряда. "Это равнозначно тайному советнику в царской России. То есть выше некуда", - комментировал свое положение сам актер. Но после 15-летнего перерыва, связанного с уходом во МХАТ, актер вновь появился на сцене Театра имени Ермоловой. На сцене, где блистал в ролях Ван-Гога, Иоанна Грозного, Зилова из "Утиной охоты". Сразу получил роль во французской пьесе Робера Тома "Второй выстрел", очень интересной. Вводится в текущий репертуар, есть и серьезные наметки. Но при этом он продолжал играть свой классический репертуар во МХАТе.

Когда при нем рассуждали о том, что актеры-это кумиры публики, он иронично пожимал плечами : "Ох, если бы вы знали, как выхолащивается душа из актерской профессии: когда люди вокруг стараются не упустить того, что идет им в руки, как падает авторитет нашего дела! Особенно это заметно по нашему кино. Так называемое среднее звено там - ассистенты, костюмеры, осветители - убеждено, что кино делают они, а мы, актеры, им только помогаем. Смотрят на нас пренебрежительно: мол, видали вас таких. А сколько приходится иной раз в ножки кланяться, чтобы тебя вовремя отправили на машине в театр! Этим людям плевать - опоздаешь ты на спектакль или нет. Им также все равно, каким получится фильм. Теперь почему-то считается, что любую роль может сыграть каждый, только укажите ему, куда нужно голову повернуть, как рукой двинуть. Но если искусство будут кроить подобными методами, экран заполнят бездушные манекены, кинематограф станет подобием большой компьютерной игры. Уйдет то неуловимое, что называется искусством".

Ведь прав был выдающий актер. Но даже он, не смог бы себе представить, что произойдет после его смерти. Алексей Жарков в последние годы тяжело болел. В одной из своих бесед он убежденно сказал, что он искусстве сделал все : "Это не гордыня, но мне уже потолок. Звания получил, меня похоронят на Новодевичьем или Ваганьковском кладбище, как народного. Столько времени я отдал этой профессии... Еще пешком под стол ходил, а уже пытался актерствовать".

Он ошибся. Народного артиста России Алексея Дмитриевича Жаркова похоронили на кладбище в Наро-Фоминске, а не в Москве, рядом с другими выдающимися деятелями культуры.

Свое возмущение этим выразил актер Полицеймако : « У них, что нет денег положить его на Троекуровском рядом с Невинным, с Фарадой, со Старыгиным? У мэрии нет денег? Или желания? Козлы, просто козлы...» - нелицериятно высказался актер и был абсолютно прав.



Фуад Бакылы

[email protected]

Vesti.az

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА