Вторник, 22 Мая 2018, 12:12
  • USD
  • /
  • EUR
  • /
  • RUB

«Он жил только театром» - ПАМЯТИ КЯМАЛА ХУДАВЕРДИЕВА

03 Мая 2018 11:32 - Культура.
Прочитано - s раз(а)

«На смену им никто не пришел»

Сегодня выдающемуся азербайджанскому артисту Кямалу Худавердиеву исполнилось бы 80 лет… Он посвятил театру всю свою жизнь, до последних дней оставаясь верным своей профессии, которую выбрал один раз и навсегда. Кямал муаллим работал в Азербайджанском драматическом театре в лучшие годы его истории, когда в театре творили великие режиссеры, зрители не пропускали ни одного спектакля, а актеров любили и уважали.

Но поклонникам Кямала Худавердиева и всем любителям театра и кино интересна не только его творческая деятельность. Поэтому сегодня моим гостем стал сын нашего любимого артиста, Гусейн Худавердиев, который расскажет о том, что происходило в жизни его папы, когда опускался занавес.

 - Зрители до сих пор помнят и любят артиста Кямала Худавердиева, а каким он был папой?

 - Самым замечательным! С детства у нас сложились дружеские отношения, и он во всем поддерживал нас с братом. Папа был человеком достаточно строгим, и, вместе с тем, очень тонким и чувствительным. Воспитательный процесс происходил очень просто, без пафоса и лишних слов. «Ты должен быть честным, трудолюбивым и достойным гражданином своей родины», - говорил папа. Семья и театр были самыми главными в его жизни, поэтому дома мы его видели мало - репетиции, съемки, спектакли, гастроли, радио, дубляж. Часто он возвращался глубокой ночью, когда мы уже спали, и мы очень ценили редкие часы общения с папой.

 - Обычно, когда дети растут в театральной атмосфере, они тоже мечтают об этой профессии. Вам не хотелось стать артистом?

 - Я часто бывал в Азербайджанском драматическом театре, видел папины спектакли, но у меня никогда не возникало желания пойти по его стопам. Одно время брат задумывался о профессии актера, но мы оба выбрали совершенно другой путь, подсознательно понимая, что не сможем достичь масштаба отца…

Помню, в детстве, когда он гулял с нами по бульвару, как каждый второй здоровался с отцом, и в эти моменты я испытывал чувство огромной гордости за него.

 - О каком будущем для своих сыновей мечтал ваш папа?

 - Несмотря на строгость, он предоставил нам с братом свободу в выборе профессии, образования и жизни. «Работай, трудись, и все будет хорошо!» - это было его единственным напутствием.

 - В школьные годы вам помогало, что у вас такой знаменитый папа?

 - Если честно, я немало злоупотреблял своим, вернее, его положением! К счастью, проблем с недостойным поведением у нас с братом не возникало, и папе никогда не приходилось за нас краснеть. Но в мальчишеской жизни всякое бывало – иногда мы сбегали с уроков, дрались, и в эти моменты не раз приходилось пользоваться его именем, чтобы сгладить ситуацию в глазах учителей. Но больше всего мы боялись, что это дойдет до папы!

Правда, он никогда не ругал нас за драки, если они были справедливыми, он считал, что мы обязательно должны уметь за себя постоять. Но если мы слишком уж проказничали, папа, не повышая голоса, тихо и доходчиво все нам объяснял. Самые суровые меры, которые применял к нам папа, было его молчание, он просто переставал с нами разговаривать, и это было худшее наказание в нашей жизни.

- У вашего папы удивительное лицо - мощное, волевое и вместе с тем невероятно доброе и интеллигентное. Сейчас, к сожалению, такие лица большая редкость…

 - Папа действительно был очень сильным человеком. Его дед был одним из нефтяных магнатов, а его отец имел два образования - медицинское и экономическое, но рано ушел из жизни, и его мама и наша бабушка вынуждена была растить двоих детей во время войны одна.

Папа и школу поздно окончил, и в институт поступил поздно, потому что десять лет он работал простым слесарем в «Азеригаз», чтобы помогать маме, но все эти трудные годы он настойчиво шел к своей цели. Покойный актер Эльдяниз Зейналов в шутку называл папу fəxri adlı fəhlə или, если перевести на русский – почетный рабочий.

Но папа и в самом деле был невероятно трудолюбивым! Поэтому он так переживал, когда в театре начались интриги, затянувшиеся почти на десять лет… В это период у него не было ролей и эти годы он считал вычеркнутыми из жизни. Потом уже он сыграл «Короля Лира» и другие свои великие роли… Я часто с ним говорил на эти темы, видя, как он внутренне страдает, спрашивал его, не задумывался ли он об административной работе, если в театре такое положение, но папа всегда отвечал: «Я – актер, и не смогу прожить без сцены».

Когда папа заболел и мы с ним поехали в онкоцентр на Каширке, он перед операцией задал хирургу единственный вопрос – сможет ли он потом играть? Врач сказал, что сможет, но во время операции врачи вынуждены были затронуть голосовые связки, и это стало для отца огромной бедой. Возможно, поэтому после лечения он не прожил и года… Папы не стало 23 апреля, он десять дней не дотянул до своего 70-летия.

 - Как он воспринял свой диагноз?

 - Сначала мы ему ничего не сказали… Перед поездкой в Москву он, несмотря на температуру, сыграл роль Муртузы Мухтарова в спектакле «Меценат». Я предложил маме отговорить его, сославшись на запрет врачей, но она ответила, что пусть играет, может быть, это последний его спектакль…

В Москве мы остановились в постпредстве Азербайджана, и так получилось, что я целый день был занят делами. А наутро папа мне сказал: «Я все знаю, и ты за меня не переживай». Весь этот год он очень мужественно держался.

 - Какой папа был дома? Был ли он капризным в еде, какие праздники любил отмечать?

 - Никаких гастрономических капризов у него не было, он вообще абсолютно ко всему относился ровно и сдержанно. А что касается праздников, у нас дома часто собирались гости. Папа любил справлять и наши дни рождения, и свои, но из-за того, что квартира у нас была маленькая, мы их отмечали по три дня - один день приходили родные, а на второй и третий друзья.

Дай Бог здоровья Фуаду Поладову, они с отцом долгие годы были очень близкими друзьями и когда папа уходил к нему на день рождения, мы знали - домой он не вернется, ведь там собирались все их друзья и застолье длилось до рассвета.

Папа во всех своих проявлениях был человеком с большой буквы, и, несмотря на свою известность, он был абсолютно лишен пафоса и тщеславия. Сегодня многие молодые артисты стараются где-то отметиться, засветиться, отец же всего этого избегал! Он не любил давать интервью, потому что журналисты часто вырезали его слова и от этого менялся весь смысл сказанного, не любил ходить на телевидение, хотя его туда постоянно приглашали.

Однажды к папе позвонил драматург и попросил его сыграть в пьесе. А папа незадолго до этого перенес первый инфаркт - это произошло как раз в тот период, когда они репетировали «Короля Лира», а репетиции длились целых пять лет! Папа отказался от новой роли, сославшись на сердце. «Но вы же недавно сыграли «Короля Лира!» – воскликнул драматург. «Пойми меня правильно и не обижайся, но ты - это ты, а Шекспир - это Шекспир!»

 - Не каждый может произнести такие честные слова!

 - А папа мог! Он был прямой человек и всегда говорил, что думает.

 - Он любил отдыхать?

 - Да, и путешествовать тоже любил и даже брал меня иногда с собой на гастроли. В летнее время, когда заканчивался театральный сезон, а у нас наступали каникулы, мы обязательно выезжали либо в союзные республики, либо куда-нибудь за границу. Дачи у нас не было - у папиной семьи все отняли. Так же, как и дом около мечети Тязя Пир, который стоит до сих пор.

Его построил еще мой прадед, но его отобрали и семье дали самую крошечную квартиру, в которой мы жили долгие годы… Когда папа заболел, по распоряжению господина Президента ему выделили новую квартиру, но папа был очень привязан к своему дому и прожил там до последних дней.

 - Как он работал над ролями?

 - Я часто видел, как он читает сценарии, книги, учит текст, постоянно что-то записывает в свой блокнот. Естественно, дома у него не было условий для репетиций, поэтому он рано просыпался и сразу же шел в театр. А когда сезон заканчивался, он проводил много времени на бульваре со своими друзьями и коллегами - Яшаром Нури, Сиявушем Асланом…

Недавно я был в Аздраме на каком-то спектакле, а потом повстречался с Азер Пашой Нейматовым и сказал ему, что сегодня мне больно смотреть на нашу сцену. Не хотелось бы никого обижать, потому что у нас много талантливых людей, но где гиганты!?

- Гиганты остались в прошлом…

 - Да, к сожалению, и на смену им никто не пришел… Папа много лет преподавал в университете искусств и часто с грустью говорил, что из большинства его студентов артистов не получится.

 - У папы было хобби?

 - Нет, он жил только театром! Папа отказывался от многих ролей в кино, а когда его, все-таки, удавалось уговорить, он обязательно просил, чтобы график съемок делали с учетом репетиций и спектаклей. Так жаль, что сначала из-за интриг, потом из-за болезни папа многое не успел сыграть, а планов у него было множество!

 - Вы сказали, что в детстве у вас с папой были доверительные отношения. Они сохранились, когда вы повзрослели?

- Конечно! Иногда меня поражают взаимоотношения с отцами некоторых моих близких и друзей. В жизни всякое бывает, но когда кто-то говорит, что не может об этом сказать своему отцу, я этого не могу понять! У меня такого никогда не было, и я обращался к папе не только со своими проблемами, но и с кучей проблем моих друзей и знакомых, которые он мог решить благодаря своей известности.

Месяцев за пять до его ухода мне предложили новую работу, и впервые я услышал от него: «Ты достаточно взрослый человек, а я не разбираюсь в этом вопросе. Сделай выбор сам, но не гонись за большими деньгами».

 - О чем вы чаще всего вспоминаете, когда думаете про папу?

 - Столько всего в моей жизни связано с папой… Но, наверное, самые яркие воспоминания - это его отношения с внуками. Папа и мы, и папа и внуки – это совершенно разные истории! Он их обожал, он растворялся в этой любви и часами с ними возился.

Еще одно воспоминание, правда, печальное, связано с бабушкой… В день, когда она была при смерти, у отца была премьера спектакля, и он вынужден был пойти в театр. В это вечер бабушки не стало. Я встретил на улице и по дороге домой сообщил о смерти его мамы. Он остановился, застыл и промолчал. Он все носил в себе и никогда не жаловался ни нам, ни своим друзьям.

- С распадом страны для театра наступили трудные времена. Как папа пережил это время?

 - Именно в те годы театру и был нанесен огромный ущерб и папу это очень огорчало. Но одновременно он радовался тому, что мы, наконец, обрели независимость и начали строить свое государство, а когда к власти пришел Гейдар Алиев, папа сказал: «Теперь все будет по-другому».

Но самой большой его болью был Карабах. Папа тогда снимался в двухсерийном фильме, и съемки проходили в прифронтовой зоне и в лагерях беженцев. Я помню, когда он оттуда вернулся, то никак не мог прийти в себя и слег на неделю. «Вы даже представить не можете, в каких ужасающих условиях живут эти люди», - говорил он с болью. Он переживал из-за этой страшной, несправедливой войны, переживал за друзей, которых потерял…

Мы очень скучаем без него… Когда папы не стало, я остался старшим в семье, и в первый год ко мне пришло осознание, что теперь я несу ответственность и перед своей семье, и перед мамой и братом. А со временем все чаще и чаще я думаю - как жаль, что его нет… С тех пор в моей жизни случались и радостные моменты, и сложные, но я всегда понимал, что имя отца живет. Он оставил нам достойное наследство, потому что до сих пор, когда я произношу его имя, слышу о нем только хорошее, и это самая лучшая награда для сына.

Интервью подготовлено при поддержке популярной сети книжных магазинов LIBRAFF  

Бахрам Багирзаде

Статьи
ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
TOP 10