Среда, 20 Июня 2018, 07:59
  • USD
  • /
  • EUR
  • /
  • RUB

«Мужчина познаваем, женщина – нет!» - ЧЕГО ХОТЯТ ЖЕНЩИНЫ?

07 Марта 2018 09:00 - Культура.
Прочитано - s раз(а)

Своим напором и стремленьем к свету,

Я постараюсь и другим светить,

Поможет вера и надежда в этом,

И потому, что буду я ЛЮБИТЬ

ДЕТСТВО…

Отец ушел на войну, когда мне исполнилось одиннадцать месяцев, и, естественно, тогда это не могло произвести на меня впечатления. И то, что вокруг меня мужчины были или стариками, или с каким-то физическими недостатками, или же совсем юными, тоже воспринималось мною нормально…

Чудо произошло, когда мне было около трех лет. Было лето, и мы с мамой и сестрой Розой поехали к бабушке в Закаталы. А в это время, оказывается, немцы забросили туда воздушный десант. Чтобы их обезвредить, из Баку прибыли спецвойска, и несколько человек определи к нам на постой. Один из военных каждый день с нами завтракал и увидел, как мы чаем запиваем ореховую халву ну очень непривлекательного вида. Он молча вышел из-за стола, а вернувшись, протянул бабушке небольшой мешочек. Бабушка заглянула внутрь, радостно заулыбалась… Потом, зачерпнув из мешочка чайной ложечкой что-то белое, насыпала в мой стакан. Я расплакалась: «Не хочу соленый чай! Не хочу-у-у!» Так произошла моя первая встреча с сахарным песком… Халву нам давали в виде пайка, так как в Закаталах был ореховый завод, а сахарный песок в три года я уже забыла напрочь. Этот эпизод мне рассказывали мама и бабушка. Еще они говорили, что я, как привязанная, ходила за этим военным, пока он не уехал. Мешочек он оставил нам… А фашистов они поймали… Вот такой вот был мужчина, которого я нет-нет да и вспоминаю, когда пью сладкий чай…

Мне уже пять лет… Широченный общий коридор, соседи… Выбирать партнера для игр – проблема… Одни мальчишки, Римма и Эмма не в счет. Одна толстая, не то, что бегать, ходить не может, а другая еще в коляске. Поэтому оставались Вагиф, Низами и Эльхан. Игры тоже были политически осмысленными, выдержанными в духе времени – войнушка, доктор-доктор, садик-школа. Все развивалось по законам жанра и плавно перетекало в драку. Доставалось мне, доставалось от меня. Мы разбегались по своим квартирам заклятыми врагами! На всю жизнь! До ни-ког-да, ни-ког-да!!! Через десять минут появлялся Низами – мы его называли Зизиком, и обращался не ко мне, а к моей маме: «Тетя Мухталама, мян олсюн, немножко Лухангиз. (Он решительно не выговаривал букву «р»). Дайте да!»

Низами Джавадов стал полковником милиции, Вагиф Джавадов – экономистом, а Эльхан Джаванширов – телеоператором. В те военные годы они были моими рыцарями! А как же…

МАРИЯ МИРОНОВНА…

Она появилась в нашем доме неожиданно. Папа и после войны несколько лет был военнослужащим, ходил в форме, и она ему очень шла! Однажды, проходя через сквер, он увидел плачущую на скамейке русскую женщину. Едва он дотронулся до нее, она, вскрикнув, вскочила и кинулась бежать. Папа догнал ее, остановил, она вырывалась, что-то кричала, на них стали обращать внимание, собиралась толпа. Папа отвел ее в сторону и принялся расспрашивать. Оказалось, что она добирается из Казахстана, без документов, их у нее украли, но осталась одна справка о том, что она проживала в Минеральных Водах, но так как Краснодарский край был оккупирован немцами, жителей города сослали. И теперь она, на свой страх и риск, хотела вернуться домой, но военный патруль ее засек и приказал в 24 часа покинуть Баку. «Ни денег, ни знакомых. Куда ехать? Вот и плачу. Бегаю и плачу»… «Пойдем к нам, мамаша, – сказал мой папа, – отдохнешь, поешь, поспишь, а там посмотрим»…

Представляю, каких усилий стоило папе выправить для Марии Мироновны Николаенко все исчезнувшие документы и реабилитацию! Прожила она у нас до 1953 года, почти шесть лет, пока не умер Сталин, «вождь народов», и все ее родственники не съехались в родные места. За это время она научилась печь пахлаву, украшать шекер-бура, на православную пасху она сотворяла потрясающие куличи, святила их в церкви и рано утром будила папу: «Ну, что? Похристосуемся, Николай Миронович?» А папа ей весело отвечал: «Христос воскресе, Мария Мироновна». Они троекратно целовались, лупили крашеные яички, на столе появлялась селедочка под розовыми колечками лука, политая подсолнечным маслом, отварная картошка и неслась песня – «Хасбулат удалой, бедна сакля твоя». До чего же было всем хорошо, покойно, чисто!

Да, папу звали Наги Магеррам оглы, но на войне армейские друзья переименовали его в Николая Мироновича…

Тетя Маруся уехала к своим, но когда умер папа, в 1961 году, она примчалась в Баку, несмотря на свои 75 лет, и как она горевала!..

Это был Мужчина с Большой Буквы в ее жизни…

А ПОТОМ БЫЛ ТАРЗАН!..

Я училась в школе №134. Одни девочки. Одни косички, ленточки, фартучки! Вы не можете даже себе представить, что с нами стало, когда в 11-12 лет мы встретились в кинотеатре с Тарзаном?! Родители давали нам деньги на булочки, пончики, пирожки – ах, какие это были пирожки с потрохами! Но бюджет продавцов не выдерживал конкуренции с открыточным «бумом» – фильм про Тарзана завораживал, притупляя все чувства, кроме стремления попасть в джунгли, чтобы раскачиваться на лианах, карабкаться на скалы и бросаться в водовороты!

Многие мои подружки покупали открытки с изображением Джейн, поджимали губки, строили глазки – все, как Джейн. А я прятала между страницами учебников фото Тарзана-Вейсмюллера, безотчетно вбирая в себя его энергетику, силу, умение владеть своим телом. Не поверите, но именно из-за Тарзана я начала ходить в секцию спортивной гимнастики, пока не повредила спину, неудачно прыгнув в высоту… Уже потом, посмотрев фильм «Бродяга», я расхотела повторять судьбу киногероев…

ВАСИФ…

Мы познакомились, когда мне было 24, а ему 28… Несмотря на уже далеко не детский возраст, до принятия окончательного решения мы еще два года присматривались друг к другу…

Он – аспирант института зоологии, я – музыкальный редактор Гостелерадиокомитета. Лето, встречаемся после работы, на фуникулере спускаемся прямо на наш замечательный бульвар. Прогуливаемся, говорим обо всем на свете. Временами наше общение прерывается встречающимися нам то дикторами телевидения или радио, то актерами, то певцами, то музыкантами – в основным моими знакомыми. Да это и естественно – годы учебы в музучилище и консерватории, работа на совсем еще молодом телевидении, да еще моя хроническая общительность! М-да… Останавливаемся, чему-то радуемся, беседуем!.. Лето, заходящее солнце, море и море энергии… Стала я замечать, что мой новый друг абсолютно не хочет вписываться в эту круговерть, он был не совсем открытым, я даже песню ему посвятила тогда – «Утанджаг оглан» («Стеснительный паренек»)…

В одну из прогулок, после очередной встречи с очередными друзьями, я решила расставить акценты по местам:

– Васиф, ты – биолог, я – композитор. С девяти лет я занимаюсь музыкой, и мой круг знакомых тебе уже почти известен. Я люблю свою профессию, люблю телевидение, радио, вещание на всю страну. Я делаю свою работу с наслаждением и не вижу для себя другой жизни!.. Мне кажется, тебя это не очень радует?

Васиф мягко улыбнулся, взял мои руки в свои и произнес:

– Ну, что ты, товарищ композитор!..

С тех пор мы неразлучны. Сейчас мне 72, а Васифу – 76… Видимо, мы встретились не случайно, а навсегда…

Для меня приоритеты высечены в граните: мужчина должен быть сильным, внимательным, добрым, честным, решительным и еще миллион нюансов, которые представляют настоящего мужчину. И пусть у твоего избранника этот арсенал не совсем полный, но порядочность, умение любить и понимать другого, восполняют все!!!

Я люблю тебя, Васиф!..

Рухангиз Касумова,

композитор

Рубрика «О чем говорят женщины?» выходит при поддержке кафе «Aphora».

www.coffeaphora.az

Nizami 83

Бахрам Багирзаде

Статьи
ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
TOP 10