Пятница, 28 Июля 2017, 20:54
  • USD 1.7009
  • /
  • EUR 1.9877
  • /
  • RUB 0.0286

Мать шехида: «Откуда я могла знать, что мой сын в этот момент умирает?»

28 Февраля 2017 20:00 - Армия.
Прочитано - раз(а)

«Асли, мне Али приснился. Он велел тебе передать, чтобы ты не плакала»

Давно ли песни ты мне пела,

Над колыбелью наклонясь.

Но время птицей пролетело,

И в детство нить оборвалась…

Эти строки из некогда известной в советское время песни «Поговори со мною, мама», которую блестяще исполняла Валентина Толкунова. Именно припев этой песни подтолкнул нас к идее начать одноименный проект «Поговори со мною, мама».

В этой рубрике мы намерены рассказать читателям о наших шехидах, имя которых, к сожалению, предано забвению и о семьях которых очень редко вспоминают соответствующие органы и чиновники.

О шехидах, положивших на алтарь свободы самое ценное – собственную жизнь, расскажут матери шехидов. С помощью их рассказов  читатели Vesti.Az узнают о том или ином герое, который навсегда останется в памяти своих близких, и мы надеемся впредь и в памяти наших читателей, может и молодыми, но очень любящими свою Родину. Как бы это банально ни звучало в нашем практическом мире, такие люди не должны быть преданы забвению.

…23 года как вынужденная переселенка из Зангеланского райна Асли Гусейнханова живет с болью  от потери любимого сына, первенца Али Исмаилова. За эти годы она проплакала все глаза – плач души не ослабил боль матери. Она не может смириться  с потерей самого близкого человека на свете. За эти годы у Асли ханум было  немало счастливых и радостных дней, она женила детей, стала бабушкой.  Но все эти  прекрасные моменты не успокоили и  не утешили безмерное горе матери, скорбящей  по сыну. Асли ханум  с тоской и горечью рассказывает нам о своем сыне.

     ... Али Исмаилов родился 16 сентября 1969 года. Он был старшим в семье, я гордилась им,  гордилась, что я его мать.  С его рождением мой мир изменился. Когда я с ним прогуливалась, то было такое ощущение, что весь мир мой.  После  того, как его не стало,  мне как будто крылья отрезали...  

Он был смыслом моей жизни. Кроме него, в семье родились еще трое  – два сына и дочь, но он  для меня был особенным. Мы были друзьями, он меня понимал без слов. Он тоже любил меня больше всех и всего.

В советское время он служил на Кушке.  После армии поступил в  Ташкентское высшее танковое командное училище.  Но когда ситуация в СССР стала ухудшаться, он прервал учебу и  вернулся в Азербайджан. Некоторое время в жил Баку, устроился на работу в ЖЭК.  В Баку он жил у моих родных, которых  изгнали из Армении. Потом, когда уже  в Зангелане   настали тяжелые времена, он бросил все и  приехал домой, записался добровольцем в Зангеланский батальон. До последнего дня они воевали...

После оккупации Зангелана он недолго просидел дома. Его брат Габиль тоже воевал в Физулинском направлении.  Он был призван в Национальную армию, служил в погранвойсках в Джалилабадском районе, но их отправляли в качестве подмоги на передовую. 

Даже когда  нас вывезли из Зангелана через реку Араз, Габиль был  на передовой в Физулинском районе. После оккупации Зангелана  всех  солдат Зангеланского батальона собрали в Геране, а оттуда распределили по разным горячим точкам - Али попал на передовую в Агдамский район, село Сарыджалы.  Там он и подорвался на мине.  

Он был ранен 29 декабря  1993 года, а 31 декабря он скончался. А мы не знали, что он тяжело раненый лежит в госпитале. 

Говорят же, сердце матери чувствует беду.  31 декабря - праздничный день, но нам не до праздника было – потеряли родные земли, в одной одежде спаслись.

Мы приютились в подсобном помещении родных, которые сами тоже жили в плохих условиях.   Утром 31 декабря только проснулась, сижу на диване. Внезапно  ухудшилось мое состояние – сердце прихватило, такое ощущение, что нож вонзили. От боли слезы текут. Меня трясет. Все  забеспокоились. Откуда я могла знать, что  мой сын в этот момент умирает.

Спустя полчаса к нам  постучался мой племянник. Он  привел нашего земляка, который сказал, что, мол, ребята позвонили из Агдама, сказали, что Али ранен,  и пусть родители приедут и заберут его.  Но ...  Нам просто не решились сообщить, что Али больше нет. Мой муж, Василь,  не теряя времени, поехал за ним и там он узнал ужасную весть.  Вечером он привез тело Али, и на следующий день 1 января 1994 года мы его похоронили.  

Али был очень веселым, дружелюбным, добродушным, отзывчивым парнем.  Как-то мы с ним после переселения в Баку, в дождливый день встретили пожилую женщину, продающую зелень. Али не сдержался и сказал ей: «Бабушка, ты, почему домой не уходишь, тебе  же холодно?». А она в ответ: «Сыночек, вот продам последние три пучка зелени и пойду». Али моментально вытащил мелочь, купил три пучка зелени, что осталось, и сказал ей: «Вот, продала, теперь с  Богом иди домой». Вот таким был мой сын. 

Он, когда работал  мастером в ЖЭК- е в Баку, помогал  малоимущим семьям, пенсионерам, безвозмездно чинил сантехнику в их домах,  кровлю ремонтировал,  устанавливал половые доски. 

Когда  Али служил добровольцем в Зангеланском батальоне служил, родители солдат, которые были не из Зангелана, а других городов Азербайджана , приезжали навещать своих детей, и он обязательно их к нам домой приводил. Они у нас гостили. Мы жили в селении Кендминдживан.  Я  с мужем преподавала в средней школе №1, выпускником которой  был Али. 

 Я ему не  преподавала, а  его отец, который  был учителем математики, пару месяцев преподавал ему математику – он заменял  коллегу, которая ушла в декрет. И Али  дома всегда жаловался.

«Папа, ты  почему мне оценки снижаешь?  Я получал хорошие оценки у учительницы Махсати ханум, а ты мне  занижаешь оценку?»,- говорил он отцу.   

В те дни Али даже научил меня стрелять из ружья. «Мама, дай Бог не понадобится, но  на всякий случай, научу тебя в целях самообороны»,- сказал он. Он оставил ружье, которое  забрал у армян во время разведывательной операции, и гранату. «Если не получиться воспользоваться ружьем, то гранатой можешь уберечь себя. В крайнем случае, взорвешь себя», -  сказал Али. 

В 1993 году, когда уже Зангелан оказался в осаде, остальные прилегающие районы были оккупированы, население вывезли на приграничную с Ираном территорию. Василь насильно  меня с малыми детьми  посадил в машину и отправил с родственниками, которые вывозили женщин, детей, стариков.  «Я дождусь Али,  ты не беспокойся за меня», - сказал  муж. 

Мы тогда не знали, что  мы больше не вернемся домой. Ничего не взяли с собой, выехали в одной одежде. 

Василь, пока ждал Али, решил сходить к соседям, и в это время Али пришел домой, увидев, что дверь заперта на ключ, разбил окно и зашел в дом. Василь вернулся домой, и стал отчитывать Али за разбитое окно.

«Папа, армянские боевики  на подступах к Зангелану, а ты беспокоишься  о пустяках.  Тебе тоже надо уйти», - сказал Али, и вслед за нами отправил отца вместе с соседями, которые тоже  не покинули дома. 

Али, после того как насильно отправил отца, вернулся к боевым друзьям. Он только через неделю вместе с батальоном перешли Араз.   

Мы приехали в Баку, он пять дней просидел дома. Каждый день он твердил: «Мама, разве я баба, чтобы дома сидеть?». В конце концов добился  своего  - под предлогом того, что ему  нужно сдать боевое оружие, уехал в Геран, а оттуда в Агдам.

Я  хотела женить Али, твердила ему, что уже время настало, сыграем тебе свадьбу,  а он наотрез отказывался. 

«Мама, как я в такое тяжелое время женюсь. Потом, дай Бог, когда все уляжется. Я вижу своих боевых товарищей, как они тоскуют по своим детям», - говорил он.

 У нас было все: дом, земельный участок, автомобиль, жили в достатке,  но  в одночасье  все потеряли. Я об этом не жалею,  я бы отдала все, лишь бы мой сын рядом  был живым и невредимым. 

Али был большим шалуном, ловким, любознательным. Всем интересовался, все хотел узнать.  Был душой компании, любил  застолья… 

В ночь на 20 января 1990 года в Баку Али  был среди безоружных людей, которые встали  на пути вооруженных солдат Советской армии.  Вечером 19 января мы смотрели ТВ, и вдруг трансляция прервалась. Мы заподозрили неладное. Стали обзванивать родных в Баку, я сразу стала  расспрашивать об Али.  В ту ночь мне тоже стало плохо,  как и  31 декабря, когда его не стало. Но  тогда он остался в живых.  В ту страшную ночь Али еле живой, весь в крови пришел в общежитие. Мои отец и родные после долгих поисков по моргам, по больницам нашли его в общежитии –  ему настолько было плохо, что он даже не смог переодеться и лег в одежде, которая была вся в крови – он  помогал  раненых таскать. 

Когда Али работал в ЖЭК-е, он стоял в очереди на получение квартиры, но  после трагедии в Ходжалы он отдал полагающуюся ему квартиру семье переселенцев из Ходжалы. 

Всеми своими секретами он делился только со мной.  Он знал, что я его очень люблю, знал, что может полагаться на меня. Али, пять дней, которые пожил с нами в полуподвальном помещении родственников, не находил себе места.  Он не мог смириться с тем, что мы после той беспечной жизни, которая была у нас на родной земле,  теперь вынуждены в таких ужасных условиях, в помещении, где мы даже скот не стали бы держать, будь мы дома… 

Я несколько раз ходила в исполнительную власть Насиминского района,  просила их о помощи – я не хотела  фешенебельную квартиру, а всего лишь просила их посодействовать в вопросе выдачи  хотя бы однокомнатного помещения, которая полагалась моему сыну. Но  меня даже не стали слушать, а наоборот ранили словами – «Мы не виноваты, что твой сын погиб, был бы умным  остался жив».

Я после этих слов ни шагу туда, чтобы  не запачкать память моего сына, чтобы не беспокоить его душу.  Слава Богу, все трудные дни остались позади,  худо-бедно  обзавелись жильем… 

За эти годы никто из исполнительной власти Зангеланского района  ни разу  не постучался к нам, даже в годовщину Али. Сотрудники исполнительной власти Зангеланского района даже не знают, где мы живем.  Им семьи шехидов не интересны. 

Я  пару раз написала письмо президенту Азербайджана, попросила его помочь нам. После этого мне звонила сотрудница ИВ Зангеланского района  Рамиля ханум. «Асли ханум, разве так можно? Вы почему президента беспокоите своими письмами?», - заявила она мне недовольным тоном.

А я в ответ: «Я не беспокоила  президента, а поделилась с ним своим горем, болью невосполнимой утраты, тем, что я за все эти годы пережила.  Я попросила его о помощи. Ведь вы же не обращаете на нас внимания, на семьи шехидов. Вы даже не удосужились включить нас в списки  тех людей, которым вы по знакомству выдаете квартиры. С вашей  легкой руки они получают квартиры в городках, построенных для вынужденных переселенцев.  И сколько семей шехидов из Зангеланского района  живут в этих городках? Мне от вас ничего не нужно, я же не вам письмо написала, а президенту страны. И  продолжу до тех пор, пока не будет услышан мой голос»...

После похорон Али, я сходила в ИВ Зангеланского района, главой которой в то время был Вели муаллим, и попросила его о помощи. Попросила помочь с палаткой для поминок. А он мне в ответ: «Асли ханум, у нас сейчас нет возможности, дай Бог вернемся в Зангелан, тогда все сделаем». 

Мало того, что  ничем не помогли, даже на поминальные церемонии не явились.  Вот  такое неуважение они продемонстрировали к своему земляку - шехиду… 

Все эти  годы я плакала втихомолку,  не хотела , чтобы люди, увидев мои слезы, жалели меня. Это оскорбило бы память Али.  А меня не надо жалеть, потому что я мать шехида -  человека, который не пожалел своей жизни  ради Родины. При тебе я не сдержала слезы, потому, что ты чувствуешь нашу боль – боль матерей-шехидов, иначе ты не взялась бы за эту работу…  

Каждый раз, когда жарю картошку, вспоминаю Али. Это было его любимой едой, он даже на день рождения  просил его готовить. 

За все эти годы Али всего лишь раз приснился мне. У него был холодильник, который он купил, когда работал в Баку. Мы его продали, деньги нужны были. И в эту ночь он приснился мне. Вижу, мы в Зангелане, ребята кричат, что Али приехал, в автобусе сидит. Я забежала в автобус и вижу, он сидит, схватив за голову руками.  Я его позвала, а  он даже не посмотрел на меня. Я проснулась и невольно подумала – Али на меня обиделся из-за того, что я  продала его холодильник. 

А однажды к нам  пришла моя землячка Сафиля и говорит: «Асли, мне Али приснился. Он велел тебе передать, чтобы ты не плакала. Он в окружении  друзей. Сказал, чтобы ты не  беспокоилась за него и не плакала»,  - сказала она.

…Он  любил веселье. На  свой день рождения обязательно звал всех друзей, одноклассников, родственников.  Однажды он спросил у своего  друга и одноклассника Ильгара: «Будь у тебя много денег, на что ты их потратил? Он ответил, что  отремонтировал бы дом, калитку обновил,  каменный забор построил. А Али посмотрел на него и говорит: «Чудной ты. Я бы отправился в путешествие».  И  его мечта осуществилась  - Али ушел в путешествие в вечную жизнь. 

Вафа Фараджова

Статьи
ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
TOP 10