Пятница, 29 Июля 2016 // 14:07
ГЛАВНАЯ //Политика

«Мне задают этот вопрос часто в более резкой форме: «А ты армянам не продашься?»

25 Апреля 2014 21:30 - Политика. Прочитано - 8227 раз(а)
«Мне задают этот вопрос часто в более резкой форме: «А ты армянам не продашься?»

«Осваивая деньги  «Дашнакцутюн», историки Айрапетов, Волхонский и Муханов придумали сражение, которого никогда в истории не было»

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с известным российским политическим аналитиком Олегом Кузнецовым.

- Олег Юрьевич, 21 апреля в Центральном доме ученых Российской академии наук прошла презентация Вашей книги ««Дорога на Гюлистан…»: путешествие по ухабам истории», в которой Вы критикуете содержание работы господ Айрапетова, Волхонского и Муханова «Дорога на Гюлистан… (Из истории российской политики на Кавказе во второй половине XVIII – первой четверти XIX века)». Это Ваша вторая книга, в которой Вы раскрываете очередные фальсификации истории политики России в отношении Закавказья, содержащиеся в книгах, изданных Международным институтом новейших государств, спонсором которого, как известно, является неправительственная организация «Русско-армянское содружество», из-за спины которого торчат уши «Дашнакцутюна»…

- Извините, что перебиваю, но эта книга – отнюдь не вторая, в которой я показываю своим читателям, как в угоду геополитическим или корпоративным интересам искажаются реалии российской истории. В 2013 году помимо нашумевшей на Южном Кавказе книги «Правда о «мифах» карабахского конфликта», в которой я показал факты интеллектуального подлога содержания архивных документов российской внешней политики, допущенных Армянским институтом международного права и политики при Союзе армян России и впоследствии растиражированных российским журналистом Станиславом Тарасовым, я издал монографию «Рыцарь Дикого поля» о польско-литовском князе Дмитрии Вишневецком, некоторое время находившемся на службе московского царя Ивана IV, которому современные украинские историки приписывают создание запорожского казачества и чуть ли не всей «украинской казацкой нации». В этой книге мне пришлось урезонивать чрезмерно разыгравшиеся фантазии моих украинских коллег на предмет исторических корней современной украинской государственности и с фактами в руках доказывать, что идея украинской нации и сам украинский язык были созданы искусственно профессурой Киевского университета по заказу имперской власти Петербурга в качестве средства идеологического противодействия польскому сепаратизму после национального восстания поляков против Российской империи 1863 года. На этот счет из Украины я не получил никаких возражений.

Вообще-то за последние годы я издал пять монографий и поучаствовал в составе коллектива авторов в написании одной коллективной монографии и трех учебных пособий, допущенных Учебно-методическим объединением по профессионально-педагогическому образованию для использования в учебном процессе в вузах России, не говоря уже о всяких там разных методических рекомендациях и научных статьях. Поэтому не следует сводить мою научную деятельность только к примитивному разоблачению фальсификаций отдельных аспектов российской истории, содержащихся в книгах, изданных под грифом Международного института новейших государств. На одних разоблачениях фальсификаций исторических фактов и документов серьезного имени в научной среде себе не сделаешь, помимо критики должны быть конструктивные научные работы, и только в этом случае можно считать себя человеком, которые продвигает научное знание вперед. Поэтому не надо сводить мой труд к тому, что я будто только тем и занимаюсь, что изучаю крайне глупые по содержанию работы авторов из Международного института новейших государств и злобно их критикую. Поверьте, в мире есть много более интересных дел и тем, которыми мне заниматься гораздо приятнее.

- Хорошо, что нового сообщает читателям Ваша последняя книга?

- Критический разбор содержания книги господ Айрапетова, Волховского и Муханова я написал буквально за три недели. Это оказалось достаточно несложно только потому, что  у меня под рукой находились основные исследования по заявленной ими тематике, которые им оказались неизвестны. До этого я в течение месяца собирал на своем компьютере электронные варианты исследований и сборников документов по истории российской политики на Кавказе во второй половине XVIII – первой четверти XIX века. В результате в моем распоряжении оказалось около трехсот книг и порядка ста научных статей, которые я свел в библиографию темы. Ранее до меня никто эту работы не сделал, поэтому я с полным правом могу считаться в этом деле первооткрывателем.

Составленная мной историография темы будет чрезвычайно полезна моим азербайджанским коллегам, которые в силу объективных причин не имели представления о существовании целых категорий исследований по истории российской политики на Кавказе и в Закавказье во второй половине XVIII – первой четверти XIX века. Прежде всего, речь идет о «полковых историях» частей Российской Императорской армии, воевавших на Кавказе, которые были составлены офицерами этих частей на основании документов полковых архивов. Все эти работы были выдержаны в духе официального патриотизма – «за веру, царя и Отечество», – а поэтому в угоду советской власти были отправлены в отделы «специального хранения» библиотек и архивов, а оставшиеся экземпляры – уничтожены. После распада СССР эти книги, сохранившиеся в единичных экземплярах, стали доступны российским историкам, проживающим в Москве, тогда как наши азербайджанские коллеги, увы, не имеют о факте их существования ни малейшего представления. И это не их вина, а их беда, причинами которой стали советская власть и распад СССР. Теперь, я надеюсь, после того, как они познакомятся с моей работой, у них появится перспектива для расширения своего кругозора и диапазона источников для получения новых знаний. В частности, это позволит им рассматривать историю российской экспансии в Закавказье не только с военно-политической точки зрения, как они это делают сегодня, но и учитывать при этом военно-технические аспекты, о существовании которых они не имеют ни малейшего представления.

Чтобы пояснить свою мысль, я приведу с работ российских и азербайджанских авторов - поход отряда князя Цицианова на Гянджу в конце 1803 года. Достаточно хорошо известно, что основную ударную силу этого отряда составляли Тифлисский и Севастопольский пехотные полки. Эти обстоятельства похода ни у кого из исследователей не вызывают сомнений или возражений.

Но при этом никто из авторов как имперского времени, так и современных, не обратил внимания на то, что в начале 1803 года оба эти полка были расквартированы в Крыму, и после завершения весенней распутицы выступили в поход пешим порядком в мае, прибыли в Моздок в августе, оттуда в октябре дошли до Тифлиса, после чего генерал Цицианов отправил их на штурм Гянджи. Надо понимать, что после перехода из Крыма в Закавказье солдаты и офицеры этих полков были изнурены походом, а сами части в силу этого обстоятельства были не настолько боеспособны, как об этом было написано в юбилейных изданиях. Эта реальность в корне меняет наше представление об истории осады и штурма Гянджи зимой 1803-1804 года: Джавад-хан Каджар Гянджинский погиб, защищая свой город, от рук озлобленных и изнуренных людей, прошедших пешком тысячи километров только для того, чтобы или погибнуть под стенами города, или наконец-то получить долгожданный отдых в его стенах, единственным условием получения которого могла быть только победа во время штурма. Когда историку становятся известны все факты в своей совокупности, то его представление о реалиях того времени меняется кардинально.

- Какие конкретные претензии по содержанию книги «Дорога на Гюлистан…» господ Айрапетова, Волхонского и Муханова Вы высказали в своей рецензии?

- Их достаточно много, и чтобы понять их суть зачастую необходимо читать книгу, а не слушать ее содержание в пересказе. В первую очередь следует сказать, что господа Айрапетов, Волхонский и Муханов написали и издали далеко не научный труд, а сборник публицистических эссе, придав им наукообразный внешний вид. Самым основным доказательством того, что их книга не является научной монографией, является то, что в ее композиционной структуре отсутствует научно-справочный аппарат – введение, заключение, обзор использованной литературы и источников.

Когда я начал анализировать библиографию их книги, то выяснилось, что очень много книг, названия которых авторы «Дороги на Гюлистан…» внесли в список использованных ими сборников документов и исследований, они в действительности своими глазами никогда не видели. Например, в начале ХХ века генерал Бобровский издал пятитомную историю лейб-гренадерского Эриванского полка, но господа Айрапетов, Волхонский и Муханов пишут о ней как об однотомном издании. Монографию И.Н. Григоровича «Канцлер Безбородко и его время» они почему-то называют сборником документов, как и исторический очерк председателя Кавказской археографической комиссии А.П. Берже о посольстве генерала А.П. Ермолова в Персию в 1817 году. Я с полной уверенностью могу говорить, что из 72 наименований книг, знакомство с содержанием которых названные господа позиционируют как свое достижение, они в своих руках держали не более десятка, сведения об остальных они почерпнули из интернета. Профессиональные ученые и педагоги высшей школы так вести себя не должны.

Апогеем исторического бреда авторов этой книги является описание последствий действий экспедиционного отряда под командованием генерал-майора графа Тотлебена в Западном Закавказье во время российско-османской войны 1768-1774 гг. Они пишут, что «…генерал Тотлебен достаточно успешно действовал в Имерети, освободил несколько крепостей и Кутаиси, а затем разбил 12-тысячный турецкий корпус под Поти». Беспринципность и глупость этого утверждения не знает границ, и вот почему: в 1770 году у генерала Тотлебена под началом было около двух с половиной тысяч человек, но с этими силами он ничего существенного предпринять не смог. Крепости Багдатчик и Шорапани, гарнизоны которых составляли 20 и 32 янычара, сдались на честное слово имеретинского царя Соломона и его жены Марии. Гарнизон Кутаиси, состоявший из 60 янычар и 200 вооруженных местных жителей, ранее принявших ислам, в течение месяца оборонял город, пока не исчерпал все ресурсы обороны, после чего ушел, прорвавшись между двумя пикетами, потеряв за все время осады только двух янычар убитыми. Гарнизон Поти и блокпостов вкруг него – Рухи и Анаклия – насчитывал 300 янычар, а у генерала Тотлебена даже не хватало сил, чтобы осадить эту крепость, так как из-за болотистого климата местности половина его отряда болела лихорадкой. Все эти факты хорошо известно, и господа Айрапетов, Волхонский и Муханов предпочитают своими фантазиями создавать новую квазиреальность.

В 1891 году начальник библиотеки Главного штаба Российской Императорской армии полковник Лацинский издал «Хронологию русской военной истории», в которую включил все битвы, сражения и даже бои Российской Императорской армии, сведения о которых значились в послужных списках офицеров. В этой официальной «Хронологии…» никакой битвы при Поти в 1770 году против 12-тысячного корпуса османских войск нет. Такого сражения в истории никогда не существовало, но господа Айрапетов, Волхонский и Муханов пишут о нем, как о реальном факте! Они придумали сражение, которого никогда в истории не было!

- Как Вы думаете, почему господа Айрапетов, Волхонский и Муханов пошли на прямую фальсификацию исторических фактов, заранее зная, что это может быть легко проверено и опровергнуто. Что ими двигало – жажда денег, стремление самоутвердиться или что-нибудь другое?

- Мне сложно однозначно ответить на этот вопрос. Но я бы не стал сводить все к теме примитивной жажды денег или стремления получить больший доступ к возможностям распределения денег диаспоры. Иначе все это сведется к банальной пропаганде и станет еще одним актом информационной войны вокруг Нагорно-Карабахского конфликта. Лично я думаю, что причина такого отношения авторов книги «Дорога на Гюлистан…» к своей научной деятельности имеет более глубинный характер, который кроется в общем падении уровня гуманитарной науки и качества нового гуманитарного знания на всем постсоветском пространстве после распада СССР. Речь я веду не только о России, но и об Украине, Грузии, Азербайджане и всех прочих постсоветских странах. Исключение из этого ряда, пожалуй, составляет разве что Белоруссия, которая сегодня переживает расцвет теории и практики гуманитарного знания, и Армения, ученые-гуманитарии которой все годы советской власти только и занимались тем, что обосновывали для себя идею существования «Армянского государства Урарту» и принадлежность патриарха Ноя или пророка Нуха к армянскому этносу. Про раскопки Мецамора, явившегося на поверку азербайджанским селением Зейва, я вообще не хочу говорить.

Вполне возможно, что мы в этом частном случае воочию столкнулись с проявлением тенденции изменения субъективного отношения людей к знанию вообще: четверть века назад, в годы моей студенческой молодости, профессиональные знания воспринимались как некая ценность, являющаяся результатом личного труда, – мы сидели в библиотеках, читали книги, писали конспекты; сегодня, в условиях тотальной информатизации, знания утратили свою ценность и привлекательность и превратились в информацию – возобновляемый ресурс материального и интеллектуального производства, доступность которых определяется развитостью у человека умения работать с клавиатурой и интерфейсом компьютера. В годы моей молодости было престижно быть человеком знающим, сейчас достаточно быть просто информированным. Как вы видите, вопрос из плоскости политики или психологии плавно перетек в область философии. Очень может быть, что утрата чувства ценности знания как раз и привела авторов книги «Дорога на Гюлистан…» на путь фальсификации фактов российской истории, ведь когда объективное знание для человека не имеет ценности, то и врет он с большей легкостью и охотой. Поэтому я не могу точно сказать, эти господа просто валяли дурака, осваивая деньги «Русско-армянского содружества», из-за спины которого видны уши партии «Дашнакцутюн», или их уровень интеллектуального развития настолько дремуч и примитивен, что они элементарно не знают вещей, знать которые обязан каждый российский историк в силу профессиональной специфики своей деятельности.

При этом не следует забывать, что господа Айрапетов, Волхонский и Муханов являются кандидатами исторических наук, при этом господин Айрапетов работает в должности заместителя декана по научной работе факультета государственного управления МГУ им. Ломоносова, а господа Волхонский и Муханов подвизаются на должностях старших научных сотрудников Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО (У) МИД России. Иными словами, они свои сказки и бредни внушают студентам ведущих вузов России, формируя у них представления об отечественной истории, весьма далекие от реальности. Не знаю, последует ли после всего этого какая-нибудь реакция со стороны их руководства по факту опубликованного ими мифотворчества, но я очень надеюсь, что их мезальянс с Международным институтом новейших государств закроет перед ними двери МГУ им. Ломоносова и МГИМО (У) МИД России.

Результат литературного творчества господ Айрапетова, Волхонского и Муханова наглядно показал общую деградацию гуманитарного знания в современной России, когда следование за сиюминутным эффектом и выгодой отодвигает на второй план фундаментальные ценности академической науки. Мне как профессиональному ученому больно видеть, что господа Волхонский и Муханов, будучи старшими научными сотрудниками Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО (У) МИД России, всю политику Российской империи в отношении Кавказского региона примитизируют до уровня того, что главной целью российской дипломатии на этом направлении было обретение себе союзника в лице армян, хотя перед внешнеполитическим ведомством России в отношении этого региона на всем протяжении XVIII и XIX столетий стояли более масштабные задачи: например, нейтрализовать риск военной агрессии Швеции, являвшейся в то время стратегической союзницей Османской империи, чтобы избежать войны на два фронта, хотя это практически никогда России не удавалось. Большинство российско-османских и российско-шведских войн по времени совпадало между собой: с османами Россия воевала в 1768-1874, 1787-1791, 1806-1812 гг., а со шведами – в 1788-1789 и 1808-1809 гг. Разве это похоже на случайность? Но с точки зрения авторов книги «Дорога на Гюлистан…» получается, что Россия прикладывала титанические усилия по борьбе с османами и шведами только для того, чтобы воссоздать в Закавказье «Армянское царство». Не слишком ли ничтожная цель для политики империи мирового масштаба?

- Насколько велика вероятность того, что Вы сможете принять предложение армянской стороны о профессиональном сотрудничестве, и если это случится, то на каких условиях?

- Вы не первый азербайджанский журналист, который задает мне этот вопрос. Правда, мне его чаще задают в более резкой форме: «А ты армянам не продашься?». В принципе, я не отрицаю возможности того, что я рассмотрю такое предложение, если оно поступит. Но вероятность того, что я приму его, в нынешних реалиях - ничтожна мала, поскольку мой положительный ответ будет обусловлен целым рядом оговорок, которые для армянской стороны, скорее всего, будут совершенно неприемлемы. У меня есть список претензий из шести пунктов, безусловное удовлетворение которых может стать гарантией ее доброй воли и приглашением к началу диалога, без этого наш разговор не начнется. Но пока от представителей армянских масс-медиа и общественных организаций я в свой адрес вижу только брызги слюны, за которыми не слышно слов, а со слюнявыми губошлепами ни у одного уважающего себя человека конструктивного разговора быть не может.

В книге «Правда о «мифах» карабахского конфликта», которая вышла из печати в прошлом году, я написал такие слова: «Мироощущение современной армянской интеллигенции основано на противоестественном симбиозе трех основных и во многом антагонистичных друг другу доминантных чувств – национального превосходства, мессианства (чуть ли не богоизбранности) и ущербности вследствие постоянного ожидания гонений со стороны более многочисленных и могущественных народов, которые в ареале своего проживания не согласны мириться ни с мессианством, ни с гипертрофированных национальным достоинством армян. Именно осознание собственной ущербности вот уже много столетий провоцирует армян на проявление эмоций ярости в каждом случае, когда кто-либо высказывает в их адрес мнение, отличное от их собственной точки зрения, не позволяя себе проигнорировать его презрительным или даже брезгливым молчанием». Когда та моя книга увидела свет, то в армянской прессе за две недели, оказывается, появилось более ста написанных «под копирку» публикаций, суть которых сводилась к тому, что «Кузнецов – враг», а на этом фоне не было предпринято ни одной попытки разобрать критически то, что я написал. Чтобы начать говорить со мной конструктивно, представителям армянской стороны изначально придется, извините за резкость, вытереть все эти «сопли и слюни», но в силу наличия в основе своего самосознания указанных трех качеств они этого делать, как мне представляется, не станут. А поэтому, можете быть уверены, – никогда никакого стоящего предложения о профессиональном сотрудничестве с армянской стороны мне не поступит. Хотя, если армяне перестанут быть армянами, то всякое может случиться…

Если говорить честно, я бы с удовольствием поработал над проектом составления антологии законодательства Российской империи о правовом статусе армян. Но боюсь, что результат реализации этого проекта не устроит его заказчиков, поскольку до 1910-х гг. в Российской империи армяне на официальном уровне воспринимались не как народ, а как многонациональная религиозная секта, очень близкая по своей внутриконфессиональной организации к иудеям. Сами понимаете, что научные исследования такого рода «Русско-армянское содружество» не финансирует, а Международный институт новейших государств не выполняет, поскольку никаких новых и оригинальных доказательств любезному их сердцу мифу о существовании «Великой Армении» под протекторатом России это не прибавляет. Поэтому любые перспективы научного сотрудничества с армянской стороной без риска потери репутации в профессиональном сообществе российских историков для меня покрыты туманом. Писать очередные мифы в угоду заказчикам я не буду, говорить правду мне не позволят, какие могут быть в этих условиях перспективы обоюдовыгодного сотрудничества? Пример нынешней Украины показывает, во что может быть превращено молодое поколение в результате двадцати лет целенаправленной антироссийской пропаганды, которая в этой стране подменила собой историческую науку. Армяне живут в условиях искусственно созданной ими самими для себя истории на протяжении вот уже полутора веков или, как минимум, века (речь идет о времени, когда в их среде победила поголовная грамотность), т.е. на протяжении семи-восьми поколений. О каком восприятии ими в этих условий объективных знаний исторической науки может идти речь? И о каких инвестициях в гуманитарную науку, – я имею в виду именно науку, а не пропаганду, - тоже?

- В некоторых армянских СМИ прошла информация о том, что будто бы Вы специально провели презентацию своей книги 21 апреля, накануне 24 апреля - «дня памяти геноцида армян», чтобы так омрачить им эту дату. Как вы прокомментируете это утверждение?

- М-да… Признаюсь честно, я не ожидал, что мне припишут столь изощренно изуверские наклонности. Дата проведения презентации была обусловлена исключительно фактором загруженности залов Центрального дома ученых и датой выхода книги из печати. Мне на выбор было предложено несколько вариантов, и я выбрал 21 апреля, только и всего… Хотя сам факт появления этих домыслов в армянских масс-мадиа лишний раз доказывает правоту моих слов об особенностях коллективного мировосприятия представителей этого народа.

В связи с этим я хочу рассказать вашим читателям историю из жизни, на первый взгляд далекую от этой темы, но очень хорошо ее иллюстрирующую. В Москве уже более 15 лет я приятельствую с одним чешским журналистом, имя его я называть не буду, так как это не имеет никакого отношения к делу. Он знает, что я отношусь к числу тех немногих граждан России, кто без энтузиазма воспринял факт присоединения Крыма и не испытывал эйфории на этот счет, а поэтому он попросил меня дать ему интервью как человек, чья точка зрения отличается от мнения большинства. Естественно, он прекрасно знает, что я некоторое время назад преподавал в Московском пограничном институте, и поэтому он убежден в том, что мне известны все тайны российских спецслужб, хотя бы на уровне слухов, и из меня ему можно вытянуть информацию о «руке Москвы» в нынешних украинских событиях. Я не стал его разочаровывать в ожиданиях и рассказал ему такую байку. Я спрашиваю: «Ты помнишь, с каким событием совпал референдум в Крыму?». «С закрытием зимней Параолимпиады в Сочи», - продолжаю я. «А ты помнишь, под каким лозунгом проходила церемония закрытия?». Он отрицательно мотает головой. Я ему говорю: «Под лозунгом «Небывалое бывает», так что делай выводы». И тут я вижу, как человек у меня на глазах впадает в ступор. С одной стороны, он прекрасно понимает, что я говорю полную чепуху. Но с другой стороны, ему очень хочется, чтобы мои слова были правдой, и тогда он сможет сообщить к себе в редакцию сенсацию дня. Состояние ступора у него длилось минуты две-три, но потом здравый смысл взял-таки верх, и он рассмеялся. Он понял, что я его так разыграл, хотя все мои слова были чистейшей правдой.

На этом можно было бы в этой истории поставить точку. Но она имела свое продолжение. Я рассказал об этом случае своему другому приятелю, уроженцу Севастополя, который живет уже лет 20 в провинции Центральной России, занимается продажей недвижимости, словом, он - человек вполне добропорядочный и респектабельный. Я думал, что он воспримет ее как анекдот, но его реакция была совершенно иной. Он тоже знает, что я половину своей жизни занимался «педагогикой в погонах» и поэтому видит во мне чуть ли гуру из спецслужб. Его реакция на мой рассказ была для меня совершенно непредсказуемой. Он меня спросил: «Ты хочешь сказать, что еще в 2007 году в Гватемале, когда Международный Олимпийский комитет решил проводить зимние Олимпийские игры в Сочи, Путин уже знал, что он в 2014 году будет возвращать Крым России? Все было заранее настолько продумано?». Вот в этот момент наступила уже моя очередь впадать в ступор и ловить нижнюю челюсть где-то на уровне брючного ремня…

Как мы видим, каждый человек готов верить в то, во что он хочет верить. Если армянские журналисты для себя решили, что я решил провести презентацию своей книги 21 апреля только потому, что захотел именно так омрачить им день национальной скорби, то какие бы аргументы я не приводил против этого, они все равно им не поверят. Как не верят сегодня в Европе в то, что в украинском кризисе нет «московского следа»… Но чтобы расставить все точки на «i», я все-таки назову причину, которая обусловила именно эту дату проведения презентации: 22 апреля – мой день рождения, поэтому я хотел завершить этот проект ранее этого дня, чтобы потом ничто не мешало мне отдыхать и расслабляться до конца недели. Свой день рождения я провел, читая книги Канта и Набокова, слушая записи скрипки Иегуди Менухина, так как все эти люди родились со мной в один день. Так я отмечаю свой день рождения уже несколько лет. На этом фоне воспоминания и стенания о «геноциде армян» лично для меня являются пустяком.

Бахрам Батыев 

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА