Понедельник, 25 Сентября 2017, 13:45
  • USD 1.7008
  • /
  • EUR 2.0296
  • /
  • RUB 0.0295

«Владимир Соловьев  не может брать деньги азербайджанцев, так как…»

13 Декабря 2013 20:00 - Политика.
Прочитано - раз(а)

Российский историк: «Карабахскую войну против азербайджанцев начали отнюдь не советские армяне»

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с известным российским политическим аналитиком, кандидатом исторических наук, автором книги «Правда о «мифах» Карабахского конфликта»  Олегом Кузнецовым.

- Олег Юрьевич, в последнее время, перед саммитом «Восточного партнерства» и после него, мы являемся свидетелями всплеска российско-азербайджанских отношений. С чем Вы это связываете?

- Действительно, за последние две недели российскую столицу с официальными визитами посетили практически все высокопоставленные государственные и политические деятели Азербайджанской Республики. За эти дни в Москве побывали глава Совета безопасности и руководитель Администрации Президента Азербайджана Рамиз Мехтиев, парламентская делегация под руководством председателя комитета по региональным вопросам Милли Меджлиса Арифа Рагимзаде, которой были представлены российской стороной новые члены Межпарламентской комиссии по сотрудничеству Федерального Собрания и Милли Меджлиса Азербайджанской Республики. А в ближайшее время ожидается визит 1-го вице-премьера правительства Ягуба Эюбова. Как видите, на более высокой ступени может стоять только визит президента или премьер-министра Азербайджана. Но все эти события я не стал бы называть именно «всплеском» отношений между Азербайджаном и Россией, идет нормальный и динамичный процесс развития отношений между двумя нашими странами, являющимися добрыми друзьями, соседями, политическими и торгово-экономическими партнерами.

Из всего этого калейдоскопа внешнеполитических событий я бы выделил визит в Россию депутатов Мили Меджлиса для участия в работе 11-го заседания Межпарламентской комиссии по сотрудничеству, которое состоялось, как известно, 11 декабря. Главной темой повестки дня этого заседания было, на мой взгляд, обсуждение перспектив дальнейшего и более тесного сближения норм налогового, таможенного и миграционного законодательства двух наших стран. Это, в свою очередь, даст возможность в ближайшем будущем расширить правовые коридоры взаимодействия Азербайджана и России в торгово-экономической, социальной и гуманитарной областях. О том, что эти намерения парламентариев не являются пустой светской болтовней, свидетельствует тот факт, что под особый контроль комиссии была взята реализация Межправительственного соглашения о строительстве еще одного автомобильного моста в районе пунктов пропуска «Яраг-Казмаляр» (Россия) – «Самур» (Азербайджан) через российско-азербайджанскую государственную границу, что позволит существенно увеличить грузопоток и, соответственно, товарооборот между Азербайджаном и Россией. Сам факт того, что парламентарии занялись решением вообще-то по статусу им совсем несвойственного «хозяйственного», а не «политического» вопроса, как раз говорит в пользу того, что тема расширения бизнес-партнерства двух наших стран и есть главный предмет двусторонних отношений.

Данное обстоятельство, и я особо хочу акцентировать на нем внимание, как никакое другое свидетельствует о том, что сегодня Москва не испытывает в отношении Баку никаких «имперских амбиций», в наличии которых сегодня очень часто обвиняют Кремль некоторые представители азербайджанской политической палитры. Прагматизм нынешнего российского руководства базируется на старом восточном принципе «торговать лучше, чем воевать», особенно в отношениях со странами, у которых реально есть деньги, чтобы купить российские товары (например, российское вооружение). Азербайджан сегодня входит в число немногих стран мира, у которых есть, что продать, и, соответственно, есть, на что купить, за январь-август 2013 года объем двустороннего товарооборота, согласно данным только официальной статистики, составил 2 миллиарда 370 миллионов долларов и увеличился на 18,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и нужно быть полным идиотом, чтобы в условиях экономического кризиса планетарного масштаба отказываться от этого. Многие страны, особенно из числа участниц Европейского Союза, экономика которых вот уже несколько лет находится в депрессивном, я бы даже сказал, хиреющем состоянии, желают получить эти деньги себе, перенаправив товарооборот, но для этого могут использовать только политические рычаги (по причине реального отсутствия экономических), вот «точечно» и подогревают истерию отдельных лидеров нынешней азербайджанской оппозиции по поводу наличия у Российской Федерации «имперских амбиций» в отношении Азербайджана.

События последних двух недель в российско-азербайджанских, точнее - азербайджано-российских отношениях наглядно показывают, что политических разногласий между нашими странами объективно нет, экономических противоречий – тоже, есть процесс стабильного и взаимовыгодного развития отношений. А все муссируемые заявления о наличии противоречий есть ни что иное как идеологический инструмент глобальной макроэкономической борьбы за рынки источников сырья и энергоносителей или рынки сбыта продукции. Руководство наших стран прекрасно понимает это и стремится не допустить внешнего внеэкономического влияния на экономические отношения.

- 2014 год объявлен в России Годом культуры. Этот вопрос также стоял в повестке дня 11-го заседания Межпарламентской комиссии по сотрудничеству Федерального Собрания и Милли Меджлиса Азербайджанской Республики. Как вы расцениваете отношения наших стран в этой сфере?

- Я всегда говорил и повторю еще раз, что отношения между Россией и Азербайджаном в гуманитарной сфере даже в годы охлаждения политических или торгово-экономических отношений всегда были на самом высоком уровне. Азербайджан на постсоветском пространстве был и остается, пожалуй, единственной страной, в которой вопрос двуязычия народа никогда не ставился под сомнение. Я, являясь уроженцем российской провинции, всегда подсознательно завидовал азербайджанцам, особенно жителям Баку и других крупных городов, перед которыми никогда не стоял вопрос о том, сколько языков надо учить и знать. Любой азербайджанский гуманитарий – историк, филолог, журналист – по факту рождения и получения высшего образования знает, как минимум, три-четыре языка – азербайджанский, близкий ему турецкий, русский (в Азербайджане, особенно в городах, несмотря на почти четверть века национального суверенитета, по-прежнему, кажется, стыдно не уметь говорить по-русски), английский. Азербайджан сегодня из всех стран СНГ по степени своей социокультурной близости с Россией объективно стоит на втором месте после Белоруссии, и это позволяет нам не возобновлять диалог культур, как это происходит, к моему глубокому сожалению, даже с Украиной, Грузией, Арменией или странами Балтии, а продолжать его и дальше расширять.

Несомненной заслугой политического руководства вашей страны является то, что четверть века назад Азербайджан стал одной из немногих стран, получивших независимость после распада СССР, которая не пошла по эгоистическому пути социокультурного изоляционизма, а продолжил развиваться в соответствии с идеалами, заложенными еще отцами-основателями Азербайджанской Демократической Республики. России, Азербайджану, Белоруссии, Казахстану удалось сохранить последовательность и преемственность своего гуманитарного развития, всем остальным постсоветским странам – нет. В результате мы видим то, что видим, - экономическую депрессию, массовую эмиграцию населения, что наиболее явно прослеживается у южнокавказских соседей Азербайджана – Грузии и Армении. В связи с этим могу процитировать героя романа Михаила Булгакова «Собачье сердце» профессора Филиппа Филипповича Преображенского, роль которого гениально сыграл в одноименном фильме Евгений Евстигнеев: «Разруха начинается в мозгах». Так что не до конца был прав Карл Маркс, когда утверждал, что «бытие определяет сознание», существенную роль в этом деле играет ментальность. Сегодня именно сознание является фактором макроэкономики, и чем выше уровень культурного развития нации, тем выше ее экономика. В Азербайджане это хорошо понимают, а поэтому его парламентарии выносят вопрос об участии Азербайджана в мероприятиях Года культуры в России в повестку дня заседания Межпарламентской комиссии по сотрудничеству Федерального Собрания и Милли Меджлиса Азербайджанской Республики.

11 декабря я стал свидетелем одного весьма примечательного события, на которое никто из журналистов России, даже пишущих на темы культурного развития и сотрудничества, не обратил внимания. После участия в работе Межпарламентской комиссии по сотрудничеству депутаты Милли Меджлиса отправились не куда-нибудь, а приехали в Российскую государственную библиотеку иностранной литературы имени Марины Рудомино, где приняли участие в презентации романа-исследования своей коллеги Эльмиры Ахундовой о Гейдаре Алиеве. Конечно, оппозиция внутри Азербайджана и его внешнеполитические противники скажут мне в ответ, что это было насквозь официозное мероприятие, проведенное в угоду нынешнему политическому руководству. Но я позволю себе возразить им: ни в одной из стран постсоветского пространства после переговоров парламентарии не идут в театр или в библиотеку, а чаще всего спешат в «номера», при этом ни одна из постсоветских стран не имеет в Библиотеке иностранной литературы своего культурного центра, а Азербайджан имеет. Пустячок, скажите вы? Пусть так, но приятно. Азербайджан может похвастаться тем, что депутаты его Милли Меджлиса после успешных переговоров со своими российскими коллегами по дороге в ресторан посетили библиотеку. Никто другой сегодня похвастаться этим не может, и другого мнения на этот счет быть не может. А если кто и будет утверждать обратное, то это будет форма компенсации своей неполноценности и ущербности, плод зависти и раздражения.

К чему я это все сказал? Да к тому, что сегодня Азербайджан имеет все возможности и ресурсы, в том числе инфраструктурные, чтобы участвовать самостоятельно в реализации программ и мероприятий Года культуры в России, чем он выгодно отличается от своих соседей по Закавказью – Армении и Грузии. А поэтому он без особого напряжения сил в будущем году может реально показать, кто именно является стратегическим партнером России в регионе Южного Кавказа, причем не только в торгово-экономической, но и в социокультурной сфере. И будет великим упущением, если официальный Баку не воспользуется такой возможностью, в том числе и для решения своих внешнеполитических задач.

- Раз уж речь зашла о взаимосвязи культуры и внешней политики, то, как Вы относитесь к факту награждения  российского журналиста и телеведущего Владимира Соловьева, известного своими провокационными высказываниями в адрес Азербайджана, армянским орденом чести?

- Хоть это и невежливо, но позволю себе ответить вопросом на вопрос: а как я должен, по-вашему, относиться к этому событию? Думаю, что президент Армении хорошо знал, когда подписывал соответствующий указ, за какие именно заслуги перед своей страной и народом он награждает Владимира Соловьева. Фактом такого награждения Серж Саргсян публично показал, что Владимир Соловьев является проармянски настроенным журналистом, который своей деятельностью способствует созданию благоприятного имиджа Армении и армян в глазах граждан России. Никто и никогда из этого не делал секрета, хотя мне понятны эмоции азербайджанцев, в отношении которых Владимир Соловьев позволял себе некорректные и даже эпатирующие высказывания. Все это вполне очевидно и естественно: когда два народа находятся в состоянии войны, то симпатии публичного человека к одной из конфликтующих сторон автоматически переводят его в разряд противников другой стороны конфликта. Я сам нахожусь в такой же ситуации: симпатизируя азербайджанцам, я автоматически становлюсь если не врагом, то противником армян. Это есть результат логики любого противостояния народов и их ментальности, а именно это мы видим в Нагорно-Карабахском конфликте. Я рад за Владимира Соловьева и поздравляю его с этой наградой, думаю, что он ее заслужил по праву.

Конечно, я понимаю, что азербайджанской стороне обидно, что она не смогла заполучить в пул своих сторонников этого яркого, талантливого, высокоинтеллектуального и очень трудолюбивого человека. Не вина и не беда Азербайджана в том, что Владимир Соловьев не то что не хочет, а в силу объективных причин не может быть на его стороне. Если вы внимательно следите за творчеством в эфире этого человека (его деятельность на радио и на телевидении я считают именно творчеством, а не политиканством), то в своих передачах или выступлениях он вольно или невольно затрагивает темы или позволяет себе ремарки, касающиеся лично его, а не генеральной темы выступления. Например, когда он работал на радио, что в эфире чаще к месту, чем ни к месту постоянно подчеркивал свою принадлежность к еврейскому народу, несмотря на свою русскую фамилию. Когда же он перешел работать на телевидение, то он отставил в сторону тему своего еврейского происхождения или вероисповедания, а стал исподволь подчеркивать факт того, что является многодетным отцом. Например, его последнее интервью с Геннадием Онищенко за два дня до отставки последнего с должности руководителя Роспотребнадзора мне запомнилось только фразой Соловьева о том, что когда он первый раз брал интервью у Онищенко, то у него было пять детей, а сейчас еще восемь, чем сорвал аплодисменты телевизионной массовки. Многодетный отец, коим является Владимир Соловьев, по обывательской логике вещей не должен отказываться от азербайджанских предложений, но он не делает этого, и  пользуется поддержкой армянской диаспоры мира.

Ответ на вопрос «почему?» лежит на поверхности: журналист и телеведущий Владимир Соловьев в силу своей религиозной или национальной принадлежности не может брать деньги азербайджанцев, чтобы вести пропаганду против армян. Как человек публичный он публично показал, что голос крови при определении симпатий человека к той или иной стороне Нагорно-Карабахского конфликта именно в России имеет определяющее значение. Если все цивилизованное человечество считает юридически значимым и доказанным факт оккупации армянами азербайджанских земель, что находит свое отражение в текстах нескольких резолюций Совета Безопасности ООН, то часть российского общества этот факт как бы не признает, называя армян «освободителями исторической родины». При этом в рядах последних в основной массе присутствуют люди, на ком лежит родовая печать исхода с Ближнего Востока, и чтобы наглядно убедится в этом, достаточно назвать известные мне фамилии Жириновского, Колерова или Гомоза. Карабахский вопрос для публичных людей России является своего рода лакмусовой бумажкой на предмет их личной принадлежности к индоевропейским или семитским народам, и именно в этой плоскости, на мой взгляд, лежит ответ на вопрос, почему Серж Саргсян наградил Владимира Соловьева орденом Чести РА.

- Получается, что Вас Азербайджан должен награждать не как историка или правоведа, а как представителя одного из индоевропейских народов. Не так ли? Хотя свою первую азербайджанскую награду вы получили совсем по другой причине…

- В русском языке такой вопрос называется «ёра», от него происходит глагол «ерничать», в последнее время замененный синонимом «подкалывать». Я вам прощаю эту злую шутку.

На днях из рук посла Азербайджана в России Полада Бюльбюльоглу я получил Диплом лауреата международного конкурса на лучшее публицистическое произведение о жизни и политической деятельности Гейдара Алиева, организатором которого выступил Совет по государственной поддержке неправительственных организаций при Президенте Азербайджанской Республики. Всего таких дипломов участникам конкурса от России было вручено три, вместе со мной ими были удостоены политический обозреватель газеты «Московский комсомолец» Александр Будберг и старейший журналист ИТАР-ТАСС Валерий Джалагония, лично знакомые с Гейдаром Алиевым (я же в силу своего сравнительного молодого возраста такой возможности, увы, не имел). Лично я свой диплом получил за эссе «Гейдар Алиев – «человек-эпоха»», в котором постарался изложить своей видение этой масштабной исторической личности с близкой мне политико-правовой и историко-правовой точки зрения, естественно, гражданина России.

Когда я писал это эссе, то думал не о личности Гейдара Алиева, а о том наследии, которое он оставил потомкам, и когда я перечитал его еще раз в виде публикации в сборнике дипломантов конкурса, то наконец-то понял ту главную мысль, которую хотел выразить и донести, в первую очередь, до азербайджанского читателя. Я, наверное, первым в России открыто написал о том, что Нагорно-Карабахская 1988-1994 гг. и Чеченская 1993-1996 гг. войны имеют много общих черт. Карабахскую войну против азербайджанцев начали отнюдь не советские армяне, а чеченскую войну против России – чеченцы. Главной ударной силой в этих войнах были иностранные военные наемники из стран Ближнего Востока, руководимые выходцами из США или Великобритании. Пресловутые «батальоны» «Арабо» и «Арамо» поначалу состояли не из карабахских или ереванских армян, а из выходцев из Сирии, Ливана, Иордании, Йемена, чья боевая подготовка была осуществлена в лагерях Народного фронта освобождения Палестины на деньги ближневосточных нефтяных шейхов. Саудиты, йеменцы, иорданцы составляли костяк «армии Ичкерии». Обе войны преследовали только одну цель – получить доступ к разработке бакинской, грозненской и малгобекской нефти для транснациональных нефтегазовых корпораций, а армянам, чеченцам или ингушам в этой глобальной геополитической игре была отведена роль пушечного мяса, на крови которых шейхи могли бы получить доступ к углеводородам Северного Кавказа и Прикаспия.

Поэтому ответственность за развязывание Карабахской войны несет отнюдь не Россия, как это пытаются внушить гражданам Азербайджана, а те силы, в том числе и в руководстве СССР горбачевской эпохи, которые развалили Советский Союз и натравили армян на азербайджанцев, а чеченцев на русских. Обе войны были развязаны в интересах мировых олигархических кругов, Гейдар Алиев прекрасно понимал это, отчего был вынужден пойти на заключение так называемого «Контракта века», чтобы тем самым разрушить единый антиазербайджанский фронт транснациональных нефтедобывающих корпораций и стравить их между собой в конкурентной борьбе. А поскольку Азербайджан сегодня существует как суверенное и динамично развивающееся государство, хотя 20 лет назад был погружен в хаос и разруху, стоял на грани уничтожения, то этот факт наглядно доказывает, что этот план Гейдара Алиева сработал.

- И последний вопрос, который не имеет ничего общего со всеми предыдущими: что Вы думаете о визите министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу в Ереван?

- Опять отвечу вопросом на вопрос, хотя это и невежливо: что  я думаю о визите, или о той реакции со стороны определенной части армянского общества, которая на него последовала? Думаю, что мой ответ будет состоять из двух частей, каждая из которых будет ответом на эти два уточняющих вопроса. Прошу учесть, что я не обладаю никакой инсайдовской информацией, а поэтому опираюсь в своем анализе на те сведения, которые общедоступны.

Визит Ахмета Давутоглу в Ереван, не будь идеологического противостояния армян и турок, которое длится уже, как минимум, век, было бы заурядным и даже рутинным мероприятием, на которое бы мировые СМИ не обратили внимания. По своему содержанию он банален: министр иностранных дел страны, являющейся членом трансрегионального экономического союза, приезжает в столицу другой страны, являющейся членом этого же союза, чтобы встретиться со своими коллегами в соответствии с регламентом деятельности этой организации. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать. Турция и Армения, равно как еще полтора десятка стран, являются членами Организации Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), рабочим органом которой является Совет министров иностранных дел, который ежегодно собирается поочередно в столице каждой страны-участницы. Вот на такую-то встречу, являющуюся рабочей и плановой, как раз и приехал Ахмет Давутоглу в Ереван. Содержание встречи изначально не предполагало каких-либо политически прорывных решений хотя бы потому, что в рамках этой организации они все уже давно достигнуты. Главной целью ОЧЭС, если убрать в сторону всю лирику, является создание в регионе Черного моря единой транспортной инфраструктуры, способной объединить и интенсифицировать экономическое развитие стран-участниц, для чего предполагается строительство вокруг Черного моря единого для всех стран кольца железных и автомобильных дорог. Собственно для сбора и освоения инвестиций в эти два амбициозных проекта и была создана эта организация, хотя она решает и иные, «побочные» вопросы по поводу движения рабочей силы, распределения квот и проч.

Ереванская встреча министров иностранных дел стран ОЧЭС не должна была решать никаких кардинальных вопросов деятельности этой организации, предписанный ей ее же уставом, так как в условиях затяжного мирового экономического кризиса и перманентной политической нестабильности на Украине, говорить о продолжении сооружения транспортных колец вокруг Черного моря или получения доступа к ним третьими странами почти что бессмысленно. Однако формат таких встреч хорош тем, что главы внешнеполитических ведомств имеют реальную возможность обсудить в неформальной обстановке на специально организованной для этого площадке иные вопросы, весьма далекие от нужд и проблем региона Черного моря. А когда журналисты их спросят, о чем те беседовали, всегда наготове есть готовый ответ: думали, как убедить украинцев уйти с Майдана и пойти строить дороги (и ведь правду же скажут!). Поэтому мне остается перейти ко второй части ответа на ваш вопрос.

Реакция на визит Ахмета Давутоглу в Ереван для меня опять же является предсказуемой и закономерной. Нет ничего удивительного в том, что в Ереване его встретила антитурецкая демонстрация, ничего другого от народа, которому на протяжении пяти-шести поколений целенаправленно внушали все и вся, что «турок – твой враг, убей его», ожидать не приходится. Особенно прискорбно, что выкрикивать антитурецкие лозунги собралась молодежь, которая не имеет ни жизненного опыта, ни правдивой информации. Парадокс, но стоит молодым армянам уехать на пару лет из Еревана и увидеть другой мир, назад почему-то мало кто возвращается. Также нет ничего удивительного в том, что армянские силы безопасности должны были умерять патриотический пыл своих сограждан, если бы они этого не сделали, то в случае любого эксцесса в отношении турецкого министра иностранных дел, Армения могла бы оказаться в глухой дипломатической изоляции.

Что касается двусторонней встречи Ахмета Давутоглу со своим армянским коллегой Эдвардом Налбандяном, о ней мне известно ровно столько, сколько и всем остальным: встреча продолжалась чуть более часа, по ее итогам МИД РА издаст пресс-релиз. Отсутствие информации само по себе является информацией. Могу, однако, предположить, что сказано было много взаимно неприемлемого, причем в такой форме, что требует осмысления, перевода и литературной обработки. Многое для прогноза результатов этой встречи играет фактор времени: час времени – не такой уж длительный срок, для серьезного диалога серьезных людей его недостаточно, а вот для ссоры, взаимных оскорбления и обид – вполне.

Скорее всего, никакого конструктива не последует, несмотря на все те посылы, которые турецкие власти делали через СМИ на счет открытия границ и прочего.

Иными словами, встреча Ахмета Давутоглу и Эдварда Налбандяна - совершенно пустая формальность, как и вся Ереванская встреча министров иностранных дел стран Организации Черноморского экономического сотрудничества.

Бахрам Батыев

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
TOP 10